Чтение онлайн

– А, я-то думала!
– отмахнулась придворная дама и шутливо веером шлёпнула по руке подобострастно поддерживавшего её офицера.
– Тоже мне диковина! Поехали быстрее дальше…

Однако не успел взмокший мужик осознать, насколько сёдни близко чиркал к нему серп безносой, как изнеженная дама снова поменяла своё мнение.

– Впрочем… Нет, ну отчего, отчего именно я должна всякой ерундой заниматься лично? Прямо тебе моветон какой-то!

Поскольку оба сопровождавших знатную даму парня наперебой рассыпались в поклонах и тысяче извинений, то староста уже и вовсе мысленно махнул рукой на свою жизнь. Тут как бы всё опчество не пострадало, а то и их благородие маркиз. Такая… прости боги, что этакое подумалось… такая самому королю в августейшее ухо нашепчет чего - потом головы полетят так, что мало не покажется! Мужик с острасткой зачем-то вспомнил, как по весне сплутовал малость с уплатой податей, и окончательно распрощался с жизнёй.

Но оказалось, что супруг той дамы вроде как занимается тайной и оченно большой политикой. А сама она при дворе всякие ветры и течения поворачивает как надобноть.

– У меня в замке палач старый совсем, почти ослеп от работы. Уже тиски для пальцев не отличает от клещей с крюками для вытягивания жил. А подпалачик ещё молодой, необученный… - дама цедила слова так медленно, так капризно, что уже почти все на немаленьком выгоне воочию увидали себя на пыточном станке того дедугана и его дуралея-помощника.

– Флаг-капитан, как вы думаете - та дурочка зелёная на мясо подойдёт? В смысле, немного попрактиковаться подпалачику?

Морской офицер непостижимым образом всею почтительной фигурой из воплощения любезности превратился в олицетворение сомнения. Мол, худовата та ведьма телом, изломанная, да и вообще - зачем её милости самолично беспокоиться?

– Нет, положительно, все сегодня словно сговорились мне перечить!
– воскликнула дама таким голоском, да ещё и топнула ножкой, что староста едва не повалился в утоптанный и посыпанный гарью снег.

В это время парняга с посохом незаметно приблизился и задышал в ухо жарко, убедительно.

– Слышь, мужик, выручай! Эта графиня прямиком из столицы, уже сил нет её капризы терпеть. Спасай - ну просто поедом ест… - дальнейших слов и впрямь не понадобилось.

Староста принялся неприметно, как ему казалось, махать рукой и подмигивать своим парням, которые пока застыли у столба с ведьмой, забыв про свои вязанки хвороста и факелы. Естественно, дама то приметила и с удвоенным гневом напустилась на мужика - что это он тут машет, вонищу разводит? Заодно досталось и колдуну, и повинно склонившему голову офицеру.

Вот же, заступитесь-обороните, боги!

К счастью, сельские ещё не забыли удары розог по спинам и сваренного в масле хромого сапожника, который чем-то не угодил их благородию маркизу. Вернее, знамо чем не угодил - подвернулся под горячую руку хозяина с похмельной головушки. Ну, и тово… Ведьму живо отвязали от столба и доставили пред ясные очи госпожи.

Ох, половины таких слов староста даже и не слыхал. Вот как уметь надобно лаяться! Всё по-учёному, по-благородному - а выходишь ты таким мерзавцем, что просто скучают по тебе королевские палачи да крепкая верёвка под дубовой ветвью.

– Не извольте беспокоиться, ваше благородие, сей час всё организуем!
– надо признать, эти слова решившего вступиться за мужиков офицера, посеяли в их душах первую робкую надежду.

Капитан принялся чем-то отвлекать вередливую даму, а сам сделал за спиною пару жестов. Жадно присматривавшийся староста мгновенно сообразил. Да что ж тут непонятного-то? Упаковать ведьму со всем прилежанием, да как покупку в богатой лавке, ещё и с бантиком сверху - и принести к постоялому двору, где вся процессия знатной графини обретается…

– Заплати пейзанам, колдун!
– бросила через плечо эта бросавшая в жар и холод одновременно дама, прежде чем позволить вьющемуся вокруг неё мелким бесом офицеру увлечь себя в проулок.

Парень с посохом чуть выждал, пока парочка и несомая на руках ведьма скроются за крайними избами, и с заметным облегчением перевёл дух.

– Курва-мать, в столицах у нас служба тоже не мёд! Спасибо, отец… - вздохнул он и утёр пот.
– Всю душу вымотала, веришь ли?

Староста уже не то что верил, он даже сочувствовал молодому чародею при такой капризной… гм, мадаме. Да уж, тут никакой платы и чинов не захочешь! Но колдун и в самом деле сыпанул горсть полновесных серебряных монет не считая.

– Слышь, деда, пошли тихонько кого - шепнуть хозяину постоялого двора, чтоб быстрее отправил нас. В дороге её благородию прицепиться не к кому будет, а мы с офицером уж как-нибудь потерпим.

Мужик и сам видел, что от этой змеюки в бархате-кружевах никакого спасу не будет, если под руку подвернёшься. А потому справедливо рассудил, что избавить село от верной гибели это его прямая обязанность, и послал шустрого мальца с наказом - хоть в лепёху расшибиться, но побыстрее эту язву спровадить. А вдруг ещё чего удумает? Энтой гангрене всего-то раз языком ляпнуть, а тут потом на погосте холмиков прибавится…

– Ой, что это ты удумала, сестрица моя старшая Реченка?

– Молчи, молчи, Славка, не наводи на себя гнев мой.

– А зачем тебе, душенька, нож вострый?

– По душу лютую, по кровь чёрную, поганую…

– Знать, охотиться пойдёшь, сёструшка? Вон как мягко точишь, словно холишь-лелеешь.

– Верно ты сообразила, Славушка, охотиться. На ворона чёрного, что о двух ногах и с речами вкрадчивыми. Что дурманом своим люд опоил.

– Не с того яду ли снежноволосая нынче утром в петлю полезла?

– С того, сестрица, да не совсем. Намедни чёрный заморочил её головушку кручинную словами ласковыми, в послушницы пророчил и невесты божьи - а как памороки на сображенье еёное нашли, так в свою келейку и затащил.

– Может, врут всё люди?

– Нет, сестрица, не врут. Вчерась мой черёд был прибираться в верхних покоях дом-дерева. Всё слышала, всё сама видела. Только, ноги словно приросли, и слова сказать не могла. Обмерла вся.

– Так может, оставишь мне его, сестрица? Не люб и мне он, ох как не люб.

– Молчи, глупная - я старшее тебя буду! Выглянь лучше, нейдёт ли?

– Идёт.

– Что ж. Прощай, сестрица, кровинушка моя. Как выйду я навстречу ворону, так беги. Так далеко беги, как только сможешь - а ещё лучшее под защиту волка ночного…

Карету снова тряхнуло. Да так сильно, что сидевший на сиденье Лен пришёл в себя от непростых мыслей. Далеко позади остался едва не вспыхнувший свечой участок леса, где молодой ведун больше по наитию, нежели по знаниям, провёл короткий и страшный обряд. Как только и не полыхнуло-то, всё на волоске висело!