Чтение онлайн

Джил прикусила губу. Взглянула на него.

— Ты никуда не поедешь, — неожиданно тихо произнесла она, — тебе нельзя туда ехать. Это полоумная семья, в которой может произойти все, что угодно. Я это чувствовала. Наверняка эту девушку застрелил кто-то из членов семьи, а все свалили на неуправляемого младшего сына. И теперь опять кто-то стрелял. Хватит. Я видела, как ты весь день нервничал. Ты прекрасно знаешь, что я никогда не вмешивалась в твои дела. Но сегодня… тебе не стоит туда ехать. Они не уважают людей, с которыми работают, они никого не уважают и не любят, даже друг друга.

— И ты считаешь, что будет правильно, если в такой сложный момент я откажусь от дальнейшего расследования? — спросил Дронго.

— Да, будет правильно. По отношению к таким людям у тебя не может быть никаких моральных обязательств, — твердо сказала Джил.

— Тогда я не поеду, — он взглянул на нее и уселся на стул рядом с телефоном.

Она подошла к нему. Молчание длилось несколько секунд. Она присела рядом, на соседний стул.

— Ты помнишь, как мы познакомились? — неожиданно спросила Джил. — Я тогда тобой восхищалась. Мне казалось, что ты лучше других, умнее, благороднее.

— Я изменился?

— Нет. Просто я только сейчас поняла, что ты не способен меняться. Ты всегда будешь таким, каким был тогда. Умным и сильным. Но упрямым и своенравным. Ты ведь все равно поедешь в этот проклятый замок и обязательно найдешь того, кто стрелял. И тебя не остановит никто в этом мире. Ни один человек. Есть такие люди, которых просто невозможно остановить…

— Разве это плохо?

— Для меня, наверно, да. Для остальных — не знаю. Может, и хорошо. Ты ощущаешь в себе эти силы — помогать другим.

— Если все так серьезно, я не поеду. Твое душевное равновесие для меня важнее всего остального в мире.

— Поедешь, — возразила она, — для меня тоже твое состояние важнее всего. И ты будешь чувствовать себя плохо, если сейчас не поедешь туда. Ты потом никогда себе этого не простишь. Я была не права. Поезжай.

— Теперь буду чувствовать себя подлецом по отношению к тебе. Оставил тебя одну в отеле волноваться.

— Ничего, — улыбнулась Джил, — в любом случае не подлецом. Я, кажется, впервые сорвалась. И знаешь почему? Мне не нравится, как они относятся к тебе. Слишком неуважительно. И поэтому я их так невзлюбила.

— Ты же сама говоришь, что они не любят друг друга, — напомнил Дронго, — почему они обязаны любить меня больше, чем самих себя? И вообще, не нужно так много говорить об этой семье. Знаешь, как сказал однажды Эйзенхауэр? «Не думайте ни минуты о людях, которые вам неприятны».

— И это говоришь ты? — изумилась она. — Ты, который приехал сюда, чтобы помочь этой семье.

— Я приехал установить истину, — возразил он, — и это тоже моя миссия. Извини, я должен ехать.

— Тогда пусть Эдгар поедет с тобой, — попросила она, — мне будет хотя бы спокойнее.

— Обязательно, — согласился Дронго, — так мы и сделаем.

Он поднял трубку, чтобы заказать такси, и затем перезвонил Вейдеманису. Эдгар понял все сразу. Он появился в их номере уже через несколько минут, готовый отправиться со своим другом в замок. Такси приехало почти сразу. Джил только кивнула на прощание, не сказав ни слова. Уже в салоне автомобиля Дронго рассказал своему напарнику о разговоре с адвокатом и неожиданном звонке Игоря Дегтярева.

— Почему стреляли именно в Халдарова? — не понимал Вейдеманис. — Он вообще не имеет пока никакого отношения к этой семье. Может, ошибка?

— Не знаю. Скоро все выясним. Только ошибка почти исключается. Кроме Игоря Дегтярева, там могли быть еще двое мужчин. Халдаров и Сумманен. Садовник высокого роста, и его трудно перепутать с гостем. Других мужчин в замке не должно быть.

— А если это полоумная старая хозяйка просто сошла с ума? — предположил Эдгар. — Сначала застрелила молодую женщину, которая приехала вместе с ее младшим сыном, а потом — друга своей дочери. Очень похоже, что она могла быть этим таинственным убийцей, и сын решил взять на себя вину матери.

— Такое возможно. Но она бы не согласилась. Никогда в жизни. Она и так готова признаться в том, что выбросила оружие, вытерев все отпечатки пальцев. Ты можешь представить себе любую мать, которая соглашается купить свою свободу ценой жизни своего сына? Я не могу. В каком бы неадекватном состоянии она ни была. Материнская любовь — чувство абсолютно иррациональное. Любовь родителей к детям — это единственная религия, где почти никогда не бывает атеистов.

— Наверно, ты прав, — задумался Эдгар, — моя мать тоже бы никогда не согласилась. И твоя тоже. Но тогда кто стрелял в Злату и кто сегодня выстрелил в Халдарова? А может, это разные люди? Если убийцей Златы был сам Нурали Халдаров, а теперь кто-то выстрелил в него, чтобы ему отомстить? Он ранен?

— Не знаю. Дегтярев успел сообщить, что стреляли в Халдарова. Он, по-моему, достаточно встревожен вторым выстрелом.

— Раньше нужно было тревожиться, — проворчал Эдгар, — и налаживать отношения в собственной семье. А сейчас уже поздно…

— В последнее время ты тоже становишься меланхоликом, — заметил Дронго.

— Ты сам говорил, что у нас вредная профессия, — напомнил Эдгар.

— Попрошу у их кухарки Дороти молока за вредность. Ты знаешь, ведь это именно она сообщила полиции о скандале между Виктором и Златой. Мне было очень интересно, кто это мог сделать и почему? У бывших советских людей иной менталитет. Никто бы не стал рассказывать об этом следователю. Тем более что там были в основном родственники Виктора.

— Я думал — Халдаров… — вставил Вейдеманис, — он слишком циничен. Для него нет ничего святого.

— Он бы тоже не стал особо откровенничать с полицией. Оказалось, что Дороти. Так все и должно быть. Я не удивлюсь, что она уже позвонила в полицию, чтобы сообщить о втором выстреле. И может оказаться, что мы опоздаем, когда приедем.

— Только этого не хватало, — в сердцах произнес Эдгар.

Когда они подъехали к зданию замка, было уже достаточно поздно. Смеркалось. Когда они вышли из салона автомобиля, к ним подбежал Игорь Дегтярев. Он был в расстегнутой рубашке, явно взволнованный.

— Идемте быстрее, — показал он в сторону дома, — у нас опять стреляли.

Они вошли в гостиную. Увидели сидевшего у дверей Сумманена. В руках у него была винтовка. Он поднялся при их появлении.

— Откуда у вас оружие? — строго спросил Дронго.

— Это я выдал ему винтовку, — пояснил Игорь, — я, честно говоря, испугался, что опять что-то случится. И приказал Сумманену дежурить у дверей.

— Вы сообщили в полицию о случившемся?

— Нет. Пока нет. Мы ждали вашего приезда. Мы не знаем, что нам делать.