Чтение онлайн

— Вам не стоит так беспокоиться, — заверил он ее. — Мисс Брент никогда больше не попадет под вашу опеку. — И он повел Стэси к своей машине.

И снова Стэси утонула в серебристо-сером сиденье, чувствуя облегчение и благодарность за его комфорт. Но на этот раз в ее голове все перепуталось, она винила себя за то, что послужила причиной конфликта, и радовалась избавлению от ненавистного магазина. Когда доктор Гуэлдер уселся рядом с нею, и машина тронулась, несколько минут оба хранили молчание. Казалось, доктор Гуэлдер полностью поглощен дорогой, уводившей их от Бонд-стрит. Немного погодя он притормозил у светофора и пристально посмотрел в ее сторону:

— Ну как, все в порядке?

Она кивнула. Слова застряли у нее в горле, во рту почему-то пересохло, и она ничего не сказала.

— Неплохо заскочить куда-нибудь перекусить, — как бы приглашая к беседе, заговорил он. — У меня сегодня до вечера нет никаких особых дел, так что мы вполне успеем захватить ваши вещи и доставить вас к миссис Элби. Не думаю, что вы слишком плотно позавтракали сегодня, верно?

Она снова кивнула.

— Тогда сытный ленч — именно то, что вам требуется. — Он улыбнулся, и у нее создалось впечатление, что, будь она немного младше, он бы погладил ее по голове. Оттого, что он так легко и непринужденно разговаривал с ней, она почувствовала, как к ней возвращается уверенность и прежние силы. Украдкой она посмотрела на него и заметила, как плотно сжаты его губы, а лицо побледнело, если только в этом не повинен слишком яркий солнечный свет. «Наверно, под внешним спокойствием он скрывает гнев, если только чем-то не расстроен, или то и другое сразу», — подумалось ей. «Если Вера Хант значит для него слишком много — а он не походит на тех мужчин, которые вывозят в свет красивую женщину только по той причине, что она красива и все, — то ее гневные обвинения больно задели его. Несомненно, он уязвлен ее злыми словами и поражен тем, что она неожиданно потеряла самообладание и вышла из себя», — рассуждала Стэси.

Они обогнули Пикадилли и вскоре остановились у роскошного ресторана.

Стэси выскользнула из машины и последовала за своим провожатым и услужливым официантом, очевидно давно знавшим доктора, к столику в углу, где было тихо и прохладно, как в оазисе, и с благодарностью опустилась в предложенное ей мягкое кресло. Полупустой зал благодаря кондиционеру сохранял прохладу, и Стэси уловила нежный запах стоявших на столике гвоздик.

Ей казалось, что она попала в дивный сон, а опустившийся в кресло напротив нее мужчина, изучавший карту вин, вовсе не был доктором Гуэлдером. За его спиной, ожидая заказа, стоял официант.

— Полагаю, шерри? — произнес доктор, через стол глядя на девушку. — Вы хотите попробовать темное шерри, мисс Брент?

— Спасибо, — пробормотала она, слабо улыбнувшись ему.

— У вас такой вид, будто вы намерены справиться с целой бутылкой шампанского, — пошутил он, улыбаясь ей в ответ. — Однако, боюсь, вы рискуете оказаться под столом, поэтому мы воздержимся от шампанского — по крайней мере сейчас!

— Я пробовала шампанское всего лишь раз в жизни, — призналась она, — когда папа получил небольшое вознаграждение от благодарного пациента и отпраздновал это событие. Мы провели весь вечер в Лондоне, поужинали в ресторане, сходили нa концерт. Это был единственный раз, когда я была в Лондоне, пока не приехала в... в поисках лучшей доли!

— И это было всего лишь шесть недель назад, — напомнил он.

— Мне показалось, что шесть недель — это очень долго, — просто сказала она.

Он помрачнел и задумчиво посмотрел на нее, отмечая, что она хорошо сложена, но в первую встречу ключицы не проступали так отчетливо, как сейчас. Во всем ее облике было что-то неземное, а в тусклом освещении ресторана ее бледность особенно бросалась в глаза. Ее и без того большие глаза под тяжелыми веками казались почти огромными. И каждый раз, встречаясь с ней взглядом, он испытывал непонятное чувство вины.

