Чтение онлайн

– Зачем вы так?
– с укоризной спросила девушка.
– Умереть же можно со страху!

– Полуночничаешь?
– доброжелательно поинтересовалась Альбина, свесившись еще ниже.
– Мне вот тоже не спиться. Удивительно!.. дома только голову на подушку положишь и все. А тут не могу уснуть...

– Просто скучно, - Майя решила ни за что не признаваться в своих глупых страхах, - и постелька жестковата...

Альбина, выпустив клуб дыма, удивленно скосила, на нее глаза.

– А куда же ты смотрела, когда выбирала? У меня вот, кабинет начальника, сразу видно. Диванчик большой имеется.

– Я что-то не подумала, - промямлила Майя, поражаясь собственной недогадливости, - честно говоря, думала, что самые лучшие помещения достанутся институтским.

– Они были столь любезны... Вернее, я никого не спрашивала!

Мимо Майи пролетел окурок, шлепнувшись на бетонный пол. В голове у нее мелькнула мысль девочки-хорошистки, что мусорить нехорошо.

– Да и какая разница?..
– продолжала Альбина, - здесь везде плохо! С удовольствием променяла бы тутошний шикарный кабинет, на какую-нибудь коморку в подвале... но только дома! Везде плохо, - повторила она.
– И сигареты кончаются... зараза! Совсем мало от блока осталось. Скоро придется вести здоровый образ жизни... Хотя сколько ее осталось, этой жизни? Вот дождь проклятый!.. совсем в тоску вогнал.

Они помолчали.

– Ну что, может, в гости заглянешь?
– тон у Альбины был преувеличенно бодрый.
– Все веселее будет... Давай, поднимайся на третий, жду тебя в прихожей...

Они прошли секретарский предбанник с мягкой мебелью и офисным столом, на котором какой только техники не было, мимо шкафов, забитых папками с документами, и остановились на пороге. Кабинет и впрямь отличался от Майиной конуры, в лучшую, естественно, сторону. Просторная комната, обшитая какими-то лакированными панелями, большой солидный стол из черного дерева с непременным монитором. Черные же кожаные кресла и солидный диван. Всякие сувенирчики на полках, вымпелы и патенты на стенах. И даже пальма в кадке в углу.

– Проходи, не стесняйся, - хозяйским тоном сказала Альбина. Она приобняла Майю за плечи и подтолкнула вперед, - теперь ты у меня в гостях.

– Как же тебе Варвара Петровна ключи дала от таких апартаментов?

– А куда б она делась?
– умехнулась Альбина, - да и просекла бабка, что куковать нам здесь до конца дней. Чего ей ничейное добро беречь?

– Здорово тут!
– Майя прошлась по комнате.
– И кресла мягкие и диван большой! Тоже так хочу!
– она уже представила себе, как растянулась бы на нем во весь рост.

– Погоди, это еще не все, - Альбина открыла дверцу одного из шкафчиков, - тут настоящий рай для ценителя.

Движением фокусника, она извлекла бутылку, украшенную блестящей этикеткой, - Видала ликерчик? Там еще много чего есть - вина дорогие, водка, коньяк. Видать, угощал дорогих посетителей.

– Как еще не растащили?
– удивилась Майя, - Неужели никто не догадался?

– А нам какая разница?
– Альбина уселась в огромное кожаное кресло, - Никто не спрашивает, а я что дура, рекламировать? Вот теперь ты знаешь, - она извлекла из шкафчика невысокие пузатые бокалы.
– Давай подруга стресс снимать!.. бери посуду...

Тягучая жидкость кремового цвета пилась удивительно приятно. На столе появилась небольшая коробочка шоколадных конфет. Майя забралась на диван с ногами, отпивая ликер маленькими глоточками. Естественно, не прошло и десяти минут, как она изрядно захмелела. Изнутри разливалось приятное тепло, глаза сами собой начали закрываться. Альбина, не давая ей окончательно расслабиться, и боясь потерять собеседницу, принялась задавать наводящие вопросы. Майя и так-то не отличалась скрытностью, а тут, от ликера, язык и вовсе развязался. Она принялась рассказывать Альбине о своем детстве, о родителях, и даже о романах своих, как правило, не очень удачных. Та кивала, и в ответ рассказывала, что-то о себе. В общем-то, им было все равно, о чем говорить, лишь темы их нынешнего бедственного положения обе старательно избегали. Когда бутылка с ликером опустела на половину, Майю развезло окончательно, и она поведала Альбине о том, чем занималась неизвестная парочка на лестнице и о своих собственных ощущениях при этом. Та заливисто хохотала.

