Выжившие: Начало
Шрифт:
– С тобой все хорошо? – спрашивал Олег.
Он думал, что Настя ответит, что с ней все хорошо, однако услышал:
– Я не знаю…
– Что случилось? Ты из-за пожара?
– Нет, не совсем. Я странно себя чувствую. Сердце колотится, как бешенное, звон в ушах, а мысли вовсе путаются. Я будто не могу ими управлять. Они сами по себе появляются и сменяются. И при чем я даже не понимаю, о чем эти мысли. Олег! – вскрикнула Настя и зарыдала. – Мне тяжело говорить! Я слышу голоса, которые мешают мне говорить! Я не понимаю, что говорю!
– Настя! Успокойся! Может тебе голову напекло или отравление? – Олег схватил Настю за плечи и посмотрел внимательно в заплаканное лицо девушки. Слезы рекой текли по ранам, оставляя следы. В глазах появился странный блеск. Очень похожий на блеск от слез, но этот был серым. Белок глаз покрылся черными пятнами. Зрачки расширились настолько, что юноша видел в них свое отражение даже на относительно большом расстоянии. Олег обнял Настю и почувствовал, как в районе груди бьется ее сердце. Настолько сильно и громко, что казалось, сейчас выпрыгнет. Ее руки, ослабшие и дрожащие, старались сжать Олега, но напряжение и старание только усилили дрожь. Часто девушка стала вздрагивать, как вздрагивают люди, которым приснилось свое падение. Олег чувствовал учащенное и дерзкое дыхание рыдающей девушки. Она не могла успокоиться.
До слуха парня доходили вопли:
– Обними меня, пожалуйста!
– Я обнимаю тебя, Насть. Мои руки на твоей спине.
Немного помолчав, Настя ответила:
– Я не чувствую…
Ногти Насти скомкали одежду на Олеге, пытаясь схватится за кожу и поцарапать. Настя на это повторяла последнюю фразу и кряхтела, не то задыхалась, не то пыталась остановить поток слез и успокоиться. Олег выбрался из объятий и посмотрел на лицо девушки. Кожа стала немного бледнее, чем у Олега, и даже с сине-фиолетовым оттенком. Вместо слез текла черная жидкость, напоминавшая кровь. Из носа точно шла кровь. Глаза раскрыты и не двигались, черные точки на белке заполоняли все глаза, сужая зрачки. Настя запрокинула голову назад и вместе с ней все тело. Олег держал девушку за талию, что не дало ей полностью упасть. Подросток, вспомнив о носовом кровотечении, повернула голову девушки вниз, дав крови возможность выйти из нее. Пока кровь выходила, он из той же кофты вырвал совсем маленький кусок ткани и вставил его в нос Насти.
Прошло тридцать минут. Настя неподвижно лежала на кровати с раскрытыми глазами и раскинутыми в разные стороны руками и ногами. Олег подложил ей под голову подушку и движением ладони прикрыл ей глаза. Некая обида, страх и боль заполнили сердце подростка и обвили его ржавой колючей проволокой – волнением, которое заставляло сердце обливаться кровью и выдумывать самое страшное. Попробовал прощупать пульс на холодном запястье – слабо чувствовался, и что-то понять о состоянии Насти по нему было сложно. Подросток судорожно прислонил ухо к груди и услышал слабое сердцебиение. Надежда оставалась на дыхание. В свете одной свечки было сложно увидеть движение груди, поэтому подросток, уже еле сдерживая слезы, подставил палец к открытой ноздре носа и немного подождал. Что-то холодное скользило по пальцу, указывая на наличие дыхание. Узнав, что Настя жива, Олег успокоился и счастливо заплакал. Но факт того, что она не двигается, заставил юношу сделать ей массаж сердца.
Пятнадцать раз нажав на грудную клетку девушки, Олег без всякого страха примкнул к ледяным и мягким губам Насти и пустил воздух. Проделав это еще несколько раз, показалось, что Настя ожила и открыла свои очи. Это действительно произошло. Глаза жалостно смотрели на Олега, в самый последний момент загорелись надеждой и погасли, пытаясь что-то сказать. Однако Настя продолжала дышать и даже моргала глазами, но скоро опять стеклянный и неподвижный взгляд остановится на какой-нибудь мелочи и не вернется сам к жизни.
