Чтение онлайн

Я подошла и успокаивающе погладила его по голове, старательно обходя шляпу, чтобы та не свалилась.

— Не знаю, Дин, не знаю, — сокрушенно выдохнула я, медленно направившись в сторону родного квартала. На плечи вместе с морщившимся от моего запаха фамильяром будто навалилась прежняя усталость, и я представила образ столь лелеемого сейчас предмета, просто предел моих фантазий — подушку. Пусть ее мысленный образ помогает дойти до дома. — Но руны сказали, я найду родителей, если ввяжусь в это дело и помогу катту. Руны не лгут.

Майкл

Солнце во всю жарило Аркен, словно вознамерилось вытопить из каждого его обитателя влагу до последней капли. Даже мальчишки газетчики не так охотно кричали о новых номерах «Аркенских новостей» и старались в основном держаться тени, стягивая свои плотные тканевые кепки и обмахиваясь ими. В такую жару не стоило ждать клиентов в офисе, только если не случится что-то экстраординарное, а неверные мужья и служанки-воровки подождут до более прохладных времен. Что хуже, из-за усилившегося испарения Ливоты к иссушающей и удушающей жаре прибавился еще и дикий смрад гнилых водорослей, мусора и отбросов с консервного завода в Крысином квартале.

Еще с утра я поплотнее прикрыл окна и двери офиса, чтобы не страдать от такого мощного амбре главной реки столицы и курил, как проклятый.

Джинни — моя секретарша — задержалась на целый час, чего, как она прекрасно знала, я не любил. Несмотря на то, что училище и казематы затухающей войны были в десятке лет позади, я до сих пор вставал в пять утра и быстро наводил утренний туалет, сбривая лишнюю щетину, которая отрастала у меня за считанные часы, что также отличало меня от простых людей. Секретарша прекрасно знала о моей пунктуальности и раздражительности, если кто-то опаздывал, поэтому явила свой внушительный бюст в неприлично глубоком декольте. Будто она работала не в офисе детектива, а на улице Синих дам разливала спиртное любому «достопочтенному» мужу.

— Святые кроны, кажется, Древо решило нас укокошить, — тяжело дыша и с безумной скоростью обмахивая себя складным веером, проговорила она. — Просто не представляю, как ты дошел до офиса, Майкл.

Джинни откровенно стрельнула глазками на мою расовую принадлежность, нервно подергивавшуюся сейчас за спиной. На ее светлом овальном лице выступили крупные капли пота. Зная, какой у меня острый нюх она так и не прекратила поливать себя галлонами духов, пытаясь скрыть естественный аромат тела. И все же к «Сладкому вечеру» примешивался запах пота, грушевого лимонада и легкого возбуждения. Несмотря на вечные ненавязчивые попытки затащить меня в постель, что иногда отвлекало и заставляло сбрасывать напряжение в туалете, секретарем она была отменным и недорогим. Джинни обладала отличным навыком быстрого набора текста на машинке, вовремя сдавала налоговую отчетность, вела бухгалтерию и варила изумительный кофе. А ее милое личико заставляло некоторых клиентов приходить в офис не менее раза в месяц, чтобы только украсть улыбку юной особы.

— Я не уходил из офиса, ночевал тут, — отстраненно произнес я, вглядываясь в бумаги и проверяя все ли на месте. — Вот это перепечатай и копию направь кэпменам. Это по их запросу о краже серебра в Истери-холл.

Джинни светло улыбнулась мне и приняла несколько листков. При этом ее грудь опасно качнулась, намереваясь в любую секунду вывалиться из декольте.

— Опять работал всю ночь? — она заметила мой взгляд и победно ухмыльнулась. — Мог бы и меня на подмогу позвать.

На это я лишь покачал головой и вздохнул. Мысленно убеждал себя каждый раз, что когда-нибудь ей это надоест… или мне. Я вновь попросил секретаршу сделать копию и скрылся в своем кабинете, просто не желал выходить на улицу раньше нужного времени невзирая на то, что еще не завтракал и дико хотел чего-нибудь мясного.

