Чтение онлайн

Три дома на берегу безымянной речушки, когда-то брошенные людьми, оказались пристанищем для бандитов из Чеченской республики. Загнанный в ловушку, объявленный в международный розыск Гришка Белкин, принявший мусульманство, решил отсидеться в лесу. Он был молод и силён, но свою энергию не знал куда выплеснуть. И когда попал в плен, видя, что человек неуравновешенный, ему предложили принять ислам, иначе смерть. Он видел, как боевики отрезали головы нашим ребятам, которые отказались им служить, бросали их в глубокие ямы, делали из них рабов. Белкин не хотел вот так пропасть, как пропадали другие и поэтому с радостью принял ислам. Его учили уму-разуму, и он как губка впитывал все наставления и приказы лидеров банд-групп. Вскоре его усердность заметили, и ему стали доверять важные задания. В одном из аулов дали ему дом, выделили участок земли, где он должен отдыхать и залечивать раны, если они вдруг у него окажутся. Ему предлагали жениться, но он категорически отказался, мол, успею ещё. А сам думал только о Гальке Смородиной, которая от него отказалась, да при том, ещё и надсмеялась. Боль и обида не проходила. Ночами он скрипел зубами и думал, как он её похитит и будет наслаждаться ею всласть, как с продажной девкой, потом раздетую выкинет её на мороз на съедение своим собакам, которых он, конечно, заведёт и будет кормить их человеческим мясом. Но не всё так, как ему хотелось, у него шло. Думы думами, но в этом ауле он оставаться не хотел. Его тянуло в свою деревушку, где он был унижен и оскорблён. Он понял, что его обложили и вот-вот должны взять или уничтожить. Он решил бежать, и ни куда-то там, а поближе к дому, где он родился и вырос. И умирать ему, если это придётся, будет легче. Могилку отца, который погиб при ограблении сельского магазина, Гришка хорошо помнит. Дурак сторож выстрелил из ружья, когда отец Белкина на лошади хотел убежать. Но дробь, выпущенная из ружья сторожем, настигла его в самое неподходящее время. Отец Белкина долго болел и умер, а Гришку – сынка его, забрили в армию. Правда, он успел в деревенской драке по пьянке грохнуть того сторожа по голове чем-то тяжёлым, который не приходя в себя, умер на больничной койке. Кто грохнул сторожа, так и осталось нераскрытым. Народ, правда, указывал, кто это сделал, но приехавшая полиция, не обратила на эти факты никакого внимания. Похоронили старика, а Гришка Белкин ушёл в армию. К своему несчастью он оказался в роте десантников, да ещё, как назло, вместе со своим деревенским парнем Максимом Рубашкиным, от которого претерпел столько горя и обид.

Здесь на этом хуторе он уже появился, под кличкой, как Шам Бас. Имя и фамилию он придумал сам себе и очень гордился этим, правда, об этом он никому не говорил. Имя прославленного руководителя банд подполья он не хотел чернить и пользовался им только тогда, когда считал нужным. За особые зверства по отношению к русскому народу был удостоен премии Шам Баса. И всё шло у него очень хорошо. Но последние дни ему изменила фортуна. И он был рад этому. «Хоть немного поживу и пошикую, – думал он, – а потом хоть трын-трава, можно и умереть».

Он знал, что эта деревня опустела ещё в Советское время. Кто захотел, увезли свои дома и построили их поближе к цивилизации. А эти три дома остались от людей, которые умерли и похоронены на сельском кладбище, что возвышается недалеко от деревни в небольшом лесу. Думы Гришки шли далеко. И первая была очень болезненная, которая не давала ему покоя ни днём, ни ночью. Перед глазами стояла Галька Смородина. Она улыбалась ехидненько и странно. И была для него недосягаема. Он видел её глаза, лицо и красивый стан. Но он хорошо понимал, что это не его зазноба, но где-то там внутри стояла болезненная заноза, а почему она должна принадлежать Максиму, а не мне. Что я хуже его? Он взял руку девушки и заглянул ей в карие выразительные глаза. Уже хотел было ей объясниться в любви, но она так повела взглядом, что у Гришки мороз пошёл по коже. Дверь клуба распахнулась, и оттуда выскочил слегка под хмельком Максим Рубашкин. Он, немного думая, схватил Белкина за шиворот, тряхнул его и выдохнул со злостью в голосе:

– Куда лезешь – чувырло. Это моя девушка.

Он, размахнувшись что было моченьки, ударил Гришку под дых. И когда тот свернулся, ребром руки ударил по шее. Гришка упал под куст и долго не мог прийти в себя. Сколько так продолжалось, он, конечно, не знал. Болела шея, как будто её раздробили, и грудь. Танцы в клубе видимо давно уже кончились. Свет в посёлке не горел, и только небо было звёздное и ясное. Слегка дул южный ветерок. Белкин хотел встать и не мог. Его бросило снова на землю. Он, хватаясь за куст, выдавил из себя:

– Это тебе так не пройдёт, друг мой. Я Гришка Белкин и уважать себя заставлю всех. Ты узнаешь, кто из нас – чувырло.

Он скрипел зубами, старался подняться с земли. Боль пронизывала всё его тело. Тут до него донесся крик матери, которая искала его вот уже не один час.

