Чтение онлайн

– Я в частном сыске не один год, – объяснил он Андрею и посмотрел на часы. – На сборы тебе даю десять минут.

Он испытывал его терпение еще с четверть часа. В общей сложности он прождал его двадцать пять минут.

– А время – это деньги. В Америке адвокаты дерут с клиента каждые шесть минут.

– Вы же не адвокат.

– Могу встать и на защиту, почему нет? – улыбнулся Инсаров.

Андрей буквально подхватил его фразу из короткого телефонного разговора:

– Вы в частном сыске не один год. А сколько?

– Наивный. Придется кое-что объяснить тебе. Знаешь, что такое 5-е управление ГРУ?

– Нет.

– А что такое ГРУ?

– Главное разведывательное управление. Мать работала в военной разведке, не забыли?..

– Как не помнить?..

– Самая мощная спецслужба страны.

– И лучшая в мире. Ну так вот, 5-е управление некоторые называют управлением спецопераций.

– Управление в управлении?

– Ты прямо все на лету схватываешь. У меня секретарь захворала, не хочешь ее подменить?

– Почему вас называют Счастливчиком? Вы сами себе выбрали прозвище?

– Само собой получилось. Вообще-то поначалу меня Лаки Лузером, то есть проигравшим счастливчиком, прозвали. Я проиграл потому, что не попал на подлодку, но выиграл по той же причине, избежал «тягот и лишений» службы на субмарине. Я ушел на берег, едва покинув его.

– Расскажите, мне интересно.

– Я расскажу – только ты не усни. Тебя не лунатиком зовут?..

– С чего вы взяли?

– Ты всю ночь шатался по улицам, избегая темных дворов. Один раз надолго застрял в ночном клубе. Появился оттуда с рассветом, когда клуб закрыли. С личной жизнью напряг, да?

– Следили за мной?

– Ты о другом хотел спросить: почему я не прекратил твоих мучений, предложив тебе крышу? Прав я или нет?

– Да, – ответил Андрей.

– А теперь обещанный рассказ. – Счастливчик прикурил сигарету и опустил стекло со своей стороны. – Выпустился я из училища в экипаж штурманом на учебный «ковчег» С-154 с двумя дизелями. Знаешь, они в эпоху атомных подлодок незаменимы для операций в локальных конфликтах, для досмотра морского транспорта в прибрежных зонах, в антитеррористических мероприятиях...

Его рассказ не отнял много времени. Он рассказывал о другом человеке, но видел себя, сидящего напротив, видел Ольгу с размытыми чертами, что было страшнее всего в его видении.

– И вот я стал опасаться за свою жизнь. «На кой черт военной разведке свидетели натуральной бойни?» – подумал я. И решил бежать за границу. Купил билет до Таллина, там приобрел билет до Хельсинки. Паром – самый удобный способ добраться до Швеции.

– И вы добрались до Стокгольма?

– Это совсем другая история...

Он снова улыбнулся, вглядевшись в парня:

– Ну вот, теперь я вижу, как на твоем лице цвета заиграли, словно прошли через автомойку.

Андрей растерялся и не нашел что ответить на этот «топорный» комплимент. Он бы понял его, если бы был... женщиной.

– Куда мы едем? – спросил он.

– В заведение, адрес которого ты мне сейчас и назовешь.

– Психушку имеете в виду?

– Ты все на лету схватываешь, – повторился Инсаров.

Они поднялись на второй этаж, где находился кабинет главврача этой муниципальной клиники – заброшенной, унылой, как осенний сад. Стены что снаружи, что внутри – грязные, обшарпанные, словно в них с утра до ночи колотили футбольным мячом. Дверь в отделение оказалась закрыта. Нянечка в синем, как у токаря, халате многозначительно объяснила:

– Он щас придет.

И только что не указала на потолок, с которого на пол сыпалась штукатурка.

– Где у вас присесть-то можно? – спросил Виктор.

– Садись на подоконник, сынок, – ответила старушка. И пошла по своим делам, гремя на поворотах ведром.

Инсаров жестом сложенных ладоней, словно держал за задницу младенца, предложил Андрею подкинуть его на подоконник. Андрей указал вниз: по ступенькам лестницы поднимался толстый человек в белом с желтыми пятнами халате. Остановившись у двери, он стал похож на проводника в поезде. Достал из кармана ключ-мастер, подходивший ко всем замкам в клинике, сунул его в разношенное отверстие, повернул, открыл дверь и обернулся.

– Вы ко мне?

Взгляд у него был мягкий, добрый, как у того же проводника, открывшего туалет сразу за санитарной зоной. Инсарову же он напомнил сочный вареник.

– Мы к главврачу, – ответил он и, не снижая громкости, сказал спутнику: – Мы же не знаем, кто он такой. Вдруг он медбрат, а мы – к нему.

– Пойдемте со мной.

Виктор мысленно поправил его: «Шагайте». Потому что кабинет, в который протиснулся собеседник, находился сразу за дверью.

Слева – рабочий стол, справа – стеллаж с историями болезней в коричневых дерматиновых корочках. В дальнем углу кабинета пристроился еще один стол, заваленный бумагами.

– Одну секунду, – толстяк усадил гостей жестом руки, ответил на телефонный звонок, что-то черкнул на листке перекидного календаря. – Значит, он говорит, что его ищут со вторника?.. А, со вторника прошлого года. Понятно. Работайте с ним дальше.

– Черт возьми, – прошептал Инсаров на ухо Андрею. – Если бы он не был таким жирным, я бы принял его за Берию.

– Яблонский Игорь Юльевич, – представился главврач. – Слушаю вас. – И в упор посмотрел на Андрея.

Инсаров кашлянул в кулак – чего раньше за собой не замечал, натурально отвлекая внимание врача на себя.

– Мы ищем одного человека. Точнее, то, что от него осталось.

– Авария?

– Вроде того. Его переехал паровоз под названием СССР. И умчался за горизонт.

– Бывает, бывает. Я так понимаю, что человек лежал в нашей клинике во времена советские. Как его фамилия?

Инсаров посмотрел на Андрея.

– Чиркова Ольга Евгеньевна, – ответил он.

– Чиркова... – главврач выписал на бумаге фамилию, имя-отчество. – Кажется, припоминаю такую больную. Она в архиве. Медицинская карта на нее в архиве, – поправился он.