Чтение онлайн

– Меня привело к вам предложение о сотрудничестве, – мягко проговорил Норлем. – Я мог бы поспособствовать тому, чтобы разбоя стало меньше. Не своими руками, конечно. Еще мог бы… м-м-м… попросить взбалмошных наместников чуть внимательнее относиться к своим обязанностям. И попробовать разузнать, например, кто перебивает прибыль, предназначенную королевской казне. Это для начала. Как вы на это смотрите?

– Эта помощь была бы неоценима для короны. Конечно, если иметь в виду методы ее достижения, – осторожно проговорил герцог. Вот оно. То, что он предлагал королю. Однако когда это предложение стало реальным и буквально лежало на ладони, он почувствовал неуверенность в правильности такого выбора и даже страх. Вдруг они своими руками запустят в страну «чудовищ», которые повергнут в ужас население севера, а позже и все государство. Похоже, эта мысль отразилась на лице герцога, потому что Норлем вздохнул, а в его глазах появился оттенок снисхождения.

– Милорд Антоним, – мягко зазвучал голос, – мы не кровожадные чудовища и не станем налево и направо чинить расправу над всеми, кто попадется у нас на пути. Сказать по правде, если бы мы действительно желали этого, то разве законы и патрульные нам бы помешали? Подумайте сами?

Герцог замялся. И правда, в таком случае король не смог бы ничего сделать, даже обладая миллионным войском. Но тут же Антоним подумал о другом. Раз иним пришел во дворец с подобным предложением, значит, ему самому что-то нужно. Когда Герцог ранее обдумывал сделку с ними, он ломал голову над тем, что же можно предложить этим людям, но ничего основательного придумать так и не смог. Решил довериться воле случая, которая может подсказать что-то в нужный момент. И вот иним сам пришел, поскольку ему что-то потребовалось от короны.

– Как я уже и сказал, подобная помощь неоценима и должна оплачиваться. Что же вы хотели бы получить взамен?

Иним слегка качнулся на каблуках и в упор посмотрел на собеседника, сложив пальцы в замок на животе. Серьезно, без улыбки он произнес, огорошив герцога:

– Вашу поддержку.

– Простите? – растерялся Антоним.

Поддержку? Каким образом люди, пусть даже сам король, могут оказать поддержку инимам, у которых в распоряжении магия и практически неограниченные возможности, инимам, которых никто не может вынудить подчиняться законам. Из соображений важности короны герцогу должно было польстить такое предложение, но по-человечески он совершенно его не понимал. Он ожидал услышать самые жесткие требования, например, о постоянной поставке людей для высасывания из них душ или вроде того. Но уж никак не просьбу о поддержке. Пытаясь сохранить самообладание, герцог произнес:

– Попрошу вас разъяснить, в чем именно вам нужна наша поддержка?

– Видите ли, милорд, наше положение ввиду противоречий с эфорами крайне непривлекательное. Мы вынуждены прятаться, скрываться, чтобы не попасть под облаву. Нас обвиняют в измене, которую мы якобы совершили. А в чем? В том, что у нас расходится мировоззрение и взгляд на некоторые моральные принципы? Я понимаю, нас многие считают чудовищами, но из-за чего? Как часто лично на вашей памяти были случаи, когда инимы истязали невинных людей, устраивали массовые кровопролития или творили иные ужасы из тех, что нам присваивают? И помилуйте, вы же тоже понимаете, что те вести, которые приносят из дальних деревень, что инимы якобы напали на село, побили жителей и выкрали ценные вещи, бред собачий. Больно нам сдался их «фамильный хлам». Но люди верят. К сожалению. А прочие слухи о наших «злодеяниях» люди пересказывают уже не счесть сколько десятилетий, каждый раз добавляя леденящие душу подробности, которые сами же и выдумывают.

Герцог Листел задумчиво слушал. Ему и в самом деле нечего было возразить на эти слова. А он не понаслышке знал, насколько могут раздуться сплетни, особенно когда люди чего-то боятся. В последнее время действительно были частые случаи, когда в доносах из подвластных территорий причинами беспорядков указывался «налет инимов», поскольку нападающие носили черные плащи, скрывающие лица, и якобы колдовали. Хотя в чем заключалось колдовство, в отчетах не указывалось. А по нанесенному ущербу был виден чистый разбой: побиты люди, пара-тройка с перерезанным горлом, украдены ценные вещи. Если в отчете указывались инимы, то, как правило, на это все закрывали глаза, и никакие требования к наместникам по их поимке не предъявлялись.

