Чтение онлайн

Чародей приложил безымянный палец к третьему ребру. Это означало: "Пора принимать гостей. Подать мой утренний костюм!".

Халдеев извлек из отворота полковничьей папахи плавки-триколор с объявлением на задней части:

"Запись в преемники Веровного Чародея осуществляется в полуподвальном помещении здания Рыцарства Плаща и Кинжала в Большом Лубковском переулке". Верховный запрыгнул в них и проследовал в бассейн.

В нем уже барахтался первый заявленный на утро посетитель - Министр здравоохренения и социальной недоразвитости. Плавать он не умел, поэтому Служба Безопакостности засунула его в детский спасательный круг с лозунгом:

"Даешь материнский капитал каждому новорожденному по достижении им пенсионного возраста!".

Перед погружением Министр предусмотрительно сбросил свадебный прикид от "Fabio Paoloni" (его приволокли с церемонии очередного бракосочетания), оставшись в одних семейных трусах.

Чародей нырнул в воду цвета урины молодого поросенка (это была специально подготовленная железистая вода, обеспечивающая устойчивую жизнедеятельность организма вплоть до второго пришествия Саддама) и ушел на дно. Служба Безопакостности, состоящая из лабрадора Кони, не проявляла никаких признаков обеспокоенности и тихо посапывала в резиновой надувной лодке.

Вдруг Министр истерически завопил депутгадом, с которого сняли парылументскую неприкосновенность. Это означало, что подводная экзекуция началась.

– Ну, колись, - раздался в потолочном динамике голос с кавказским акцентом, - сколько стащил на мнимом пособии женщинам по недобеременности и безродам?

– Да всего ничего, товарищ Ста..., э-э-э, господин Верховный Чародей, - извивался дождевым червем Министр, - два триллиона, да и то половину должен Гениальному Прокурватору за прекращение супротив меня уголовного дела о временном позаимствовании у пенсионеров льгот и компенсаций.

– А что, если мы тебя сразу расстреляем? Или все-таки лучше повесить?
– мягко поинтересовался до боли знакомый голос.

– Обязуюсь все вернуть в казну, - товарищ Ста..., э-э-э, господин Верховный Чародей! Клянусь прахом нашего ирвакского Саддама, духом их ливийского Муамура и желудком Вашего кубинского Федота Кастратоффа.

– Ну, хорошо, отпустите его, товарищ Пу..., э-э-э, товарищ подполковник.

На месте Министра образовались круги.

Верховный Чародей вынырнул на поверхность и скомандовал.

– Следующий!

Кони вскочила на лапы, ухватила за штанину от "Dior" стоявшего у борта Министра финансов и швырнула его в воду.

Знаменитые очки Министра мгновенно запотели и он начал блеять, что "так нечестно", так как он "ничего не видит".

Голос с потолка доверительно прошептал.

– Зато "зелень" чуешь за версту. Ну, так что у нас со стабилизационным фондом? И что с народной таньгой, отпущенной под приоритетные нациоанальные проекты.

Министр начал оправдываться, что он хоронит деньжата в кубышке, так как дух Саддама приходит к нему чуть ли не каждую ночь и грозит развязать через пять-шесть веков третью мировую, вот он и страхует Матушку Россию на всякий случай.

– Ну, и где же эта твоя кубышка?
– вкрадчиво спросил голос.

– Зарыта под сортиром на тещиной даче, товарищ Ста..., простите, господин Верховный Чародей.
– Обязуюсь вернуть сразу после посевной-2048. А к уборочной-3008 возвращу казне также и средства Международного валютного фонда, вложенные с американскими товарищами в инвестиционный проект "Нет ирванскому ядерному оружию!".

Голос деликатно кашлянул, и Министр финансов растворился в мутной жиже.

– Кто там у нас следующий, товарищ Пу... Верховный Чародей?

Чародей всплыл, доложил "Сурок Сколкович Альфабанков!" и тут же исчез.

– Ну-ну, верховный идеолог, понимаешь. Тащи его сюда, Кони.

Служба Безопакостности выпрыгнула из лодки и исчезла за автоматической массивной дверью, обитой черно-красным бархатом. Через мгновение она отворилась, и бассейн Кремлевских Покоев утонул в визге помощника Верховного Чародея России, одетого в жилетку от "Bolshevichka" с отворотом для слез Грабинаторов, Мэворов, лидеров депутгадских фракций, членов Лафета Федерации и прочего "обделенного" люда.

Лабрадор Кони вцепилась клыками в достоинство Сурка Альфабанкова и, тявкивая, повисла на нем.

Голос дружески скомандовал.

– Товарищ Кони, этого купать не надо, незачем осквернять им наш благородный водоем. Закатайте-ка его в трехлитровую банку и доставьте ночью к моему монументу у Кремлевских Покоев. Наступает очередная годовщина Ледового побоища, будет чем закусить. Кстати, как там ситуация с грузинскими винами? Разрешилась? Тогда прихватите пару бутылочек "Киндзмараури". Только смотрите у меня, без подделок, а не то...

Извините, дорогая товарищ Кони, это граждане Троцкий, Бухарин, Рыков, Зиновьев, Каменев, Тухачевский и иже с ними донимают меня необходимостью ужесточения спроса с государственных кадров. Но к Вам это не относиться. Животных мы не трогаем.

На сегодня все? Кто-то еще? Бывший Грабинатор нашей северной столицы, нашего родного Даргнинела? Нет-нет, не надо ее сюда. Передайте дорогой Магдалене Блудовне фон Сливкиобщества мой пламенный революционный привет, пожелания доброго утра и хорошего дня. Доставите ее ночью к могиле моего незабвенного дорогого друга, - голос надтреснул, - товарища Сергея Мироновича. Пусть потолкует с ней для начала о...

Что? К кому? Да к какому еще там Миронову, черт побери! А-а-а, Вы об этом что ли, коллекционере булыжников, радеющим за справедливость. Да нет, к товарищу Кирову. Вы что, историю ВКП (б) не проходили? Эх, товарищ Кони, надо все-таки поручить Государевой Думке принять Закон об усилении ответственности братьев наших меньших.

Голос тяжко вздохнул.

– Товарищ Пу... подполковник! Можете подниматься на поверхность и продолжать чародействовать. Не забудьте завтра одеть по случаю праздника парадные плавки с моим портретом. Попытайтесь также в течение сегодняшнего дня разобраться с товарищами... Впрочем, подробная инструкция находится, как обычно, в отвороте папахи товарища генерала Полковника Халдеева. Ведь попытка - не пытка, не правда ли, товарищ Берия?

В потолке завязалась оживленная беседа на грузинском, плавно перешедшая в советский гимн. Встроенные в дно бассейна кремлевские куранты пробили полдень.

ФИЛОСОФ ОТ НАУКИ

(К столетию профессора Арнольда Сергеевича Вольмира. 1910-1986.)

Гораций, много в мире есть того,

Что вашей философии не снилось.

Уильям Шекспир. Гамлет, акт I, сцена 5.

Мои воспоминания об Арнольде Сергеевиче Вольмире не носят научного характера. Я ничего не понимал и не понимаю в тех таинственных вещах, в которых Арнольд Сергеевич разбирался, по-видимому, лучше всех, а его знаменитая "Нелинейная динамика пластинок и оболочек" в зеленом переплете, лежавшая у отца на столе, наводила на меня священный трепет.