Чтение онлайн

За доступ ко всем этим благам Пьер должен был ежегодно отрабатывать по 200 часов на общественно полезных работах.

Он полюбопытствовал, что будет с ним, если он откажется от участия в таких работах.

В ответ видеоэкран нарисовал ему картину пауперизма Элеи. Жильё только в городе - в однокомнатной квартире общей площадью тридцать квадратных метров. Пища, доставленная только по рациону. Право выбора одежды также отсутствует. Все бойкотирующие работу и не имеющие персонального счёта одеты в униформу. Персональный компьютер, правда, им сохраняется. Они могут также пользоваться общественными местами культуры и отдыха. Бесплатная медицинская помощь гарантируется всем гражданам Элеи без исключения.

Пьер полюбопытствовал, а может ли он отработать в год не 200, а, скажем, 1000 часов, но зато потом не работать четыре года. "Это ваше право", - ответил компьютер.

– С какого возраста граждане Элеи выходят на пенсию?
– продолжал задавать вопросы Пьер.

– Возраст законом не установлен. Один может быть работоспособным и в 100 лет, а другой её потерять в тридцать. Право на освобождение от работы даётся по заключению комиссии врачей.

Пьер попросил ознакомить его с выбором общественно полезных работ, где он мог бы себя проявить.

Видеоэкран со звуковыми и письменными комментариями нарисовал ему картины требуемых в настоящее время видов деятельности, в основном в сфере услуг и охраны среды обитания. Поскольку не только всё материальное производство, но и управление им, включая как сам процесс изготовления продукции, так и её хранение и поставки уже давно были полностью автоматизированы.

– Не может ли заняться какой-либо другой, более квалифицированной деятельностью на благо общества, в частности, в области научных исследований, - поинтересовался Пьер.

– В качестве хобби, разумеется. Для признания его общественной значимости ему нужно предварительно выдержать экзамен на уровень профессиональной пригодности. Впрочем, на вспомогательные научные работы в ряде случаев могут допускаться люди лишь на основе собеседований их возможных непосредственных руководителей.

В конце концов, выдержав экзамен на элементарное знание общественного устройства, Пьер подобрал для себя место работы, до которого добрался на выданном ему личном автомобиле, проделав большую часть пути в сотах больших летательных аппаратов, по маршрутам, определённым компьютером.

Заключительный участок пути к месту новой работы начинался от аэропорта большого города. Компьютер автомобиля полностью контролировал маршрут, и Пьер, не обремененный управлением, с интересом наблюдал открывавшиеся ему через стёкла машины виды.

Архитектура отличалась чрезвычайным разнообразием. Каждое здание окружала небольшая роща, некоторые даже стояли в обрамлении парков, но тоже, как правило, не очень внушительных размеров. Деревья в основной массе напоминали земные, но что удивляло, так это соседство растительности, не совместимой для климатических поясов его родной планеты.

Среди зданий, от одноэтажных и до небоскрёбов, время от времени встречались строения, напоминавшие земные. Более частым было невообразимое смешение уже знакомых Пьеру стилей. При этом удивляла несоразмерность, разумеется, с земной точки зрения, облика отдельных построек с их величиной. Весьма забавным показалось Пьеру здание размером с огромный пятидесятиэтажный дом, по виду напоминающее изящную китайскую беседку. Довольно мрачно выглядел, причем, примерно в десятикратном увеличении против земных стандартов, замок в средневековом стиле. Когда Пьер проезжал мимо него, тот неожиданно превратился в изящное здание с многочисленными колоннами и барельефами, исполненное из розового камня. Впоследствии Пьер узнал, что это были не реальные архитектурные формы, а объёмные изображения, рисуемые на стеклянных стенах компьютером.

Очень многие здания имитировали формы деревьев, растений, животных и даже цветов. Встречались и абстрактные сооружения, нередко напоминавшие пародию на земную технику начала XX века.

Образы некоторых построек являли собой, по-видимому, мифологические сюжеты, в чём, однако, Пьер не мог быть уверен, поскольку ещё не успел ознакомиться со сказаниями и мифами Элеи.

Людей на улицах почти не встречалось, что было связано с тем, что даже на короткие расстояния передвигались, видимо, на персональных автомобилях.

Широкие, многорядные шоссе была заполнены автотранспортом, большей частью стандартным, таким же, каким пользовался в настоящее время Пьер. Но нередко попадались и самые разнообразные автомобили, явно повышенной престижности и комфортабельности. Некоторые из них, словно геликоптеры, отрывались от поверхности и стремительно уносились вдаль.

Ни одной стоящей машины Пьер так и не увидел. Потом он понял, что не только стоянки, но и кратковременные остановки делаются на особых подземных площадках, расположенных под каждым из зданий.

Пьер приоткрыл боковое стекло. В кабину ворвался свежий, по земным понятиям лесной воздух. При такой массе растительности и отсутствии каких-либо выбросов в атмосферу, в том числе и от транспорта, это казалось не столь удивительным. К тому же весь транспорт работал совершенно бесшумно.

Проехав около часу по городу, Пьер попал на прямую, как стрела, широкую загородную трассу. Чередование лесов и ухоженных полей успокаивало взгляд.

Затем автомобиль свернул на одно из ответвлений дороги и примерно через полчаса езды в новом направлении остановился перед массивной горкой, выложенной из больших кусков серого, неотёсанного камня. В середине этой груды камней находился довольно большой чёрный квадрат, с нарисованной на нём веточкой цветов, ассоциируемых с неким симбиозом земных сирени и ландыша.

После некоторого ожидания чёрный квадрат ушёл в сторону, освобождая проезд. Автомобиль въехал внутрь и тут же оказался запертым в тускло освещённой пещере, где не было ничего примечательного, за исключением озонных вихрей, со всех сторон продувавших автомобиль Пьера и со свистом врывавшихся через открытое боковое стекло. Эта процедура длилась несколько минут. Затем чёрная дверь, но уже в противоположном конце пещеры, ушла в сторону, и машина, по-прежнему управляемая компьютером, выехала из столь необычной проходной.

Неожиданность от открывшегося перед Пьером пейзажа захватила дух. То, что он увидел, можно было бы определить несколькими словами: рай или небесный сад сновидений, воплощенный наяву.

Всевозможные деревья, растения, самого фантастического вида цветы и лужайки из ароматных трав, выглядевшие, словно созданные природой толстые, душистые ковры, утопали в непередаваемой атмосфере свежести, невидимым туманом окутывающей всё окружающее пространство.

За всем этим великолепием природы ощущалась, однако, невидимая человеческая рука архитектора, становящаяся зримой в беседках и переходах, увитых самой причудливой растительностью.