Дома я не жил больше года, что отлично скрывал от Джинни, иначе она бы постоянно задерживалась и норовила устроить проникновение со взломом в мою скромную спальню. Может, и не со взломом, но терять такого помощника мне не хотелось. Другие просили за свои услуги гораздо больше.

Мне нравился офис, арендованный на Мерсери-стрит. Двухэтажный в новеньком доме, отстроенном после бомбежки Аркена двадцать лет назад. Внизу было достаточно места для ожидания, гостевой туалет, узкая, но удобная лестница из дуба вела на достаточно просторный для этой части города второй этаж, где клиентов встречала улыбчивая Джинни, направо от нее за дверью с узорчатым стеклом скрывался мой офис, чуть в отдалении была так называемая хозяйственная часть, где из неприлично большой кладовки с узким высоким окном я сделал себе комнату, а рядом за неброской дверью находился туалет и компактная ванная, где я мог принимать душ. Там же жили и швабры с метелками, каждый раз валившиеся на меня, пока я активно обтирался полотенцем.

Я отдавал приличную сумму за аренду квартиры в Лиссен-гарден, чтобы не смущать отца своим проживанием. Мы вообще мало с ним общались после… всего, что произошло со мной несколько лет назад. Иногда мне казалось, он начал стесняться собственного сына.

Времени до похода в университет оставалась уйма, посему я позволил себе совсем немного праздности: достал из сейфа за рабочим столом несколько грамм Мяты и аккуратно выложил ее на стол, достал из внутреннего кармана пиджака, висевшего на спинке стула, визитку и сделал дорожку.

«Осталось три, Олфорд, ты точно на этом сможешь закончить?» — пульсировала мысль, рожденная совестью.

Я не стал отвечать и просто затянулся. Остатки собрал пальцем и втер в десна.

«ХО-РО-ШО».

В носу приятно засвербело, голова прояснилась. Поднявшись, снял жилет, накинув его сверху на пиджак. Клиентов я не ждал, поэтому слишком неформальный вид — брюки, подтяжки и белая рубашка с закатанными рукавами — никоим образом не мог стать причиной казусов. Всегда после Мяты хотелось ходить и обдумывать дела. Она давала необыкновенный эффект взгляда как бы со стороны, иногда все казалось четче некуда, понятнее и проще. А иной раз путала и только мешала.

Естественно, никто не собирался раскрывать дела под кайфом, я лишь отправлялся в полет сознания, когда нужно было успеть записать, а позже проверить догадки. И все проходило сносно, когда имелись активные дела, но когда я баловался, скажем так, в сухую, то Мята могла завести в дебри воспоминаний и заставить мучиться. Потому принимал я только, когда работал. Не хотелось вновь находить себя свернувшимся в клубок на входном коврике у дома отца. В свое оправдание мог отметить, что тогда я первый и последний раз мешал Мяту и алкоголь.

Н-да, слышал бы папа мои мысли. Он-то уж точно взял бы свое старое ружье, с которым прошел всю войну с Ливерией, и хорошенько огрел меня прикладом.

Я поднял увесистую медную трубку телефона и в который раз за утро попросил телефонистку связать меня с домом Пенгроувтов. Мне нужно было еще раз опросить мать Оливера, но Клэр отказывалась говорить. Дворецкий убеждал, что она и ее муж не могут сейчас подойти к телефону. В этот раз все повторилось.

«Ладно, вечером позвоню снова».

Взяв со стола отчет Лэя, который мне подкинули в почтовый ящик практически перед рассветом, я еще раз пробежался взглядом по результату анализов. Серый Вез был чистым, как слеза младенца… из самой Преисподней не иначе. Мальчишка на самом деле страдал перед смертью, такие муки я бы не пожелал и врагу. Четыре миллиграмма смертельной смеси раствора морфина, Мяты Молли и кристаллов Беса буквально сожгли его изнутри. Четыре, при дозе в двадцать пятую часть миллиграмма. По позвоночнику прошли мурашки, хвост распушился. Добыть такой чистый раствор, где вместо другой легкодоступной химии находились кристаллы Беса — одни из самых дорогих на черном рынке — мог позволить себе только состоятельный убийца.