Чтение онлайн

Размышляем: идти мимо дома или же зайти в него?

Если бы возле дома был лес, возможно, мы решились бы зайти в него. Но дом стоит на открытом месте, и мы обходим его. Мы идем дальше, постоянно оборачиваясь на дом с крестом и, сразу не заметив, проходим мимо сторожки. Сторожка эта была искусно замаскирована среди густых зарослей кустов. Она была сплетена из лозы и веток, поэтому не выделялась на общем фоне зарослей.

Заинтересовавшись, я вошел в сторожку, которая была рассчитана на двух-трех человек. Вдоль задней, глухой стены была устроена скамейка. Все кажется тихим, мирным. Но взгляд мой вдруг останавливается на окурке сигареты, брошенном у входа. Этот окурок… еще тлел! Мелкие капли дождя вот-вот могли его затушить. Я схватил дымящийся окурок. Догнав Василия, я молча показал ему окурок. Значит, буквально перед нами здесь был кто-то из пограничников! Нам нужно быстрее уйти в чащу леса и там уже продолжить свой путь.

Окурка нам хватило на две небольшие затяжки. Лесом мы вышли к асфальтированной дороге. Вдоль дороги посажены отдельные деревья. Местность вокруг холмистая, покрытая отдельными кучками кустов и деревьями. Идем вдоль дороги молча, прислушиваясь к напряженной тишине гор. За поворотом дороги показался столб с указателем. Подойдя ближе, сверяемся с нашими записями, которые мы сделали перед захоронением карты. Выяснилось, что мы развернулись и идем в глубь Франции, удаляясь от границы. Повернули обратно. Теперь уже идем не по шоссе, а прямиком по пашне, по кустам, в сторону леса.

Пройдя некоторое расстояние, замечаем вдали на горизонте смутные очертания какого-то города. Справа от нас темнел лес, а перед нами неожиданно показался маленький хутор. Хуторок состоял из небольшого двухэтажного дома и нескольких хозяйственных построек. Дом венчала высокая черепичная крыша, начинавшаяся почти сразу над окнами первого этажа. Поэтому второй этаж являлся как бы мансардой. Дом стоял совсем рядом с лесом. К нему вела узкая, размытая дождем дорога.

День уже клонился к вечеру, наступали сумерки. Мы сильно вымокли, устали и проголодались. Решаемся зайти в дом, немного обогреться и спросить дорогу. Ну а если повезет, то и перекусить.

Уединенное расположение хутора нас вполне устраивает, и мы, проведя разведку, уже смело подходим к дому. Ворота скотного двора открыты.

Мужчина лет сорока пяти вилами выгребает навоз, стоя к нам спиной. Рукава рубашки закатаны, подвязан широкий фартук.

Увлеченный работой, он не слышал наших тихих шагов. Закончив работу и обернувшись, он внезапно увидел нас и растерялся. Перед ним стояли два основательно промокших и плохо одетых человека. Держа наготове правой рукой вилы, он спросил по-французски, кто мы. Услышав наш ответ, он успокоился и жестом пригласил зайти в дом.

Мы зашли в маленькую комнату с низким потолком, освещенную керосиновой лампой. По всей вероятности, эта комната служила хозяевам кухней. В углу стояла печь, а на стене висели полки с посудой и кухонной утварью. За столом у окна сидела женщина в холщовом фартуке и белом чепце. Она чистила картошку. Услышав наш приход, из другой комнаты выбежал мальчик лет пяти. Они с интересом разглядывали нас, оставив свои дела. Мы же, получше разглядев обстановку в доме, поняли, что перед нами бедная семья. Поношенная и залатанная одежда хозяев и их сына подтвердила наше наблюдение. Постепенно наладился разговор, и мы узнали, что до границы от дома меньше километра. Оказалось, что дом возле большого креста — это немецкая пограничная застава.

