Чтение онлайн

***

– А на какой срок кодируются Ваши пациенты? И есть ли реальная польза? И вообще, в чем глубинный смысл кодирования?
– я опрокинул рюмку "Старого города", а врач-нарколог элегантно пригубил бодрящую смесь.

– Срок выбирается по желанию пациента. Большинство останавливается на годовом кодировании. Польза абсолютная. Уже через месяц бывший злоупотребляющий чувствует себя другим человеком. Появляется аппетит, а не потребность закусить, восстанавливаются внутренние органы, печень и поджелудочная железа в первую очередь. Сердечко перестает беспокоить. Финансовая кривая резко идет вверх. В семье налаживаются отношения. И, что очень важно, высвобождаемое временное пространство человек использует для полезных дел: повышает эффективность своего труда или находит новую интересную работу, у него появляются различные хобби, спортом начинает заниматься, может даже и влюбиться. Словом, он неожиданно обнаруживает массу привлекательных вещей в этой жизни, доселе затмеваемых пьянством.

(Я с ужасом осознал, что открывал шахматную книгу последний раз лет пять назад, а баню и вовсе забросил. На красивых девушек почти перестал обращать внимание. Хорошо еще, что литературные потуги не исчезли.)

– А срывы бывают?

– Безусловно. В целях их минимизации я настаиваю на поддержании со мной абсолютно бесплатного психологического контакта. Если человеку сильно захотелось выпить, он мне звонит, и я достаточно быстро убеждаю его не делать этого.

Кстати, такое пограничное состояние наступает в момент, когда "бывшему" кажется, что выздоровление наступило и можно употреблять по новой. Вроде как все везде хорошо, отчего бы не накатить чуток для куража? Нельзя, категорически нельзя! Болезнь не спит, а дремлет.

– А если закодированный накатит, то умрет?

– Нет, конечно, но ему будет очень плохо и телесно, и духовно. Сорвавшиеся знают это и стараются таких экспериментов не допускать.

(Мой графинчик с коньяком был опорожнен наполовину, но хмельной энтузиазм неожиданно испарился.)

– А может ли проблемный товарищ бросить "это дело" без кодирования? Просто взять и бросить пить, коли не умеет по-человечески?

– Это возможно, но только при наличии исключительно сильной воли. Далеко не у каждого она есть.

***

Я окликнул пробегавшую мимо Розу-Марию и попросил принести счет.

– А почему Вы отставили коньяк?
– Андрей Сергеевич досмаковал джин-тоник и надкусил дольку лимона.
– Или беседа со мной навела Вас на определенные мысли?

– Вы попали в точку. На сегодня достаточно. Надо учиться соблюдать меру.

***

Мы вышли на улицу и направились к метро. Андрей Сергеевич рассказывал о своих родителях. Они, Слава Богу, живы, но не так уж здоровы. Возраст... Мама и вовсе прикована к постели, отец и он ухаживают за ней, как могут. Отец большой молодец! Делает зарядку, готовит обеды и следит за новостями в стране и мире.

– Его приемник тоже постоянно настроен на волну Радио Свобода. Мы с ним созваниваемся и обсуждаем услышанное. А какие темы Вы сегодня будете разрабатывать?

– Сегодня я свободен от эфира. Сегодня я напишу рассказ о нашей встрече.

ВСТАТЬ НА МЕСТО ДРУГОГО ЧЕЛОВЕКА

Зашел я в блинную у метро "Черкизовская". Заказал блин с вареной сгущенкой и Американо. Примостился у стойки, и тут зашел он. Вернее, не зашел, а въехал. На каталке для безногих. Приглядевшись, я обнаружил, что и кисти рук у него отсутствуют. Девочки-продавцы вынесли ему кофе, и он, зажав пластиковый стаканчик культями, стал неспешно похлебывать его и рассказывать разные веселые историйки.

Безногий и безрукий человек, такой же человек, как и все мы, улыбался и забавлял народ, а на моих глазах выступили слезы. Я думал какую-то очередную думу, которая с его появлением мигом улетучилась. Я уже думал только о нем. Как он живет? Как он вообще может вот так жить? А вот может. Может, и все тут! И не просто живет, а еще и бодрится, вселяет заряд оптимизма в хмурых окружающих при ногах и руках. Попытался я встать на его место, и не получилось у меня встать на место этого человека.