Олегу ничего не оставалось, как собрать необходимые ему вещи и пойти в город за помощью и спасти умиравшую в муках Настю, впавшую в кому. Он не хотел уходить. Он находил странным и опасным оставлять девушку вдали от города одну. Но это был единственный возможный вариант спасти ее. Подростку тяжело далось это решение. Его колотило при мысли о том, что может случиться с ней, бросало в холодный пот с бешенным волнением, если в голове возникала мысль, что он один пойдет в город, не успеет и не спасет Настю. В любом случае, нужно принимать решение. Либо смерть заберет Настю, либо их обоих.
Олег, сидя на краю койки с неподвижно лежащей Настей, перебирал свои мысли и взвешивал решения. Те чувства, что порождали худшие мысли, он сравнил с чувствами, когда он впервые пошел к Насте в гости. Но он пошел, пусть и с волнением. Нужно и сейчас просто взять и пойти – исход обязательно какой-нибудь будет. Только от него зависело какой. Он решил идти, посмотрел на бьющуюся дверь от порывистого и теплого ветра, несущего пылинки пепла, сжимая в руках рукоять пистолета.
Скоро начинало светать.
2
Олег взял с собой пистолет, две обоймы для него и вышел из дома. Обгоревшие ели слегка покрылись жесткой, черной пылью и саженью. Стволы имели угольный цвет и отдавали кислым, резким запахом дыма. Тысячи таких столбов хаотично располагались в лесу, образуя неровные стенки, построившиеся в лабиринт. Подросток вдохнул сырой и прохладный воздух, смешанный с смрадом гари, к которому он уже привык, и посмотрел на серое небо, по которому бежали строем облака, немного похожие на дым. Омертвевший ветер нес с собой крупинки свежего пепла и сухие, жесткие остатки листьев, которые останавливались в ближайших мутных лужах, окруженных глиной, перемешанной с прожженной землей.
Погода стояла мрачная. Серое небо сливалось с черными землей и деревьями, создавая тусклые оттенки холодного лета. Небольшие и неожиданные капли дождя били холодными ударами по лицу Олега, возвращая ему потерянное ощущение холода. Вдали снова поднимался туман, медленно захватывая руины природы и царство смерти, построенное на этих руинах.
Олег обернулся и бросил взгляд на неподвижно лежащую с закрытыми глазами и безэмоциональным лицом Настю. Темная пустая комната хорошо впитывала в себя холод и сырость, от которых кожа девушки стала еще бледнее, а нос и щеки слегка покраснели. «Жива» – подумал Олег, от чего на обеспокоенной его душе стало немного теплее и спокойнее. Только она не двигалась, что задевало подростка, но он надеялся, что Настя еще придет в себя.
«Я обещаю тебе, Настя, что скоро вернусь обратно, и не один, а с помощью» – сказал про себя Олег.
Подросток вышел на тропинку и повернул в сторону дороги, которая находилась недалеко. Уже отсюда Олегу удалось разглядеть машины, которых раньше не было. Это обрадовало его, и он почти бегом устремился к транспорту.
Выйдя на дорогу, открылся вид на далекие поля со столбами, соединенными проводами, на пятиэтажки, что стояли на окраине города, а перед ними расстилалось поле с остатками высокой желтой травы и цветами: ромашками и подсолнухами, где-то виднелись полевые цветы бело-розового и бело-фиолетового цветов. Они поодиночке были раскиданы по черной земле и буквально лежали и вяли от недавней жары. Олегу они напомнили раненых солдат, лежащих посреди поля, где недавно произошло сражение. Также подросток заметил, что машин было не немного, а целая бесконечная колонна, очередь, которая состояла не только из легковых автомобилей, но и из внедорожников и военной бронетехники. Где-то в начале этой очереди мелькали желтизной детские автобусы.
Здесь, на дороге, Олега начал сносить предутренний ветер. В остатках леса он казался обычным дуновеньем бегущей от смерти жизни. Завывающий голос ветра был сравним с ураганом. Ветер без всякой жалости тревожил оставшуюся траву и цветы. В пустой тишине был слышен их шелест возмущения и негодования, на что ветер успокоился. Подросток подошел к машинам, держась ладонями за плечи от ледяного дуновенья. Ему было холодно, и этот холод раздражал еще свежие ожоги, которые и так доставляли ему дискомфорт. Среди брошенных автомобилей и пустых степей со сгоревшими лесами подросток чувствовал себя одновременно и отчужденным, и счастливым. В компании ветра ему казалось, что является частью этой обстановки, природы и он слышит разговоры травы с ветром, деревьев с кустами, неба с землей.