Чтение онлайн

Лиза подумала о некоторых образах S&M, которые она видела в журналах, подобных тем, что можно найти среди стеллажей с фетишами в газетных киосках; изображения мужчин и женщин в облегающей черной кожаной или латексной одежде, их лица и головы покрыты черными кожаными масками, только глаза и ноздри слегка открыты, небольшое отверстие вдоль рта с застежкой-молнией для закрытия; полуголые люди в коже, цепях и ремнях; женщины, привязанные к стойкам с кляпами во рту, их глаза широко открыты и умоляют: "Нет, не надо, пожалуйста, не причиняй мне боль", но в то же время говорят: "Да, сделай это со мной, сделай это со мной, сделай это со мной. Используй меня, причиняй мне боль, издевайся надо мной. Делай со мной все, что хочешь".

– Я подумал о людях, которых я встречал на подпольных вечеринках, которые мы посещали!
– Животное перестал расхаживать; он стоял у заколоченного окна, выглядывая наружу между прибитыми гвоздями два на четыре дюйма и полосками фанеры.
– Я подумал о сценах, которые я видел, как они разыгрывались. Я помню, как наблюдал, как мужчина в черной кожаной маске брал шприцем кровь у своей рабыни, а затем скармливал ее ей. Я фантазировал о том, чтобы стать им в тот момент, обладая такой невероятной властью над этим человеком. Я помню, как наблюдал за гей-парой, один режет своего раба скальпелем, а затем высасывает кровь из раны, в то время как его партнер корчится от удовольствия, и мне стало интересно, какова на вкус кровь. Мне было тяжело наблюдать за всеми этими сценами, разыгрывающимися передо мной. Я думал об экстремальных хардкорных фильмах, которые показывали на этих вечеринках, показывая, как женщины и мужчины кричат от боли, когда их дергают за проколотые половые губы и мошонку, растягивая хрупкую кожу до такой степени, что она начинает кровоточить, и они начинают молить о пощаде. Я представлял, как я поступаю так с этими людьми, и чем больше я думал об этом, тем больше возбуждался. Я подумал о первом снафф-фильме, который я увидел на последней вечеринке, на которой мы со Сьюзен присутствовали, в котором молодую чернокожую девушку, похожую на бездомную наркоманку, до смерти оттрахали бейсбольной битой на заброшенном складе. Я помню, как смотрел на это, затаив дыхание - я не думаю, что кто-то дышал, пока мы смотрели эту штуку. Я не мог оторвать глаз от экрана. Все, что я мог сделать, это представить себя делающим то, что делал ее убийца, вонзая и вынимая из нее толстый конец бейсбольной биты, пока она кричала от боли и умирала.

Животное повернулся к ней, и Лиза почувствовала, как ее желудок превратился в колотый лед. На его лице не было ни чувства вины, ни печали из-за того, чему он стал свидетелем, ни ужаса при виде того, как других людей пытают и издеваются, выбрасывают, как мусор. Она не знала, что сказать - как реагировать на кого-то, кто говорит о таких вещах, как удовольствие, кто теперь держит твою жизнь в своих руках?

– Ты понимаешь, о чем я тебе говорю? Когда я порезал ей кожу и она закричала от смеси боли и удовольствия, мне стало хорошо. Когда я заклеймил свое имя на ее плоти куском раскаленного металла, и она потеряла сознание от интенсивности оргазма, я почувствовал чрезвычайное чувство власти. Раньше у меня никогда не было власти ни над чем в моей жизни, и когда она дала мне полное разрешение свободно издеваться над ней, зная, что ей это так нравится, это дало мне ощущение силы, о которой я никогда не думал, что у меня будет. Сьюзен изменила меня, и в то же время то, что мы сделали в течение последнего месяца наших отношений, также означало их конец.

Он остановился, повернулся к заколоченному окну, как будто смотрел наружу. Лиза ждала, сердце бешено колотилось в груди, желудок скрутило в мрачном предвкушении того, что будет дальше.

– Она наконец-то рассказала мне, в чем заключалась ее главная фантазия, - прошептал он.
– Она сказала мне, потому что знала, что я был готов это услышать, и она чувствовала, что я был единственным мужчиной, который мог ей это дать. Она могла сказать, что я был готов. Когда она сказала мне...
– Он сделал паузу, словно пытаясь подобрать правильные слова, чтобы продолжить.
– Сначала я не хотел этого делать. Я думал, мы... что она... это зашло слишком далеко. Она пыталась убедить меня, что все в порядке, что это то, чего она действительно хотела, и я разозлился. Я оделся, и она побежала за мной по квартире, умоляя меня остаться. О чем она просила... Я никогда не думал, что смогу это сделать, особенно с ней. Я думал, что если пройду через это, то для меня все будет кончено, что у меня больше не будет способа получить удовольствие.

