Чтение онлайн

— Найдем, — легкомысленно ответила девушка.

— Подожди, а почему ты с ним будешь драться?

— Это закон жанра такой: главный герой дерется с главным злодеем. Второстепенные герои или умирают, или получают страшную рану, выбывают до конца схватки и выживают.

— И я второстепенный герой? — уточнил Эдвин.

— Для меня — да. Я бы сказала, ты помощник главного героя.

— Понятно, — задумчиво сказал он.

— Тебе что-то не нравится? — невинно уточнила девушка.

— Мне не нравится концепция схватки с существом, которое застало моих пра-пра и неизвестно еще сколько «пра» дедушек и бабушек, и все это время жило и совершенствовалось в магии. Это не считая мысли драться с ним на мечах.

— Под дождем, — напомнила Адель.

— Да-да, я помню. Ливень, молнии, и металлическая палка у меня в руке. Что может пойти не так?

Девушка тяжело вздохнула.

— Я же про развлекательную литературу говорю.

— В жизни все не совсем так. Точнее, совсем не так, как ты могла уже убедиться. Но так уж и быть, когда выберемся, можешь всем рассказывать свою версию про ливень и фехтование под дождем. Только придумай, где мы меч нашли, и почему мы фехтовали, а не магией пользовались.

— Еще как придумаю, — пообещала ему девушка.

Эдвину, в целом, было все равно, какую версию она расскажет. Главное выбраться, а там можно уже придумывать все что угодно. Главное не упоминать графа и момент с туалетами в тюрьме. Впрочем, можно не упоминать только графа… Он увидел летящего голубя, проводил его взглядом и сделал выдох. Пока все его подозрения подтверждались, но он не стал раньше времени их озвучивать.

Нельзя сказать, что стены города появились внезапно. Это же не забор на участке его дома в столице, стены пусть и не огромные, но значительно возвышаются над зданиями. И в какой-то момент они просто стали видны. Тогда-то и появился другой вопрос.

— И где бы ты на месте эльфа сделал засаду?

До стены оставалось несколько кварталов, и можно было попытаться рвануть напрямик. Были очень неплохие шансы проскочить все возможные угрозы и вырваться из города только за счет скорости. Но тюрьма и опыты эльфа еще были свежи в памяти, и Эдвин с девушкой решили действовать пусть не так и быстро, зато наверняка.

— Точно не прямо возле стены, так мы можем и уйти, но и не слишком далеко, чтобы не просочились между улицами. Подождем.

И они ждали.

— Что графу скажем?

— Правду, — пожал плечами Эдвин. — Он предоставил неверную информацию из-за которой мы пострадали, пусть сам с эльфом и разбирается.

— У нас были договоренности…

— На основе неверной информации. Граф умный, он поймет, что не в наших силах было разобраться с эльфом. Признаться, я не уверен, что и высший вампир сможет ему противостоять. Расскажу о нем исследователям.

— Если они живы… а зачем? Чтобы они решили с ним познакомиться?

Молодой маг немного помолчал.

— Думаю… даже уверен, в охране исследователей есть не просто боевые маги. Они доложат об этом кому надо, и желания ученых уже ни на что не повлияют. Я бы сказал, империя вышлет несколько своих лучших отрядов, попытаются захватить эльфа, и исследовать его как можно лучше. А потом его сожгут, а прах развеют. И возьмутся за документы.

— Почему же раньше этим не занялись?

— Большинство городов это опасные места, не представляющие большой ценности для страны, — пояснил Эдвин. — Государству золото само по себе не нужно, это лишь средство расчетов между гражданами. Ему важны технологии, артефакты, то, что дает власть или силу. Даже в плане территорий… империя предпочла избавиться от соседей, чем лезть в эльфийские леса. Их время тоже настанет. Позже.

— А эльф и его документы стоят усилий и ресурсов?

— Определенно. Мне кажется, в эту сторону, если так можно сказать, начинают посматривать. Разные экспедиции, пробные государственные программы по исследованию… это первые шаги перед тем, как лесом займутся всерьез. Пройдут годы, не настолько все быстро будет. И за эти годы я планирую обустроить свое баронство так, чтобы оно стало важным узлом для империи.

— Если выживешь.

— Само собой, — согласился Эдвин. — Это первый пункт в моем плане.

Адель на него хитро посмотрела.

— А какие еще там пункты?

Где-то вдалеке раздался чуть приглушенный звук разбитых ваз и звона посуды. Молодой маг улыбнулся. В ста метрах от них из дома выскочил один из двух помощников эльфа, и бросился бежать по улице.

— Я же говорил, что сработает, — шепотом сказал Эдвин, когда топот стих. — А теперь бежим!

Они побежали. Стена, как и во многих других местах оказалась местами разрушена, и выбраться за границу города можно было относительно легко…

— Стой! — придержал девушку маг.

— Что?

Он указал ей на мертвого голубя прямо перед барьером. Голуби, особенно мертвые, это всегда плохой знак.

— Этого я и боялся, — сказал он.

Они вместе подошли к барьеру, и дотронулись до него рукой. На ощупь он был как прохладная стена, и, самое страшное, по плотности он был таким же как стена.

— Мы не пройдем, да? — уточнила девушка слегка обреченно. — Нас заперли в городе?

— И что нам делать? — повернулась она к нему.

«Да если бы я знал», — подумал Эдвин.

— Для начала, уйти отсюда и спрятаться, — скомандовал он. — Эта нежить очень скоро вернется.

Они побежали и заняли позицию подальше от засады, которую видели. Очередной дом. Поднялись повыше и замерли возле окна, чтобы не пропустить возвращение преследователя.

— Ты знал? — сделала смелое предположение Адель. Смелое, и очень точное.

— Скажем… я предполагал нечто такое, — не стал признаваться Эдвин. — Когда барьер моргнул, мне показалось, это было не просто так. У всего есть причина, и причина этого была перенастройкой. Раньше он не пропускал нежить, сейчас… не знаю. Может только живых, а может стоит полный запрет.

— Надо было разрушить этот артефакт…

Молодой маг с удивлением посмотрел на девушку.

— И как далеко мы смогли бы убежать? Думаешь, этот факт мог остаться незамеченным? Да мы бы и шага не успели от резиденции ступить.

— Но сейчас нам точно надо его разрушить! — упорствовала она. — Иначе рано или поздно нас найдут.

— А сейчас нас точно там поймают, — вздохнул Эдвин.

— И что нам делать?!

Маг с тоской посмотрел в окно. Где-то там его баронство и его новый дом, в котором тишина и любимое кресло.