Чтение онлайн

Саунд: Високосный год - Тихий огонёк

– "Какая глупость, право, верить его словам... а не поверить грех!... Эх!.... Она молчит и улыбается ему...."

Но я уже крепко сплю, вдыхая теплый запах с лёгким оттенком нежного парфюма.

Просыпаемся мы с Верой тоже первыми, ещё на рассвете. И судя по ещё тёплому чайнику на столе, остальные только легли.

Пытаюсь растолкать Ника. Ворчит, не просыпается.

Остальных решаю даже не пробовать.

Подтопив печь, забираю свое ружье и увожу Веру за собой. Я обещал ей пострелять....

– А почему мы Барса не взяли?

– Пусть охраняет детей.

– А в кого мы будем стрелять?

– Как повезет... Тетерев.... Заяц... Кабан... Олень.... Козёл.... О, вот тут отлично. Смотри, кора обглодана там дальше....

Бросаю пенку на снег у пригорка.

– Давай-ка, подождем здесь. Веди себя тихо.

Шепотом объясняю Вере, как держать, как целиться...

– Упор в плечо. Вот эти две точки зрительно соединяешь... Замерла, ждёшь. Если видишь дичь, медленно переводишь прицел на зону поражения. И напрягая плечо, чтобы встретить отдачу, плавно спускаешь курок.

Замолкаю, любуясь на её сосредоточенный профиль. Улыбаюсь.... Боец! Охотница!

А жена как-то упросила меня взять её на охоту. Из ревности. Предполагая, что мы сюда с бабами едем. И все выходные мне мозги драла - скучно, невкусно, твёрдо, связи нет, сериал не тянет....

А Вера.... Вера - это Вера!

– А какая зона поражения у козла?
– тихо-тихо.

– В идеале - в глаз.

Прищуривается.

– А если я не попаду точно?

– Добьешь....

– Т-с-с-с....

Медленно поворачиваю голову с ее профиля в сторону прицела. В десяти метрах от нас!

Застыл!

– Вера, давай!
– шепчу.

Он поворачивает голову, глядя ей в глаза

– Вера....

Не шевелятся. И я боюсь - спугну же.

– Вера, ну!

– Нет!
– вскрикивает, опуская ружье.

Сорвавшись с места, козел в несколько прыжков исчезает из вида.

Смотрю на нее в шоке.

– Ты чего не стреляла то?!

– А у него такие глаза....
– смотрит на меня жалобно.
– Голубые... Глубокие.... Как у человека!

– Глаза?! Сорок килограмм мяса, ё-моё. В упор подошёл!

– Прости, пожалуйста... Я не смогла.

Смеясь, прижимаю её к себе.

– Да и хрен с ним, этим козлом! Не смогла и не смогла. И молодец...

Глажу по спине.

А потом, мы валяемся на спине, смотрим в голые кроны. Слушаем стук дятла. Я курю, дым улетает вверх. Охапка снега падает с кедра вниз от вспорхнувшей птицы. Красота....

– Вер....
– набираю в грудь ледяного воздуха.

...."Люблю тебя!"

– Да знаю я, знаю, что я лох, - вздыхает она.
– Но он был такой красивый! Хоть и козёл. Прости, по-братски, а?....
– морщит шутливо нос.

Целую в этот холодный нос, грея губами.

Да ё-моё.... Скажешь ты или нет когда-нибудь, Саянов?!

Собираю потихоньку вещи.

Никита за столом чистит ружье.

Скоро уезжать. Завтра всем в школу. Сегодня пропустили.

Добрыня с детьми на улице. Форточка приоткрыта. Там писк и смех....

– .... Чем докажешь? Чем?... А потому что вшё врёшь!

– Уйди, Контга!

– Добрыня, он птицу заштрелил? Или Ярик?...

– Вот тебе, прям, все мужские секреты расскажи!
– басит миролюбиво Добрыня.
– А давайте снежных ангелов делать?

С любопытством выглядываю в окно.

– Это как?
– бегают вокруг него дети.

Добрыня расставив руки, падает спиной в сугроб. И двигает ногами и руками.

Точно.... В детстве так делали.

Начинается возня, смех, весёлые драки. Добрыня в центре кучи малы.

Одна только Алинка смеётся, не желая падать в эту снежную живую кучу.

Но Ярик делает ей подсечку, заваливая тоже.

– Нет-нет-нет!
– пытается вырваться, но вязнет вместе с ними.
– Идиот! Аха-ха-ха.... Тьфу....

Отплевывается от снега.

Дёргает его за капюшон тоже заваливая лицом в сугроб.

– Так тебе!

И я с улыбкой наблюдаю за ним, позабыв, чем занималась.

А Толик бы нас всех прибил за такое закапывание в снегу. Детей - за то что позорят его глупым поведением, меня - что позволяю им выглядеть глупо и ставлю под угрозу их здоровье.

Добрыня - это просто спасение какое-то! И чем я только накармовал себе такого нереального мужчину?!

Ума не приложу...

Я чувствую себя как восемнадцатилетняя среднестатистическая девочка на крутом Гелике. Когда все завистливо смотрят вслед и, кривя лица, ворчат: "насосала!".

А вот... нет. Выиграла в какую-то божественную лотерею. Оказывается - бывает.

Ловлю внимательный взгляд Никиты.

Смутившись, поправляю одежду и волосы одним неловким движением.

– Что?

– Нет....
– пожимает плечами.
– Ничего. Просто, думаю.... Нахрена тебя опека прессует? Вокруг столько неблагополучных.... И не трогают. А тебя - отличную маму - да.

Саяновы - эксперты в глажении женщин по шерсти! Я, конечно же, так себе мать. Но приятно...

– Ммм?

– Бывший муж натравил. Детей забрать хочет.

Опускаю взгляд.

– Ну, допустим, заберёт, а дальше то что?

– Не знаю. Будет им внушать, что я плохая мать, поэтому их забрали и отдали ему. И они будут на меня обижаться, что я плохая мать и позволила их забрать....

– Зачем ему это?

– Чтобы я страдала от их обид. А их будет держать в ежовых рукавицах. Чтобы я опять страдала... Что им плохо там, без меня. И без конца повторять, что я сама виновата.

– За что он тебя так?

– За то, что посмела уйти. Такая ничтожная я от такого офигенного него.

– Аааа.... Ну, понятно, - смеётся.
– Самолюбие - дело такое. Но - гнусно.

Вздыхая, сажусь на стул.

– Не вздыхай, ВерПална. Разберемся. Когда суд-то?

– Перед новым годом.