Чтение онлайн

Кирилл рассмеялся.

Пришла Аня с дымящейся кастрюлькой в руках.

– Ашор велел тебе регулярно горло полоскать, – объявила она Кириллу, и тот сморщился. – Так, гримасы не корчи, сейчас вода постынет чуток, и сделаю тебе раствор фурацелина.

Тут наконец-то снаружи послышался звук приближающегося квадроцикла, и Дима с Володей вышли встречать припозднившихся.

Мужчины долго не заходили в дом, о чем-то тихо совещаясь на крыльце. Когда же они появились, лица у всех троих были мрачными.

Вика улыбнулась Ашору:

– Мойте руки и идите в кают-компанию, я сейчас разогрею ваш ужин.

– А где Сережа? – спросила Аня.

– Сережа погиб, – сказал Ашор. – Простите меня. Я не успел его остановить, когда он пытался прорвать защитный купол.

Аня уронила на пол крышку от кастрюли.

– Что он пытался? – недоверчиво переспросила Вика и зачем-то выглянула в окно, словно полагала, будто Ашор нехорошо шутит.

– У него был пропавший кулон, – Ашор перевел тяжелый взгляд на Доберкура. – который ему дал он!

Доберкур, стоявший, как и Вика, у соседнего окна, возмущенно отшатнулся:

– Это напраслина! Где доказательства?

– Мы не в суде, какие еще доказательства? – не сдержавшись, рявкнул Грач. – Ты его, сволочь, подставил!

Ашор, грузно опершись на стол, добавил:

– Сергей собирался открыть проход, не зная, как это делается, и не сумев отличить подлинник от фальшивки. Вручив ему кулон, Ги его убил.

– Сережа исчез, как Артем?! – вскрикнул Кирилл, усаживаясь в постели.

– Ты послал его на верную смерть, – Ишевич с ненавистью смотрел на Доберкура.

Тот попятился:

– При чем тут я? Что вы так на меня смотрите? С Сергеем ходил Ашор, может, это он украл кулон, а теперь на меня вину валит!

– Мы знаем, что это ты, – сказал Дима. – Отпираться бесполезно.

– И в чем же моя вина? Если кого и следует винить, то это Пат. Она нас обманула, показав фальшивый Ключ!

– А нечего было брать чужое, – Юра, оправившись от первого шока, шагнул к Доберкуру. – Следовало раньше тебя изолировать.

Француз еще немного отступил:

– Я повторяю, где доказательства?

– Вот когда сдадим тебя полиции, им про доказательства и расскажем.

– Для этого сначала надо выбраться.

– Выберемся, даже не сомневайся. И ты нам больше не помешаешь! Ребята, – Громов оглянулся, – давайте-ка отведем господина переводчика в отдельное помещение. От греха подальше.

Грач и Дима, переглянувшись, стали обходить Доберкура с флангов.

– Всем стоять! – в руках Ги неожиданно блеснул вороненой сталью пистолет.

Анна ахнула, мужчины рванулись вперед, но Ги схватил Вику, к которой незаметно приблизился, и приставил ей пистолет к виску.

– Назад! Отошли от меня на пять шагов и встали плотней! Или я простелю ей голову!

Вика сдавленно пискнула. Грач, Ишевич и Громов застыли, словно налетев на стену.

– Пять шагов, оглохли? И чтобы я видел ваши руки!

– Тебе все равно бежать некуда, – произнес Грач, выполняя требование. Мысленно он клял себя последними словами: ведь Аня предупреждала его, что секретарь может быть вооружен. – Опусти пушку и не делай глупостей!

– Это вы не делайте глупостей, – Доберкур стиснул Завадскую посильней, вдавливая дуло в ее висок. – Не дергайся, крошка! Если они выполнят мои условия, я тебя отпущу.

– Чего ты хочешь? – спросил Громов. Он старался казаться хладнокровным, но внутри обмирал от страха за Викторию. – Миллион долларов и вертолет?

– Вертолет я и без вас найду. Мне нужен Ключ! Настоящий. Ты, – он мельком взглянул на Патрисию, – доставай свою шкатулку и высыпай содержимое на стол!

Пат не дрогнула:

– Мой Ключ ты украл из бани! Больше у меня ничего нет.

– Не лги мне!

– Ты не убьешь Вику, – сказала Пат. – Как только ты попробуешь причинить ей вред, останешься без живого щита и тебя скрутят! Ты один против всех. Двое из нас военные. Сдавайся, идиот!

– Здесь мишеней достаточно. Мне ваш больной щенок, к примеру, давно поперек горла. Начну с него.

Дима не выдержал и кинулся вперед.

Доберкур резко отвел пистолет и выстрелил в него, не целясь.

– Ну, или с него!

Кирилл закричал. Ишевич упал на пол, обливаясь кровью. Аня кинулась к нему и едва не словила следующую пулю – та высекла щепки прямо у нее из-под ног.

Грач тоже качнулся вперед, но ствол уже смотрел прямо ему в переносицу – Доберкур обладал просто нечеловеческой реакцией.

– Я просил не двигаться!

– Я тебя убью! – прошипел Грач, сжимая кулаки.

– Дернешься еще раз и погибнешь, как напарник, - продолжая целиться попеременно то в Грача, то в Громова, то в Ашора, Доберкур стиснул горло Завадской чуть сильней, добиваясь, чтобы левушка захрипела.

– Вова, стой! – воскликнул Громов. – Он не шутит!

– Я тоже, – процедил Грач.

– У него Вика!

Ашор выпрямился у стола:

– Разреши мне перевязать раненого!

– Обойдется!

Доберкур отступил к стене, прижимаясь к ней спиной и прикрываясь спереди телом заложницы. Он цепко держал всех присутствующих в поле зрения.

– Я очень метко стреляю, - предупредил он, - но все еще предлагаю решить дело миром.

– Миром? – крикнул Громов. – Да ты же в него попал!

– Он нарушил приказ стоять смирно.

Грач скосил глаза на умирающего Ишевича. Его разум медленно и неукротимо затапливало настоящее бешенство, но он не шевелился, понимая, что остался единственным, способным дать отпор. Он не имел права напороться на пулю так же глупо, как Дима.

«Сейчас Доберкуру стрелять не выгодно, он желает воздействовать на Патрисию и остальных шантажом, – лахорадочно размышлял Володя. – Поднимется стрельба – до Ключа станет не добраться. Диму подвела выдержка, но Ги лишь болтал языком. Надо и дальше заставить его болтать. Пусть ослабит внимание, пусть сдвинется с места. Мы стоим слишком кучно, он без труда держит нас на мушке. Эх, если бы Дима не сглупил, то можно было достать его сразу с двух сторон!..»