Высший на грани нервного срыва
Шрифт:
— Хватит! — рявкнул Ишиан Нориган.
— Как скажете, — склонил голову Лавьер Брайтер. — И все же прошу о голосовании. Понимаю, сказанное мной вы никогда не простите, но именно оно может решить судьбу тех детей, кто когда-то окажется на месте моего внука Норэйна. А я уверен, что подобное повторится еще не раз…
— Я думаю, проголосовать все же стоит, — осторожно, пряча взгляд, произнес один из глав кланов.
— Поддерживаю, — произнес второй.
— Что ж, — скрипнул зубами Менур Уинтон, — голосование так голосование!
Члены совета подхватили перья, макая их в чернила, и с характерным скрипом начали выводить на бумаге свои ответы, большинство которых могло изменить или оставить прежними законы и правила этого мира…
Кайрон
— Что за бред?! — меня переполняло негодование и неверие. — В нашем мире не принято подобное!
Сместил взгляд на своего деда, намереваясь получить от него поддержку, но вместо нее увидел охваченное яростью лицо.
«Что?! — похолодел я. — Так это правда?! Норэйн теперь ее жених?! Да быть того не может!»
— Вы считаете, что глава совета может бросить столь громкие слова просто так? — вскинул бровь Лавьер Брайтер, ехидно хмыкая. — Ишиан? А твой внук такой же недоверчивый, как и ты.
— Демия… — шагнул Норэйн.
— Стой, где стоишь! — взревел я, угрожающе рыча. — Ты и пальцем к ней не притронешься!
Я чувствовал, как шокирована моя невеста, чувствовал, как ей плохо в этот момент, и пытался сделать хоть что-то, только бы ей стало легче.
— Ты не можешь мне помешать, — усмехнулся высший, которого я до недавнего времени считал своим другом. — Все, что она позволяет тебе, автоматически будет позволено и мне, Кайрон, — довольно улыбнулся он.
Едва удержал себя от того, чтобы не заехать по его морде, лишая нескольких зубов.
— Не дождешься! — в моих глазах проявилась ипостась, желая вырваться на свободу и разорвать Норэйна на клочки.
— Мой внук говорит правду, — вмешался в разговор Лавьер Брайтер. — Теперь вы с Норэйном равны перед Демией. И если она что-то позволяет одному, то это становится доступно и другому.
Мое сердце бешено колотилось в груди, я готов был сорваться в любую секунду.
«Это что получается?! Если я ее поцелую, то и Норэйн тоже?! И Демия не вправе ему отказать?! А если нечто большее…»
— Я привез внука, чтобы он жил вместе с ними, как того требуют правила. Готов выплатить третью часть от стоимости поместья, чтобы этот дом считался и его тоже, — важно вздернул нос глава клана Брайтер. — Но, смотрю, ни о каком совместном проживании пока речи не идет. Вы увозите свою внучку? — с усмешкой вдернул он бровь.
— Да! — рыкнул Менур Уинтон, задвигая Демию за свою спину. — До свадьбы она будет жить под моим присмотром.
— Что ж, — кивнул дед Норэйна, — ваше право. Месяц все равно пролетит быстро.
На высшую было страшно смотреть. Ее глаза наполнились страхом и отвращением, а я понимал, что ничего не могу сделать, чтобы облегчить ее мучения.
— Мы уезжаем, — рыкнул дед вампирессы, утягивая ее за собой.
Я было дернулся следом, но сумел взять себя в руки, оставаясь стоять на крыльце нашего дома, встревоженно смотреть вслед девушке, которую ни с кем не намеревался делить…
29. От слез отчаяния к принятому решению
Демия
— Твое молчание меня пугает, — донеслось осторожное со стороны дедушки.
Мы ехали в экипаже, сидя друг напротив друга. Я смотрела в окно, а глава клана… По его лицу нельзя было определить, какие мысли бродили у него в голове.
— Хорошо, что тебя пугает только это, — ответила я, утопая в собственной обиде.
Поместье, которое было изначально куплено для нас с Кайроном, с каждой секундой становилось все дальше, а мои тревоги и чувство обреченности становились сильнее.
«Как он мог? Как мог позволить, чтобы я была отдана двум мужчинам? Неужели он совсем меня не любит? Неужели не ценит и не уважает? Делить ложе с двумя? Да еще с тем, кто нанес сердечные раны, унижая и выбрасывая, как ненужную вещь...»
— Ну что ты такое говоришь? — дедушка пересел на мою скамью, дотрагиваясь до руки, но я не позволила, отдергивая конечность в сторону, так и продолжая смотреть в окно. — Демия… — позвал меня глава клана.
— Никогда бы не подумала, — перебила его я, — что ты так со мной поступишь, — мотнула головой, чувствуя, как горькие слезы наворачиваются на глазах, прося высвобождение. — Хочешь, чтобы я перестала себя ценить?
— Нет, что ты… — взволнованно ответил высший.
— Чтобы каждый день для меня стал хуже предыдущего, а жизнь превратилась в ад? — продолжила я, желая высказаться как можно скорее, потому что истерика подступала все ближе, намереваясь взять в свой плен.
— Внучка, я…
— Это так омерзительно! — не выдержала, повышая голос и резко поворачиваясь к главе клана. — Слышишь меня?! — смотрела на родные черты лица, чувствуя, что задыхаюсь от обуявших меня эмоций. — Омерзительно понимать, что я для тебя, как и для всех остальных, не более чем просто сосуд, который будет вынужден вынашивать и рожать детей против своей воли! Хотя дети это не так страшно. Вся причина моего негодования и разочарования в тебе заключается в том, что ты, ради поддержания своего величия и авторитета в высших кругах, дал согласие на то, чтобы твоя единственная внучка спала сразу с двумя! Боги… — судорожно вздохнула я, испытывая отвращение. — Я смогла проглотить свою гордость и согласилась на Кайрона, хотя далось это не так-то легко! — сверкнула злостью в глазах. — Но второго… — дыхание стало тяжелым, мне едва удавалось держать себя в руках. — Норэйна я никогда не приму! И плевать мне на все ваши законы и правила! Он жалкий кусок дерьма, как и его дед! Два гадких слизня с раздувшимся самомнением!
— Демия… — вновь позвал меня дедушка, но меня уже было не остановить.
— А почему два? — фыркнула я. — Почему так мало? Давай всех высших, которые свободны, соберем? Я буду им без конца рожать! Ты получишь еще больше власти и уважения! А может мне сразу в дом терпимости отправиться и обслуживать каждого, на кого ты ткнешь пальцем? Ну а что?! Тебе ведь все равно плевать, что я чувствую, раз решил поступить так со мной!
Мужчина схватил меня за плечи и прижал к своей груди. Я задергалась, пытаясь вырваться, но дедушка держал цепко, не позволяя этого.
— Я люблю тебя больше жизни, — зашептал он. — Неужели ты подумала, что я дам согласие на такое? Ты ведь мой маленький клыкастик…
От прозвища, которым глава клана постоянно называл меня в детстве, слезы горячим потоком хлынули из глаз, пропитывая его рубашку.
Всхлип… еще один и еще… Не могла больше сдерживаться и стыдливо заревела. Жалко, с подвываниями, шмыгая носом и тут же всхлипывая. Как бы не внушала себе, что нужно успокоиться, ничего не выходило. Меня била крупная дрожь, в груди давило. С силой стискивала пальцами лацканы пиджака того, кто всегда был рядом, кто всегда понимал, поддерживал и оберегал. Сейчас я нуждалась в его защите как никогда раньше.