– Ой, не могу! Сейчас умру!.. Спасать хотела!..

Майя смущенно улыбалась. Действительно, ситуация - глупее не бывает.

– Как ты думаешь, кто там был?
– теперь, когда страх отступил, любопытство, подогретое алкоголем, разбирало Майю все сильнее.
– Голоса вроде знакомые, а кто - не поняла.

– Да кто угодно, - Альбина достала очередную сигарету, - Кто угодно мог оказаться там! Например, ты!

– Я?
– пьяно удивилась Майя.
– Я...

– Или я!

– Ты? Ты же была здесь...

– Правильно, что не теряются!
– не слушала ее Альбина.
– Для здоровья в любом случае надо. Опять же удовольствие какое-никакое... А ты?.. не приглядела еще мужчинку?

– Я?.. Обойдусь!
– Майя насупилась, икнула и закончила, - А сама? Мне говоришь, а сама?..

Альбина не ответила. Она откинулась на спинку кресла с сигаретой в одной руке и бокалом в другой, и взгляд ее стал мечтательным. Будто она вспоминала что-то очень-очень приятное.

Майя тоже была не прочь вспомнить что-то приятное, но глаза ее сами собой закрылись и по-детски безмятежный сон, наконец, сморил девушку.

Ночь прошла без происшествий. После ливня заметно посвежело - столбик термометра не поднимался выше двадцатиградусной отметки. Окна и форточки открывать было категорически запрещено, во избежание возможного проникновения здешних летучих и ползучих гадов. Данные предосторожности были вызваны вот чем. Вчера еще до дождя, Фатима - одна из женщин, работавших с Анютой была укушена за ногу какой-то местной сволочью, чем-то вроде гигантской многоножки. Причем произошло это в десяти метрах от крыльца института, в кустах боярышника, где бедная женщина собиралась справить небольшую нужду. На визг и крики сбежались все находящиеся поблизости мужчины, чем доставили несчастной еще и моральные страдания. Отвратительное насекомое было растоптано, а раненую отвели к Алексею Федоровичу. Укушенная ступня распухла и болела, а Алексей Федорович цокал и качал головой. Ранку промыл перекисью. Пришел Семенов и предложил сделать разрез, чтоб яд вытек с кровью, даже достал свой страшный кинжал. Но Фатима подняла такой крик, что охотник счел за лучшее оставить ее в покое и ретировался. В итоге Алексей Федорович поставил ей что-то рассасывающее и противоалергенное и, замотав ногу бинтом, оставил в лазарете.

Каким образом кусачая тварь сумела так скоро добраться до института и сколько товарок привела с собой, осталось неизвестным, поэтому всем было рекомендовано за пределы асфальта выходить непременно обувшись.

Поскольку сохранялась и угроза возвращения бандитов, на ночь решили выставить охрану. Дежурили по трое. Один постоянно сидел на вахте, а двое других каждые два часа обходили институт по периметру, а в остальное время играли в карты или дрыхли в кабинете Отдела кадров.

Илья, заступивший на дежурство в четыре часа утра, клевал носом за вахтёрской стойкой, героически борясь со сном. Когда становилось совсем уже невмоготу, он выходил из-за стойки, делал несколько энергичных движений руками, разминая затёкшие мышцы, потом некоторое время слонялся по вестибюлю, смотрелся в чудом уцелевшее зеркало, а затем выходил в тамбур и, открыв, наспех заколоченную фанерой дверь, вглядывался в черноту снаружи. Ни черта там не было видно. Через затянутое тучами небо не пробивалось ни одной звезды. Илья закрывал дверь на ключ, опять усаживался за свою стойку и через некоторое время, снова чувствовал, что засыпает.

– А часовой-то спит!
– по стойке постучали.
– Эй, проснитесь, пожалуйста! Здорово же нас караулят.

Илья вскинул голову, сонно вытаращив глаза. Казалось, он закрыл их лишь на секунду, а за окнами уже стоял рассвет. Девушка возле стойки, насмешливо смотрела на Илью. "Из проезжих. Азиаточка. Кажется, зовут - Майя. По виду совсем молоденькая - непонятно, есть восемнадцать или нет. Странно, вроде бы у нее были длинные волосы, а сейчас короткая стрижка". Все эти мысли вихрем пролетели в голове, а Илья все смотрел на нее, словно первый раз видел. С новой прической ее, пожалуй, можно даже назвать хорошенькой, если б не безразмерный мятый халат и зимние боты на ногах.