Чтение онлайн

Четыре корабля шаровидной формы, с непонятным упорством гонялись за «своим собратом», не обращая никакого внимания, на стоящую внизу, толпу зрителей.

– Что такого, сделали им те, что в преследуемом корабле находятся?
– наблюдая за воздушным «представлением», спросил Варм у Шестинога.

– Вот-вот, - пробурчал его приятель, - а тут такая добыча!

– Бери, - не хочу!
– поддакнул, подошедший, сзади Роджерс, - что будем делать?

– Ждать!

– По-моему, - что-то уже происходит! Посмотрите туда!
– сказала Марта, и показала на собравшихся в одном месте траатонцев.

Сиреневоглазые, стали в круг, и подняв руки вверх, замерли. Они, просто молча, и не шевелясь, стояли. Зрители ждали, но время шло, а ничего не происходило. И вдруг:

– Эй! Берегите головы! Начинается!
– закричал кто-то из толпы.

Все, кто смотрел вверх, наблюдая за погоней, увидели, как от одного из преследующих «шаров», отделилось несколько чёрных точек. Объекты, полетели вниз, приобретая очертания маленьких головастых человечков. С жутким лопающимся звуком, они упали на землю в нескольких десятках метрах от наблюдателей. Женщины завизжали.

Через несколько секунд, из ещё двух «шаров», также были сброшены шадорцы. Четвёртый «шар», странно петляя, полетел прочь от места сражения, но и оттуда, также, были сброшены бывшие Хозяева. «Шар» развернулся, и полетел назад, плавно заходя на посадку.

– Вельме плохо! Помогите, кто ни будь!
– тоненько прокричала Надежда, похлопывая по щекам находящуюся без сознания женщину.

Марта, схватив реанаптечку, бросилась к подруге, следом подбежала Людмила.

– Мне кажется, ей не нужна помощь, - тяжело дыша, сказал подоспевший следом Шестиног.
– У неё так бывает, когда она разговаривает с нашей дочерью, - Агайей!
– дрожащим от волнения голосом, добавил здоровяк.
– Наша дочь жива! И она где-то рядом!
– Шестиног посмотрел на окруживших его с Вельмой женщин, сияющими от счастья глазами.

Людмила толкнула Надежду локтем в бок, и прошептала ей в ухо: - Он здоров? Ой! Адамчик решил улепетнуть, пока никто не видит! Быстрей за ним, а то, эти мохнатые затопчут.

– Или этот, пластинчатый проглотит!
– поддакнула Надежда, и, встав, побежала вместе с подругой, ловить шустрого малыша.

В этот момент, Вельма резко села, и открыла глаза. Но было ясно, что она никого не видит перед собой, её взгляд, был словно направлен внутрь.

– Что с ней?
– спросил Варм, присаживаясь около друга и его жены на корточки.

– Она разговаривает с Агайей! Моя дочь жива!
– дрожащим от радостного волнения голосом, ответил Шестиног.
– Только меня беспокоит, что Вельма так долго не приходит в себя!

И в этот момент, Вельма заговорила:

– Пилот траатонец обездвижен парализующим лучом! Аппарат на автопилоте. Помогите приземлиться.

Закончив говорить, женщина продолжала всё так же сидеть неподвижно, уставившись не видящими глазами, в одну точку.

Варм и Шестиног, удивлённо посмотрели друг на друга.

– Она говорит загадками, как и Агайя! Хотя, похоже, что словами Предков, - пробормотал Шестиног.

– Или траатонцев, - добавил Варм, затем вскочил, и побежал за теми и другими.

***

Тем временем, один за другим, приземлились четыре «шара», из которых вышли новые, дружественные траатонцы. Их соплеменники пошли к ним на встречу. Все, кроме, Куула. Тот, вместе с Вармом и Роджерсом, спешили к находящейся в трансе Вельме.

А та, раз за разом, повторяла:

– Пилот траатонец обездвижен парализующим лучом! Аппарат на автопилоте. Помогите приземлиться.

Куул со старпомом, как по команде, подняли голову вверх. В небе, как заведённый, кружил недавно преследуемый «шар». Он делал виток за витком. Человек и траатонец, посмотрели друг на друга.

– Да, я тоже так считаю, - ответил Куул, на невысказанный вслух вопрос Роджерса.

– Думаешь, получится?
– спросил Роджерс.

Куул кивнул. Затем, закрыл глаза, и протянул руки по направлению к кружащему кораблю. Минута прошла в томительном ожидании. Но вдруг, Вельма замолчала, и через секунду, спросила:

– Кто со мной говорит?

Все, находящиеся рядом с ней, недоумённо переглянулись. Но тут, Роджерс хлопнул себя ладонью по лбу, и воскликнул:

– Как бы Вельму разбудить?! Она должна передать, что с Агайей говорит друг пилота, и что она должна во всём его слушаться, тогда она сможет посадить корабль! И вообще, кто ещё там с ней на корабле? Есть ли с ней кто-то из космолётчиков?

– Космо чего? – переспросил Шестиног?

– Ну, кто ни будь из Предков?

Шестиног задумался, почесал затылок, и обратился к жене:

– Вельма, ты меня слышишь?

– Слышу, - сразу откликнулась та.

– Передай дочери, что с ней будет говорить друг пилота, и она должна делать то, что он скажет, тогда она сможет посадить корабль. И, если с ней есть кто из мужчин – Предков, то пусть им объяснит, как сажать корабль.

Некоторое время, Вельма сидела неподвижно, и казалось, что она вообще не слышала, что ей сказал Шестиног. К ним, стали подходить траатонцы и люди. Они поняли, что там, рядом с находившейся в беспамятстве женщиной, происходит что-то важное. Люди, аборигены и траатонцы, молчаливой стеной стояли за спинами участников данного действа, пытаясь понять, что же происходит.

Но вот, Вельма заговорила:

– Я поняла. Говорите что делать!

– А кто из наших там есть? Пусть они сажают. А не девушка. – Принялся суфлировать, Роджерс.

Куул, снова закрыл глаза, и, подняв руки вверх, на некоторое время неподвижно замер. Все молча, в напряжении ждали, только смотрели на круживший в небе «шар». Тишина стояла такая, что обманутые этим временным затишьем насекомые, снова начали свой концерт. И тут, в него включился Глот. Хищник сидел в стороне от столпившихся в одном месте людей и инопланетян, и, подняв голову к небу, издавал жуткие душераздирающие звуки.

– Плохая примета, - прошептал один абориген, на ухо другому.

– Молчите, вы, балаболки, - цыкнул на них Варм, - это он хозяйку свою почувствовал. Вот и воет, потому, что хочет быстрее с ней увидеться!

Вой оборвался так же внезапно, как и начался. Поведение хищника резко изменилось. Он начал подпрыгивать вверх, словно резвый щенок, счастливо повизгивая. Так же внезапно, изменилось и поведение кружащегося корабля. Он вильнул в сторону, затем в другую, сделал резкий нырок, и, пошёл на плавную посадку. Корабль приземлился чуть в стороне от других «шаров», и ожидающих внизу зевак. Люди, аборигены и траатонцы, с криками радости бросились бежать к счастливо севшему летательному аппарату. Быстрее всех, совершая совершенно немыслимые скачки, нёсся Голый Глот.