Хозяева рассказали и показали нам, как выглядит флаг Швейцарии: белый крест на красном фоне. Мужчина достал перочинный нож, на ручке которого был изображен швейцарский флаг. Только сейчас мы поняли, что за сегодняшний день уже дважды пересекали швейцарскую границу! И вернулись во Францию…

А получилось это так. После захоронения карты, блуждая по лесу, мы видели полосатый столб с изображением белого креста. Потом на просеке нам встретился железный лист, прибитый на высоком столбе. На нем было написано: «ZONE MILITAIRE!» Что такое «милитер» — мы не знали, а вот слово «зона» знали хорошо… Мы и решили, что эта зона нейтральная и нам нужно еще раз пройти мимо пограничного столба. Так мы и сделали, в результате оказавшись там, откуда так хотели побыстрее уйти. Оказалось, что в этом месте швейцарская граница образует как бы аппендикс, то есть выступает полуостровом во Францию. И нам опять предстояла дорога в сторону границы.

Отдав хозяину все наши накопившиеся деньги, мы договорились с ним, что он проводит нас до границы. Деньги нам давали хозяева домов, в которые мы заходили. Поужинали мы вареной картошкой, запили кипяточком и отправились на ночлег. Хозяин проводил нас в сарай, где содержал коров. Там, на куче свежего сена мы и устроились. Напротив нас коровы мирно жевали сено, повернувшись к нам хвостами. Тишина. Теплый запах скотины. Усталость и пережитые волнения сразу сморили нас. Прижавшись друг к другу, мы провалились в сон.

На рассвете хозяин хутора разбудил нас и, не пригласив в дом, в сарае пояснил, как нам лучше идти к границе. Выражение тревоги не сходило с его лица, ведь в случае нашей поимки ему и его семье пришлось бы отвечать за пособничество нам. Осторожно оглянувшись по сторонам, он вышел. За ним — мы. Вместе обошли дом. Крестьянин показал рукой направление: там граница. Попрощались.

И вот по раскисшему от дождя полю мы двинулись прямо в сторону границы. Глинистая земля пристает к ногам, но мы упорно стремимся к заветной цели. Еще в пути, вдали от границы, мы думали, как она выглядит, что нам нужно будет преодолеть? Представление о границе было смутное. Представлялась широкая вспаханная полоса и ряды колючей проволоки по обе стороны от нее.

Оказалось, что граница обозначена лишь несколькими столбиками и предупреждением «ZONE MILITAIRE!» — «ВОЕННАЯ ЗОНА!». За ней был столбик со знакомым уже белым крестом на красном фоне. Больше мы не ошибались. Граница позади! В лесу тихо. Дождь ночью кончился, и лес постепенно просыхает. Слышится веселое щебетание птиц. И настроение у нас постепенно поднимается. Углубляемся в лес. На пути светлая поляна. А на ней чудо: грушевое дерево. С одной стороны ветви усыпаны мелкими дичками, а с другой спелыми, крупными плодами! Набрав груш покрупнее и поспелее, спешим уйти в глубь леса.

Тревога еще не оставляет нас, ведь нужно точно знать, где мы находимся. Осторожно идем вперед, раздвигая кусты и листья папоротника. Вдруг из-за высоких стволов деревьев перед нами появился большой одноэтажный дом. От неожиданности мы остановились.

Возле дома гуляют куры, а поодаль стая гусей. Пока рассматриваем дом, из-за угла вышел старик с тачкой. Обогнув угол дома, он скрылся из нашего поля зрения. И вдруг — звон разбитого стекла, гогот гусей и куриный переполох. Из дома выбежала старушка и что-то кричит в сторону деда, яростно размахивая руками. Оказалось, что старик, желая отогнать кошку от цыплят, попал камнем в окно и разбил его. За этот «подвиг» ему и досталось от верной супруги. Эта сценка окончательно успокоила нас. Значит, в доме только старик со старухой, и нам ничто не угрожает.

Мы смело вышли из леса и направились к дому, где шла словесная баталия. При нашем появлении они умолкли. Старик, видно энергичный и веселый по натуре, ничуть не смутился, увидев нас. Спросил по-французски, кто мы, что нужно. Нас же интересовало одно: где мы? Франция или Швейцария? «La Suisse! La Suisse!» — радостно кивая, сообщили они.

Наконец-то мы в Швейцарии!!! И тяжесть переживаний свалилась с наших плеч. Лица стариков еще больше просветлели, когда они узнали, что мы бежали из концлагеря в Германии, прошли Францию и попали, наконец, в нейтральную Швейцарию. Они впервые увидели русских, из Советской России.