– А ваша помощь нам заключается в том, – продолжил Норлем, – что если мы будем играть хоть небольшую роль в поддержке людей и государства, наше положение может измениться в лучшую сторону. Эфоры, может, наконец, признают, что мы не отбросы сего Мира и тоже приносим ощутимую пользу. В итоге наш с ними конфликт пойдет на спад. Они будут заниматься своим делом, мы – своим. Конечно, я понимаю, что общественность может отреагировать неоднозначно, – сказал иним, отвечая на вопрос, который так и крутился на языке герцога, – поэтому мы не будем сразу оглашать нашу договоренность народу. Постепенно это и так станет явно, как и все тайное. Лишь вопрос времени – когда? Люди увидят результат нашей совместной работы и не станут роптать и затевать бунты. Что скажете на мое предложение?

– Я скажу, что это вполне может заинтересовать короля. Но стоит более подробно обсудить все условия, – осторожно ответил Антоним.

– Конечно. Я пришлю к вам своего верного человека, который передаст договор. Вы его прочтете, обсудите и примете решение. Этот документ будет составлен на зачарованной бумаге. Такой же экземпляр будет и у меня. Если вы внесете свои правки, я тут же их увижу. Таким образом, наша договоренность будет прозрачна и ясна для обеих сторон. Вы хотите что-то спросить, милорд герцог?

– Да. Сей документ будет заключен лично с вами или с вашей… м… всем обществом?

– Видите ли, у нас нет единого правления. Каждый сам по себе и со своими приспешниками. Но те инимы, которые вместе со мной хотят оказывать помощь государству, будут указаны в этом документе. Сразу хочу уточнить. Есть и такие личности, которые несколько… м… выделяются из нашего, как вы сказали, общества. Например, некий Влаас, если вы о таком слышали. Его деятельность часто противоречива, и даже мы порой не принимаем ее. Он, конечно, не будет указан в документе. Однако подобные ему преследуют свои цели, мы – свои. Не думаю, что у нас с вами возникнут сложности, но в случае чего, со всеми сторонами можно договориться. Что скажете?

– Думаю, что в вашем предложении есть определенный смысл. Я поговорю с королем, и мы будем ждать вашего связного с зачарованным документом.

– Прекрасно, – Норлем протянул руку герцогу.

После рукопожатия иним склонил голову и, взглянув с легкой вежливой улыбкой на советника короля, удалился. Антоним в задумчивости отправился через сад к входу во дворец. Его до сих пор не покидало чувство, что этот визит был не более чем некой церемонией вежливости. Его просто поставили перед фактом, что инимам что-то потребовалось от короля, с подразумеваемой просьбой «не сопротивляться». Герцог Листел не верил в счастливые совпадения, и его насторожило появление инима в тот самый момент, когда им требуется от него помощь. Если бы обстоятельства сложились иным образом, например, корона не нуждалась бы в помощи со стороны, тогда сие предложение не выглядело бы столь подозрительным. Но все складывалось слишком удачно, и от этого появилось чувство, будто все идет как-то неправильно.

Погруженный в мысли, Антоним не заметил, как добрался до дворца. Герцог сразу направился в покои к королю доложить новости и поделиться своими сомнениями по поводу предложения Норлема. При всем уважении Листела к своему правителю, он не мог не признать, что тот был человеком скорее легкомысленным, чем дальновидным, и более доверчивым, чем стоило бы быть королю. Герцог не сомневался, что Гринлис Второй обрадуется появлению инима и удачно складывающейся возможности решения назревших проблем, и у него не возникнут те сомнения, которые одолели Антонима. Что ж, придется действовать очень осторожно в отношении и короля, и Норлема. Нужно оставить карты в рукавах, не допустить инимов к ведущей роли в игре, а для этого нужно удержать правителя в узде, чтобы тот не поддавался на незримые провокации, если таковые будут.

Дойдя до коридора королевских покоев, герцог Листел очнулся от дум и заметил, что стражники уже давно склонились перед ним в поклоне. Подавив тяжелый вздох, Антоним толкнул дверь и вошел в гостиный зал Гринлиса Второго.

6. Чашка и чаша

Следующую пару недель Рист провел у Мэвела. Парень много спал, мало, но часто ел под строгим наблюдением бывшего учителя и еще меньше утруждал себя какой-либо работой. За это время его лицо приобрело более-менее здоровый оттенок, на щеках появился румянец. Парень чувствовал, что с каждым днем оживает все больше. Он набирался сил и, как постоянно говорил Мэвел, вспоминал, что он живой человек, а не механизм, настроенный на выживание и расправу над чудищами.