Чтение онлайн

— Явилась, — помрачнел неожиданно демон.

— Ты же говорила, что не будешь вмешиваться, — заметил Божественный Рух, поднимаясь с колен. В этот момент я заметила, что он больше и выше остальных своих собратьев.

— И не хотела, — надула губки богиня, — но мои предсказатели уверили меня, что твой мир падет в огне. А уничтожит его последний из детей демона, — божественная дева ткнула пальцем в Эра, и я инстинктивно встала перед любимым, не сильно то закрывая его мощную фигуру.

— Ну и что? — пожал плечами Рух, — все это время тебе было плевать на него…

— Дети Весны потребовали вернуть их потомка на родину, — богиня тяжко вздохнула. — Остальные их поддержали. Мне объявили бойкот.

— Да ладно, — саркастично заявил Повелитель. — Ты же своих ушастых только раз в сто лет слушаешь, все остальное время себя улучшаешь.

— Ну да, — кивнула богиня. — Могу и тебя улучшить. Отрезать лишнее, например, — демон отступил.

— Довольно, — Рух оглядел своих собратьев, посмотрел на меня и, словно что-то вспомнив, поинтересовался. — Почему ты дала свой Дар Жизни моим детям?

— У меня выбора не было, — нахмурилась богиня. — Последний потомок Весны очень важен для моего мира. Так что пришлось приложить силы и дать твоему демону то, что он искал. Вмешиваться на прямую я не могла, иначе бы этот учуял меня, — богиня кивнула в сторону мрачного Повелителя. — Потому решила дать ему Дар Жизни. Вот только при работе произошл странный сбой и стало формироваться не одно, а два ядра артефакта. Немного подумав, я решила отдать его той, кого искал твой демон.

— Почему ты зовешь его демоном, — нахмурился Рух.

— Потому что этот идиот повелся на речи Повелителя и отказался от своей человеческой сущности, дабы убить тебя. Но вернуться в свой мир у тебя так и не получилось, — заметила богиня своему мрачному собрату. — Твой потомок пробудил такое пламя отчаяния, что оно поглотило и Лиурха, и его мир, и тебя…

— Но этого не произошло, — заметил Рух, смотря на меня.

— Да, потому что я самая прекрасная и умная, — богиня неожиданно подмигнула мне. — Так как второй артефакт я решила отдать той, кого искал демон. И сделать его счастливым.

— Врешь, — хмыкнул Повелитель. — Она дитя песни жизни и гармонии, она была единственной, кто мог возродить последнего потомка Весны.

— Ясно, — хмыкнул Божественный Рух, останавливая начинающий спор между божествами. — Наследник клана Весны сейчас приближается с армией к замку Власти. Можешь поговорить с ним. Но только поговорить. Если он не захочет возвращаться в твой мир, он останется здесь.

— Что?! — кажется божественная дева не была готова к такому повороту, но Рух полыхнул таким ореолом света, что та отступила, недовольно проворчав. — Ты стал сильнее…, я подчиняюсь… и ухожу.

— Стой! — заорал демон. — Разблокируй врата в мой мир!

— С этим мы торопиться не будем, — похлопал его по плечику Рух. — Хочешь знать, почему печать демонов сработала?

— Нет. Понял уже все сам.

— А я не понял, — нахмурился Эр.

— А чего тут сложного, — закатила глаза эльфийка. — Рух накачал печать своей силой. А так как Повелитель в его мире, то и подчиняется его законам.

— Законы моего мира будут пересмотрены, — неожиданно предупредил Рух, и оба божества, что Дева, что Повелитель отступили. — У меня теперь новое имя, запомните его. Я изменился… Сильно изменился. Все, что было прежде, разрушено, а что будет создано, — Рух посмотрел на меня и улыбнулся. — Увидим.

Эльфийка склонила голову и, тихо шепнув Повелителю: «Я тебе не завидую», скрылась во вспышке света. Рух, же придерживая попытавшегося сбежать Повелителя за шкирку, заметил:

— Оставляю печать тебе, Лира. Трое демонят теперь под твоей ответственностью. Как и кому их доверить, решишь сама. Да и тот, кто может уничтожить этот мир, находится рядом с тобой, страховка не помешает.

— Я никогда не причиню ей вреда, — нахмурился Эр.

— Знаю, но пока мой мир не восстановится, опасность потерь не исчезает, — и Рух посмотрел на Повелителя. Тот недовольно фыркнул, но взгляд отвел. Рух шагнул к нам и вновь опустился на колено. Посмотрев на моего отца и камень души мамы, тихо заметил:

— Лира, я знаю твое заветное желание. Одно твое слово…

— Не надо…, — покачала я головой. — Я не божество, не мне менять законы мира… Мертвое — мертво…

— Но…, — вскинулся отец, а я, посмотрев на сердце маминой магии, что сияла светом жизни и мира, спросила:

— Сможешь ли ты уберечь ее свет в реках крови, что придется пролить, чтобы восстановить ее подобие? Сможешь ли вырвать мой камень души, чтобы завершить процесс воскрешения?

Отец неверующе смотрел на меня, на Эра, что встал рядом и кивнул ему, подтверждая мои слова.

— Твоя мама сердилась на меня, даже если я муху прихлопывал без причины, — неожиданно усмехнулся отец, поникнув. — Ты права... Мертвое — мертво…

— Благодарю, что не попрали законы этого мира, — улыбнулся Рух. — Но, разрушив старый мир, пришло время строить новый. Потому я дарую вам наследие. Прожив жизнь в почитании моих законов, камень вашей души сохранится на веки и будет делиться своей мудростью со своими потомками.

Рух протянул руку к маминому камню, и тот, дрогнув, превратился в облачко, что сформировалось в образ мамы. Она стояла, прикрыв глаза, и не шевелилась, папа не выдержал первым.

— Ния…, — и призрак вздрогнул, открыл глаза и, улыбнувшись, шелестом ответил:

— Любимый…

— Ты действительно ее копия, — тихо прошептал Эр, наблюдая, как папа и мама безрезультатно пытаются прикоснуться друг к другу. Другие бы расстроились, но только не мои родители, они смеялись и в результате замерли, соприкоснувшись лбами, и более счастливых лиц я не видела.

— Этот дом ваш, — заметил Рух. — Армия, что придет, поможет восстановить королевство. Захочешь править — корона твоя.

— Что за армия? — нахмурился отец, оборачиваясь к нам, мама при этом наконец-то увидела меня. Ее глаза засверкали, она сжала призрачные руки и покачала головой. А я вспомнила ее голос из детства. «Как же ты быстро растешь, доченька, вновь придется мастерить новые башмачки».

— Лируса Реста не может оставить свое наследие, потому убедила короля вернуть Святую.

— Мама опять перебарщивает с гиперопекой? — усмехнулась матушка.

— Еще как? — пожаловалась я, наконец, вставая перед молодым и прекрасным образом.