— Вам не нравится Лондон? — спросил он. — Вы бы предпочли жить в деревне?

— Я, конечно, предпочла бы жить в деревне... — Она замолчала. — Но в деревне не так-то просто заработать на жизнь.

— Да, это так, — согласился он. — Если только вы не решите стать поденщицей или кормить хозяйских собак, или что-то в этом роде. Но боюсь, вы, вряд ли справитесь с подобной работой, — улыбнулся он ей слегка дразнящей улыбкой.

— И все же я деревенская девушка, — убежденно сказала она. — Но должна же найтись работа, с которой я могла бы справиться!

— Должна, — согласился он.

Он не стал предлагать ей меню, однако поинтересовался, что она любит и чего не любит, и когда она уничтожила зажаренного цыпленка, оба пришли к соглашению, что для супа слишком жарко. Остановились на салате из свежих фруктов со взбитыми сливками и двух чашек кофе — и сразу она почувствовала себя значительно лучше. Он предложил ей ликер к кофе, но она отказалась. Он сидел и задумчиво наблюдал за ней, а она, затянувшись сигаретой, никак не могла решить, что ей следует сказать по поводу утреннего эпизода и нужно ли ей извиняться за то, что из-за нее разыгралась такая неприятная сцена. Она подбирала нужные слова, чтобы точнее выразить свои чувства, и уже собралась с духом, чтобы произнести их, когда он, словно прочитав ее мысли, ласково покачал головой.

— Забудьте об этом, — посоветовал он. — Неприятности всегда забываются, а вы еще не настолько окрепли, чтобы забивать себе голову всякой ерундой. Единственное, чего я не могу понять, так это почему вы терпели так долго. Почему не сообщили мне, что эта работа не для вас и что ваш рабочий день слишком долог и утомителен?

— О, я не думаю, что он был слишком долог. Я просто не привыкла к длительному пребыванию в помещении, потому и работа стала в тягость.

— И вдобавок ко всему у вас не оставалось времени, чтобы нормально поесть.

Она слегка покраснела:

— Но мисс Хант в этом не виновата. Просто я очень уставала, когда приходила домой, чтобы готовить себе ужин, к тому же у меня не оставалось времени ходить по магазинам...

— Поэтому вам не из чего было готовить?

Ее румянец стал еще ярче.

— Думаю, мисс Хант позволила бы мне отлучиться, если бы я попросила ее об этом. Но я так и не попросила, — попыталась защитить свою хозяйку Стэси.

— А что вы делали по выходным?

— Я оставалась дома — занималась всякими мелкими делами или шла в парк прогуляться.

— И возвращались к своим неизменным сандвичам и чашке кофе?

— Иногда так и было, — призналась она, смущаясь из-за того, что он разглядывает ее столь пристально.

— А мисс Хант никогда не оставалась дома вместе с вами?

— Ее всегда куда-нибудь приглашали.

— О да! — отряхивая пепел с сигареты, произнес он.

Его лицо стало непроницаемым, в то время как глаза продолжали внимательно изучать девушку. Глядя на него, она пыталась угадать, что он думает о Вере Хант, — но его мысли были запрятаны глубоко.

Неожиданно ее прорвало, и она, запинаясь, заговорила:

— Мне ужасно неудобно, доктор Гуэлдер, что из-за меня вы... и мисс Хант... что вы поссорились... и вы попали в неловкое положение...

— В каком смысле неловкое? — спросил он, закуривая следующую сигарету.

— Ну, я... — Она беспомощно развела руками, ее щеки украсил багрянец, отчего она больше не выглядела нездоровой. — Из-за меня вам снова придется покинуть свою квартиру, разве не так? Да и мисс Хант считает, что это плохо повлияет на репутацию такого человека, как вы. А я ни за что на свете не хочу причинить вам хоть малейший вред... Папа мне этого никогда не простил бы. К тому же есть еще мисс Хант, с которой вы из-за меня поссорились...