Чтение онлайн

Но удивление ребят, похоже, вызвало не это жуткое существо, а шестиногий и трёхглазый ребёнок, лежавший в самом углу деревянного загона. Увидев его, Люда стала медленно оседать на пол.

– Спокойно! – подбодрил её Виктор, и прислонил девушку к своему могучему плечу.

– Кто это? – прошептала она.

– Детёныш аборигенов, то есть ребёнок, – поправился Виктор.

– Но почему он такой … ужасный?

– Глупый вопрос, не находишь? – А как, по-твоему, должен выглядеть ребёнок ТАКИХ родителей!? Ты взрослых видела?

– Да, но… бедный малыш!

«Бедный малыш» сидел на полу, выстланном свежей соломой, и был занят очень важным делом. Большая мосластая кость, никак не хотела поместиться в маленьком ротике малыша. А он попеременно перекладывал её из одной ручки в другую, снова и снова повторяя попытку. На вид ему было месяца три, обветренная кожа, чумазая мордашка, с которой проказливо посматривали на непрошеных гостей три синих любопытных глаза, смешно взъерошенный светлый пушок волос. Людмила не заметила, как перестала думать о нём как о маленьком монстре, напротив, она прониклась к малышу состраданием.

– Ужас! Неужели они отдали его на съедение этому чудовищу, – воскликнула Люда, и посмотрела на лежащее, на полу парализованное животное.

Его морда, была покрыта пеной, бока тяжело вздымались, и по всему было видно, ему совсем плохо. Из его загривка торчало шесть парализующих дротиков. Ребята переглянулись.

– Ты зачем в него выпустил весь заряд? – спросил Виктор у Алекса, он может не выжить. Да и запас парализатора остался в челноке, а если сейчас хозяева явятся? – Кстати, Люд, ты, где, сейчас, должна быть? Хочешь, чтобы нас всех здесь как в ловушке накрыли, тёпленькими?

– Нашёл, кого жалеть, уууу – зверюга! Так глазами и зыркает – игнорируя замечание, фыркнула Людмила.

– Эта «зверюга», как ты изволишь его называть, – кормилица этого малыша, – его приёмная мать, – вступился за зверя Алекс. – Я ещё не совсем разобрался в здешних обычаях, но, думаю, что не сильно ошибусь, если предположу, что порядки здесь как в древней Спарте. Выживает – сильнейший.

– Я плохо разбираюсь в младенцах, – задумчиво проговорила Люда, – но то, что мы изучали о физиологическом развитии детей грудничкового возраста, несколько не совпадает с тем, что я сейчас вижу перед собой.

– Ты о чём? – удивился Алекс.

– А ты что, не заметил? А ещё биолог! – фыркнула девушка, – да малышу на вид, – месяца три, а он уже совершает кое-какие осмысленные действия, да и смотрит на нас отнюдь не как несмышленый малыш!

– Возможно, ты и права, – задумчиво взлохматил Алекс светлую шевелюру, – но аборигены ведь мутировали, пытаясь приспособиться к окружающей среде! Значит, и развитие детей могло ускориться!

– Могло, – как эхо, повторила Людмила.

– А что эта «собака» на нас так кинулась? – возмутился Виктор.

– Эх, темнота! Она защищала малыша! Как и положено матери, – Алекс укоризненно покачал головой.

Малыш между тем, не прекращая своего занятия, лукаво посматривал на шумных пришельцев.

– Бедненький, – жалостливо запричитала Люда, – все тебя бросили. Кормит тебя, какое-то чудовище. Девушка присела на корточки, и осторожно протянула к малышу руку.

– Осторожнее, – предупредил её Виктор, может они рождаются уже с полным набором зубов, ещё укусит.

– В этом возрасте, зубы только – только проклёвываются, -

наставительно заметил Алекс.

– Ну, ты даёшь, – дурашливо засмеялся Виктор, – да кто тут только что говорил об ускоренном развитии, а ещё биолог! – Ты меряешь мерками «нормального человека», а это – мутант.

Рука Людмилы всё ближе и ближе была к головке ребёнка. Парни невольно затихли в ожидании результата «смелого» эксперимента. Вот пальцы коснулись пушистого одуванчика волос, и … малыш улыбнулся. Затем бросил занимавшую его внимание кость, и протянул ручонки к девушке. Та медленно взяла карапуза на руки и растерялась. Она никак не могла сообразить, как же посадить его. Все эти шесть ножек…

– Ну, что вертишь его, – занервничал Алекс, – попка-то у него одна! Вот и сажай его … – дай сюда!

Людмила прижала малыша к себе и заревела. Парни в недоумении переглянулись. Камера поехала в сторону, показав попеременно пол, стены, потолок.

– Эй, эй, камеру-то держи, – опомнился биолог.

– Ну, что нюни распустила? – Набросился на Люду Виктор, – тебе хоть самой сейчас психолога вызывай, – что случилось?

– Мааа-лыы-шаа жаалко. Он та-акой маленький, хо-орош-шенький один без маа-мы…– ревела девушка.

– Перестань реветь, ребёнка напугаешь! – Использовал единственно верный способ Алекс.

И действительно, подействовало. Люда немедленно перестала рыдать, и неловко принялась вытирать лицо о плечи, так как руки у неё были заняты.

– Он упитанный, здоровый, а какая у него нянька, – продолжил начатый Алексом сеанс психотерапии Виктор, и посмотрел на «собаку».

Все невольно повернули головы туда же. Животное явно приходило в себя. Дыхание стало ровнее, «собака» уже приподнимала голову, и слегка шевелила лапами.

– По-моему, пора делать ноги, – задумчиво произнёс Алекс, – зверюга скоро сможет съесть нас всех вместе в порядке очереди. – Тебя первой, – он повернулся к девушке, и многозначительно посмотрел на сидевшего у неё на руках ребёнка. Действие транквилизатора заканчивается, а больше тю-тю, нету.

– Ой, а давайте его возьмем с собой! – взмолилась девушка. И ещё крепче прижала к себе найдёныша.

– Тот захныкал, и принялся вырываться из рук девушки на свободу.

Зверь услышав, недовольный голос питомца, – зарычал. Люда, ойкнув, отпустила малыша. И тот, смешно переваливаясь, пополз к кормилице. «Собака», потянулась к нему мордой, и принялась вылизывать.

– Вот и отпал вопрос о похищении, – философски изрёк Виктор.

– Тем более капитан нас по головке не погладит. И опять конечно, буду я виноват! – пророчески изрёк Алекс, – хотя, вполне возможно, позже поступит распоряжение – выкрасть малыша. А пока, – на выход.

– Кстати, Вик, проверь, какой резерв съёмки? Мы жуть, сколько на карапуза угрохали!

Разведгруппа гуськом потянулась к выходу.

– Можем поснимать где-то час, не больше, – доложил Виктор, и добавил:

– А с тобой, Люд, я уже буду бояться идти в разведку. Хорошо ещё нас не застукали, а то – пост бросила, над ребёнком нюни распустила, а его папочка, между прочим, мог бы нас – пух, пух и на ужин.