Лиза больше не могла это вынести. 

– Что она хотела, чтобы ты сделал?

Животное повернулся к ней с задумчивым лицом. 

– Она хотела, чтобы ее пытали и убили в снафф-фильме, - сказал он, слова слетели с его языка так небрежно, как будто он рассказал ей о семейной встрече или игре в гольф на выходных.
– Она хотела, чтобы я был тем, кто сделает это с ней, разделит с ней то, что должно было стать ее высшим удовольствием... ее величайший оргазм в истории, достигнутый в момент смерти. Эрос и Танатос, секс и смерть. И она хотела, чтобы это было заснято на видеопленку, чтобы ее величайшее удовольствие продолжалось.

Ощущение колотого льда в животе Лизы стало интенсивнее. Она могла сказать по тону голоса Животного, по выражению его глаз, что эта история была правдой.

– Я бы этого не сделал, - сказал он, небрежно возвращаясь к ней.
– В каком-то смысле, я полагаю, ты могла подумать, что я боялся пересечь эту черту. Но потом я кое о чем подумал. Я действительно любил Сьюзен так, как большинство людей, кажется, не понимают этого слова. И я понял, что отказ ей причинил ей такую боль, какую большинство людей никогда бы не смогли себе представить. Осознание того, что я отверг ее, причинило мне боль. Да, я не хотел ее терять, но я понял, что единственная причина, по которой я не хотел ее терять, заключалась в том, что она приносила мне так много радости, так много удовольствия, когда я опустошал и калечил ее. У меня больше не будет этого ни с кем - по крайней мере, так я думал. Но потом я понял, что, возможно, знакомство со мной на сцене было ее способом показать мне, что есть и другие, похожие на нас. Она открыла для меня совершенно новый мир. Да, таких, как она, было много. И если мне нравилось то, что я делал с ней для ее последнего удовольствия, у меня было больше возможностей... побаловать себя, скажем так.
– Он ухмыльнулся.
– В конце концов... тот снафф, который я видел, должен был откуда-то взяться, верно? Сначала я позвонил Алексу Прессману и небрежно спросил его, где он его взял. Он мне ничего не сказал, и я его не виню. Когда я спросил, могу ли я как-нибудь сняться в его следующей постановке, его голос изменился. Он пришел в возбуждение. Он сказал мне, что всегда может использовать таких людей, как я.

Это решило все за меня. Я знал одно место в округе Ориндж, психиатрическую лечебницу, которая была заброшена в течение многих лет. Я провел небольшое осторожное расследование и получил очень подробную карту больницы. Я также еще раз проверил, выяснил, когда охрана чаще всего отсутствовала, что было в большинстве случаев. Потом я перезвонил Алексу и предложил ему работу. Когда я сказал ему, в чем дело, он сразу согласился, особенно когда я назвал свою цену. Мы договорились, и я собрал кое-какие инструменты, затем позвонил Сьюзен и попросил ее встретиться со мной в такое-то время, в таком-то месте для подарка на день рождения. Я думаю, она поняла по моему тону, что я ей приготовил, и она появилась, как я и ожидал.
– Животное улыбнулся, воспоминание о том дне отразилось на его лице.
– Когда она увидела меня в той большой захудалой комнате в полуразрушенном крыле того, что когда-то было психиатрической больницей, она улыбнулась. На мне были черные кожаные штаны, моя задница была открыта ветру. На мне был черный кожаный жилет без рубашки, на голове - черная кожаная бдсм-маска. В центре комнаты лежал старый матрас, уложенный поверх большого рулона пластикового брезента. Я накрыл стол с ножами. Алекс ждал со своей камерой и лампами. И когда она увидела нас, стоящих там, она улыбнулась. И она поблагодарила меня.

Лиза посмотрела на Животное. 

– Ты убил ее?

– Да.
– Животное выглядел торжествующим, гордым.
– У меня все еще есть эта запись. Ее последний, самый приятный оргазм в жизни. Я заплатил Алексу десять тысяч долларов за его работу и секретность. Время от времени я достаю кассету и смотрю, как мы со Сьюзен разыгрываем нашу сцену. И чем больше ее крики боли отдаются эхом в моих ушах, тем больше я понимаю, что она была ответственна за мой прорыв. Без нее я бы жил в мучениях. Сейчас? Я живу только для того, чтобы исполнять свои желания. У меня все еще есть моя работа, хотя и в другой компании. В основном это делается для того, чтобы прикрыть таких овец, как вы, общество в целом. Жизнь Сьюзен была похожей. После того, как мы избавились от ее тела, я пошел к ней домой и нашел ее заявление об увольнении на ее компьютере и знал, что она подготовила его в надежде, что ее фантазия когда-нибудь сбудется. Я распечатал его, датировал, подделал ее подпись на нем и отправил по почте в штаб-квартиру корпорации. Потом я позаботился о ее вещах. Для всех в офисе она просто внезапно уволилась без всякой причины и переехала на Средний Запад. Для своих родителей она переехала и не оставила адреса для пересылки. В каком-то смысле уничтожение ее существования было отличной подготовкой к тому, что мы собираемся с тобой сделать.
– Он ухмыльнулся.