В армию же их взяли вместе. И попали они как на грех в одну роту десантников. В одном из боёв в горах, когда им не пришла во время помощь полка, Максим Рубашкин был контужен, а Гришка Белкин поднял руки и сдался. Он ухватил своего врага за волосы и заглянул ему в глаза, дескать, ты теперь мой раб и никуда уже от меня не отвертишься. Он резко ударил по лицу Рубашкина и прошипел зло:

– Гадёныш, попался. Я теперь твой господин. Ты мне будешь пятки лизать. Я приму ислам, лишь бы тебе отомстить и твоей Гальке. У-у-у – сволочи, ненавижу.

Он ещё долго бы изгалялся над Рубашкиным, если бы не ударил его один из бандитов. Белкин пал на колени и закричал:

– С нами Аллах.

Бандиты выпучили глаза. Руководитель группы схватил его за шиворот и прошипел:

– Ты что, мусульманин?

– Пока нет, – прошепелявил Белкин, – но думаю вступить в ряды защитников ислама и сражаться на вашей стороне, где существует правда и справедливость.

– Шкуру спасаешь иуда, – прошепелявил один из бандитов с чёрной бородой и орлиным носом. – Вижу, ты – хороший гад. А это кто такой? Ты бьёшь его как своего личного врага.

– А он и есть мой враг. Девушку у меня отбил. Мы с ним из одной деревни. Это Максим Рубашкин – моя боль и унижение. Он меня в деревне так ударил, что я до сих пор не могу прийти в себя.

– Забудь её, она не твоя, если не прикипела к тебе душой и телом. Мы тебе прекрасную дадим девушку – горянку, если ты примешь душой и сердцем нашу веру и будешь хорошим воином ислама, отныне жизнь твоя принадлежит нам. А этот, – он показал на Рубашкина пистолетом, – будет твоим рабом во веки веков. Мы здесь хозяева и боги, что хотим, то и делаем.

Белкин от радости пустился в пляс. Он наносил удары руками и ногами по своему обидчику и был горд этому. Сердце его, прямо сказать, прыгало от радости и счастья. Гришка уверовал себя в том, что никто его уже здесь не достанет. Он принял для себя самое верное решение, может быть, раз в жизни, когда ему так повезло.

От боли и обиды Максим Рубашкин скрипел зубами, но сделать ничего не смог. Перед его глазами стояла мать со скорбным лицом и Галинка, которую он обожал пуще всего на свете. Он слышал слова матери:

– Максимушка, крепись мой дорогой и любимый сынок. Это не вечно. Скоро твой враг будет повержен. Терпи. Бог терпел и нам велел.

А его невеста стояла вся в слезах. Он слышал, как она шептала ему слова любви и верности. Ему нужна была сейчас поддержка, как никогда. И он её ощущал. Белкин же, войдя в раж, пытался отбить у Максима мужское достоинство, но Рубашкину, несмотря ни на что, каким-то путём удавалось сохранить его. Бандиту с чёрной бородой надоело смотреть, как избивают беззащитного парня. Он подошёл и резко ударил Белкина между глаз со словами: пора и честь знать – ублюдок. Мы ещё не знаем кто ты и можно ли на тебя положиться, а пока надо вселить в тебя страх перед нами, иначе нельзя. Ты может задумал против нас нехорошее, тогда берегись. Белкин завыл, и было в этом вое столько боли и обид на жизнь, что уже бывалые и отъявленные бандиты прослезились. А он понял это и давил на нервы.

– Вот тебе нож, иди и отрезай раненым головы. Этим ты заслужишь милость Аллаха, – сказал тот, что с бородой и орлиным носом.

Гришка весь побледнел, но всё же взял нож. Руки его дрожали. И весь он был вне себя. Максим поднял голову и прошепелявил разбитым ртом:

– Иуда, тебя ждёт петля. А моя деревня ублюдок, тебя и весь твой род проклянет. Будь в этом уверен.

Белкин встрепенулся, глаза его блеснули огнём ярости. Сверкнул магически нож, и в несколько секунд он уже был около головы Рубашкина. Занёс его над головой, и тут произошёл камнепад. Небольшой камень, пролетев с большой высоты, больно ударил Белкина по руке. Нож выпал, правая рука обвисла и начала резко опухать.

– Аллах против его смерти, – сказал тот бородатый, – успокойся, верни мне нож. А сейчас вы должны принять божественный дар – это ваше спасение от всех недугов.

Он вынул наркотики и стал одарять всех, кто желал кольнуться. Сам же их не употреблял. Белкин было воспротивился, но ему силой ввели дозу. Голова Гришки полетела. Он почувствовал, что он уже на небесах. А его враг Максим Рубашкин барахтается в грязной луже вместе с поросятами. Гришка с небес кричит ему, мол, ты смотри, где ты и где я. Потому что я велик. Я заслужил такой почести. Я не Гришка, а Григорий Белкин, прошу любить и жаловать. Гришка долго смотрел на своего врага, призывая таинственные силы, которые должны были его опрокинуть, но не тут-то было. Максим как лежал весь в крови, так и лежал. Вскоре все собрались, и гуськом один за одним, стали уходить вверх по горам, туда, где жили их семьи. По прибытию в небольшое селение Гришку определили в небольшой домик на краю.