Выстрел рикошетом
Шрифт:
– Хочешь поругаться? Я могу оставить тебя на пару часов связанным - ругайся. У этой комнаты активная звукоизоляция, хоть до хрипа ори, за дверью ничего не слышно.
Парень всё-таки заткнулся. Я удовлетворённо кивнула:
– Меня зовут Темай. Это мой дом. Эта комната отныне принадлежит тебе. С этого дня ты мой муж.
Парень усмехнулся:
– Ты хотела сказать "раб"!
– Муж! В САП нет рабства! Ты мой муж, и это налагает на тебя и меня некоторые обязательства. В твои обязанности входит приличное поведение и секс. Со вторым ты, думаю, знаком хорошо, а вот первому придётся учиться. В мои обязанности входит обеспечивать тебя всем необходимым для жизни и не давать влипать в неприятности.
Маркус:
Я сам не понял, как эта белобрысая меня скрутила. Силы в ней оказалось как в хойловских борцах. Смотришь на них - вроде мелкие, а возьмёшься драться - укатают в две минуты, не запыхавшись. Где это всё в них прячется, непонятно!
Я лежал на кровати, стянутый по рукам и ногам явно заранее приготовленной для этого действа верёвкой, так хитро, что даже повернуться не мог.
– Хочешь поорать - ори. Тут хорошая звукоизоляция, за дверью ничего не слышно.
Чёрт! А она может садисткой какой-нибудь оказаться.
– Меня зовут Темай. С этого дня ты мой муж.
Ага, как же:
– Ты хотела сказать "раб"!
– Я сказала то, что хотела: муж. В САП нет рабства! Любой мужчина, принадлежащий женщине, принадлежит ей или как младший родственник - сын, или как муж. Секс с младшим родственником недопустим, поэтому ты мой муж. И в мои обязанности входит обеспечивать тебя всем необходимым и не давать влипать в неприятности.
Вот сука!
– Обеспечивать? Лайнер типа "Бетали" входит в необходимое? Давно мечтал!
Она хмыкнула:
– Тебе нельзя за руль. Ты импульсивен и будешь представлять опасность на дороге. А так можно подумать.
Ржёт надо мной! Нет, вообще, она, конечно, не уродина. Очень даже приличная баба. Силы только в ней многовато, это усложняет дело.
– Хорошо дерёшься.
Она кивнула:
– Я широкоизвестный мастер рукопашного боя.
Чёрт! Вот попал!
– Предупреждать надо!
– бабёнка приподняла бровь, разглядывая меня.
Я поморщился. Как же с ней разговаривать? Наверное, как с бабой. Тётки в годах, они на молодых мужиков падкие. Она, конечно, по возрасту - фиг поймёшь, недаром лупоглазка предупредила, что они тут все омолаживаются. Вот эта легко может оказаться старухой лет семидесяти, а на вид - так не на много старше меня.
Я изобразил улыбку:
– Может, развяжешь?
Она кивнула:
– Конечно, сейчас выпорю и развяжу.
Чёрт! Стерва! Я с усиленным рвением принялся вырываться из пут.
Она встала:
– Если к тому времени, когда я вернусь, ты не успокоишься, плетей будет больше.
Ага, успокоишься тут! Чёрт, где у этой верёвки узел?! Тварь, размотаюсь - никакой рукопашный бой тебе не поможет!
Момент, когда белобрысая вернулась, я пропустил.
– Маркус, я предупреждала. Теперь плетей будет пятнадцать, - и в следующий момент резко схватила меня за волосы, выгибая в дугу.
– Успокойся. Мне обещали, что у тебя присутствуют мозги, вот и напряги их, а не ягодицы.
Шорты эти многострадальные она с меня просто срезала:
– Гадость-то какая на тебе надета!
– Потом, довольная, похлопала меня по заднице.
– Зато попка просто загляденье. Замри.
И дальше абсолютно молча, не обращая внимания на мои крики и мат, отсчитала по этой самой заднице пятнадцать ударов плёткой. Потом рывком за волосы развернула меня к себе:
– Я даю тебе время подумать и переварить всё услышанное. Отдыхай. Я приду завтра и, надеюсь, к тому времени ты будешь рад меня видеть.
Для полноты ощущений перед уходом она нацепила на меня ошейник с верёвкой, тянущейся к стене, зато руки развязала и молча удалилась. Так сказать, лежу, обтекаю.
Глава 4. Признаки матриархата.
Джессика:
В порту Фриды, одной из центральных планет САП, я сходила с корабля, старательно приглядываясь к окружающим. Нет, вроде с голой грудью никто не щеголяет. Вполне приличные брючные костюмчики на дамах. Ну, или мы тут всем кораблём не в курсе местного этикета.
Женщина пограничник муторно рылась в моих документах:
– У вас не сданы анализы на инфекции, и нет ни одной выписки врача за последние полгода.
Эээ... А какое это имеет отношение к пересечению границы?
– Я не обращалась к врачу уже года два.
Она подняла на меня взгляд.
– Почему?
Вопрос слегка поставил меня в тупик. Ээээ... Я шустро растянула губы в вежливой улыбке, подбирая слова. Женщина ждала. У неё были ярко-синие глаза и абсолютно белые ресницы, короткие почти белые волосы собраны в крошечный хвост на макушке, и никакой косметики. Разглядывая всё это, мне даже стало немного неудобно за мой лёгкий макияж: коричневую тушь и розовую помаду. Эээ.
– Ну, не болела просто.
Пограничница ещё некоторое время смотрела на меня, как будто ожидая ещё каких-то объяснений, потом вздохнула:
– Госпожа Элиос, как я понимаю из ваших документов, вы собираетесь обосноваться в САП? А в этом случае вам стоит учиться разумности. САП очень уважает разумность. Мало того, САП не работает с теми, кто неразумен. И, согласитесь, ожидать, когда в твоём теле что-то даст сбой, лишив тебя работоспособности на некоторый срок, вместо того, чтобы регулярно следить за процессами своего организма и вовремя подправлять любые отклонения, неразумно.
Я натянуто улыбнулась. Вот блин! Женщина смотрела на меня абсолютно серьёзно, видимо ожидая, что я вот прямо сейчас проникнусь глубиной её мысли и побегу сдавать все существующие в мире анализы.
– Да, Вы правы, офицер. Просто медицина планеты Вебек умеет лечить только уже обозначившиеся болезни.
Женщина невозмутимо кивнула:
– Понимаю. Но всё же, чтобы мы смогли впустить Вас на территорию САП, Вам придётся сдать анализы. Это не займёт много времени. Служащий проводит вас.