Лиза заставила себя не выглядеть испуганной, задаваясь вопросом, скучают ли по ней родители Сьюзен до сих пор. Или им вообще было не все равно?

– Что касается меня, - сказал Животное, пожимая плечами и направляясь к двери, которая вела в остальную часть хижины.
– Я попался на крючок. Алекс увидел, что у меня есть тот потенциал, в котором нуждались он и его клиенты. Найти кого-то вроде меня в нашем кругу всегда трудно; большинство людей на сцене S&M - это те, кого вы считаете хорошими, порядочными людьми. Каждый смиряется с тем, что он делает. Но экстремальная хардкорная сцена? Ею управляют безжалостные люди, которым насрать на все, кроме денег и того, что время от времени им отсасывают члены. Они не знают значения слов "по обоюдному согласию". Найти таких людей, как я, для участия в экстремальных хардкорных фильмах и снафф-фильмах, еще сложнее. Во-первых, никто не хочет, чтобы его поймали. Вот почему это так дозировано, так замкнуто. Я заверил Алекса, что, пока мы держим все в пределах круга, мы в безопасности. Шесть месяцев спустя они получили другую работу. Кто-то в Вирджинии заказал фильм, что-то базовое. Алекс связался со своим человеком, с которым ты уже встречалась - с Тимом, и он выдал нам шестнадцатилетнюю беглянку. Она была идеальна; героиновая наркоманка из неблагополучной семьи. Никто не будет скучать по ней. Женщина, заказавшая фильм, заплатила за него хороший гонорар.

– Женщина?
– Лиза почувствовала, как у нее сжался живот.

– О да, - небрежно сказал Животное.
– Не только мужчинам нравится наблюдать за страданиями других людей, хотя их и больше, чем женщин. Женщины тоже получают от этого удовольствие. Ты когда-нибудь была на боксерском поединке? Аудитория бокса в основном состоит из мужчин. Большинство присутствующих женщин находятся там, потому что их бойфренды или мужья увлекаются этим, но есть значительная часть тех, кто увлекается этим так же сильно, как и их коллеги-мужчины. Они точно так же сходят с ума от насилия и жажды крови. Конечно, аналогия между так называемым цивилизованным и легальным спортом и снафф-подпольем является экстремальной, но в некотором смысле применяются те же правила.

– Итак, на чем я остановился? О да! Первый снафф-фильм, который я снял после Сьюзен. Тим принес нам никчемный кусок дерьма, который сбежал из ее приемной семьи. Она была проституткой, наркоманкой. Тим хорошо умеет находить таланты в рядах таких неудачников. У него есть контакты по всей стране, которые дают ему данные о прошлом некоторых из этих людей. Та первая была местной девушкой... Или, я бы сказал, она сбежала из дома где-то на Среднем Западе и приехала в солнечную Калифорнию, точнее, в Голливуд. Она связалась не с той компанией, начала употреблять наркотики, начала торговать собой на улице, а остальное уже история. Тим нанял ее для нескольких сеансов бдсм с одним из своих частных клиентов, чтобы вовлечь ее в бизнес; он делает это, чтобы они думали, что, появившись на моей съемочной площадке, они будут сниматься в каком-нибудь обычном порнофильме. Если они уже наркоманы, он позволяет им накуриться на съемочной площадке, чтобы они не сопротивлялись, когда мы их связываем, и они почти всегда наркоманы. Он привел ее в то место, где я прикончил Сьюзен, и я набросился на нее, когда она вышла из запоя. Я насиловал эту сучку до тех пор, пока она не начала истекать кровью из отверстий, о которых ты даже не подумала бы. Я поддерживал в ней жизнь в течение целого часа, прежде чем она, наконец, скончалась.
– Он рассмеялся.
– С тех пор все стало только лучше. Теперь, благодаря Алексу и Тиму и нашим контактам среди более обеспеченных в финансовом отношении членов круга, людей, живущих по всему миру, я пользуюсь большим спросом. Я зарабатываю на этом хорошие деньги. И я получаю огромное сексуальное удовлетворение от того, что делаю. Я также получаю кое-что еще.
– Он шагнул вперед, его ухмылка была широкой, злобной.
– Я испытываю странное чувство... силы.