ВЫ - НЕ МАТЬ

– Вы - не мать! Орган опеки и попечительства ходатайствует перед судом о лишении Вас родительских прав.

Заведующая "органом", розовощекая madame постбальзаковского возраста, о семи пудах живого веса, четырежды замужняя с шестью квартирами, упивалась муниципальной властью над худосочной уборщицей детского дома, продуктового магазина и швейной фабрики.

– У нас есть заявления от соседей, свидетельствующие о Вашей преступной халатности по отношению к детям. Они брошены на произвол судьбы, целый день предоставлены сами себе. Вы прикрываетесь работой, а на деле стремитесь побыстрее удрать из дома, чтобы отлынивать от материнских обязанностей.

Что Вы там бубните? Зарабатываете на их прокормление? И эти деньги Вы называете заработком? Разрываетесь в трех местах? Вы бы лучше одно место работы нашли, но с приличным окладом. Таких нет? Как же вы все, малоимущие, однообразны и нелепы! Только хныкать горазды да власть ругать. А как же я? С меня бы брали пример! И сама при настоящем общественно полезном деле, и детишкам не только на молочишко, но и на салями остается, и на суши с театрами по праздникам.

Заведующая "органом", мать тридцатилетней вдовы немецкого автомагната, плотоядно облизнулась. В багажнике ее новенького "BMW M6 Convertible" (подарок дочурки ко Дню России) лежал баул с презентами от американской пары, желающей усыновить ребенка, - тремя килограммами черной икры, пачкой маргарина, ноутбуком "Sony Valio VGN-TT1RLN/B" и пухлым конвертом.

– Что Вы там хлюпаете? Всю биржу труда обшерстили? Прямо-таки всю? И ничего путного не нашли? Вы эти байки своему покойному дядюшке рассказывайте, а не мне. В нашем городе хорошей работы хоть отбавляй! Было бы желание!

Руководитель "органа" выгнулась гремучей змеей и оскалилась голодной волчицей. Не далее, как вчера, директор центра занятости (брат ее мужа, начальника хозчасти областного УВД) подтвердил взятое ранее обязательство под любым предлогом отказывать в трудоустройстве на более-менее приличные места одиноким многодетным матерям, чтобы иметь возможность обвинить их по заявлениям прикормленных "органом" соседей в неспособности достойно содержать потомство с последующим лишением родительских прав в пользу бездетных иностранцев.

В настоящий момент в очереди на усыновление отобранных у "нерадивых" мамаш чад состоят двенадцать супругов из США, восемь из Великобритании, четыре голландские пары, брюссельская семья, богатая вдова из ...

– Что Вы там опять голосите? Любите детей больше жизни и никому их не отдадите? По-настоящему, как мать, любить Вы неспособны, а судебному решению подчинитесь за милую душу! Будете упорствовать - в дело вступят судебные приставы. Мало не покажется!

Заведующая "органом" томно вздохнула, глумливо получихнула и раздвинула целлюлитные ноги. Супруг уехал с инспекцией по районным центрам, и сегодня ночью ее исстрадавшуюся по мужской ласке грудь стиснут в крепких объятиях председатель городского суда Максим Петрович и начальник областной службы судебных приставов Петр Захарович.

– Что Вы там опять причитаете? Наложите на себя руки? Только попробуйте! Священный Синод внес в Государственную Думу законопроект о дополнении Уголовного кодекса статьей, по которой даже за попытку суицида предусмотрено пожизненное заключение. В случае же успешного самоубийства труп подлежит принудительному воскрешению и публичному сожжению на Красной площади у Кремлевской стены.

Вот так-то! Ну ладно, мне больше некогда тут с Вами шашни разводить. Ночью я провожу выездное заседание коллегии органа опеки и попечительства, а еще надо успеть побывать в детском доме, в котором Вы числитесь уборщицей. Директор написал в мое ведомство заявление о том, что Вы шустрите шваброй без души, без должного трудового энтузиазма и огонька в сердце. Если данный факт подтвердится, то мы приобщим его к суду как дополнительное свидетельство Вашего равнодушия к детям, тем более лишенным, как и Ваши собственные (пока еще) отпрыски, родительской ласки.