Чтение онлайн

Бахль помолчал, хотел что-то добавить, но передумал и вернулся к более важным делам.

– Мальчик отказался? Как такое возможно?

– С этим субъектом нечего ждать простых ответов. Мальчишка – источник неприятностей, но это ваши неприятности. Берегите себя, милорд. В нашей стране не было так опасно с самой Великой войны.

Изак ковылял по улице, ноги его уже заплетались, но он не мог передохнуть. Он только начал засыпать в теплой конюшне, убаюканный вздохами лошадей, как дверь распахнулась и ворвался отец – с лицом, перекошенным от ужаса и ярости.

– Ты добился своего! – завопил Хорман. – И ты получишь, что заслужил, белоглазый ублюдок! Скоро я наконец-то от тебя избавлюсь. Ты должен идти во дворец! Надеюсь, там ты и сгниешь!

Не успел Изак сказать и слова, как в конюшню ввалилась толпа пьяных, которые рьяно набросились на него, а поскольку их было слишком много, драться было бесполезно. Изак глубоко вдохнул и пробился сквозь толпу наружу, а потом очертя голову бросился бежать куда глаза глядят. Булыжники мостовой больно били по его босым ногам, и он свернул в ближайший переулок, перепрыгнул через забор и побежал дальше.

Мысли путались: ну что еще он сделал? Били его жестоко, и если бы сейчас поймали, наверное, забили бы насмерть.

Изаку нужно было скрыться или найти стражников, поэтому он направился в ту часть города, где было больше башен, а значит, жили богатые. Там обязательно найдутся стражники.

Вскоре он оказался на длинной дороге, ведущей во дворец. На мгновение луна показалась из-за туч и осветила гладкие стены и возвышавшуюся за ними башню Семар. Отблески стен падали на дорогу, по которой должен был следовать Изак, но вместо этого он просто стоял, разинув рот, и любовался видом; он все еще стоял там, когда его настигли преследователи.

Не успел Изак сообразить, что случилось, как кулак угодил ему прямо в живот. Воздух вырвался из его легких, а когда он согнулся, то получил еще и удар коленом в пах. Тощие руки схватили его за плечи, и Изак мельком увидел чье-то крысиное лицо, а потом получил еще один удар и снова рухнул на землю. В боку вспыхнула резкая боль – его пнули ногой, и он переверну лея на спину. Теперь подбежали и остальные преследователи, но они просто стояли неподалеку, наблюдая за дракой.

Изак поборол боль и только тогда заметил, что, искрясь в лунном свете, заморосил мелкий дождик. Мальчик с трудом поднялся на колени и уставился на полное ненависти лицо человека, который его бил. Не обращая внимания на крики сзади, человек этот вытащил из-за пояса кинжал; пока Изак пытался подняться на ноги, противник приближался к нему с кровожадной улыбкой на губах.

Изак услышал чей-то предупреждающий крик – может, Карела? – но не отвел глаз от нападавшего. Он вскинул левую руку, ухватившись за рукоятку кинжала и не позволив лезвию впиться в шею. В руке вспыхнула боль, отозвалась в плече – клинок полоснул по ладони, но Изак не выпускал рукояти, пока не схватил противника за запястье второй рукой, а потом притянул к себе оторопевшего врага и впился зубами в его руку. Нападавший заорал и выпустил кинжал, который со звоном упал на мостовую. Противник отчаянно замахнулся на Изака, а тот разжал зубы, ухмыльнулся окровавленным ртом и отшвырнул врага, ударив его о стену дома, у которого они дрались.

Мужчина лихорадочно пытался достать другое оружие, но теперь оно не имело значения: Изак не наносил удара, пока противник не коснулся одним лишь пальцем рукояти второго кинжала, – а тогда мальчик ринулся вперед и с тошнотворным хрустом рубанул обеими ладонями по горлу. Человек дернулся и обмяк, и наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Изака, прерывающимся от боли и ярости.

Обмякнув, враг сполз по стене и свалился ничком, как сломанная кукла. Изак посмотрел на него, потом на свои руки. Дождь размазывал красные полосы на пальцах левой, правая же осталась чистой. И только тогда Изак запоздало вспомнил об остальной банде и снова припустил по улице. Как только мальчик побежал, все тоже сорвались с места и бросились в погоню в предвкушении кровавой расправы.

Днем тележки и прилавки были полны самых разных товаров, но сейчас стояли пустые, мокрые от дождя. Дворцовый уличный рынок был самым большим в городе, но ночью несчастному избитому мальчику здесь негде было спрятаться. Единственные огни горели во дворце впереди.

Богатые кварталы города лежали в тени крепостной стены, опоясывающей вершину холма. Вдоль всей массивной стены располагались сторожевые башни, но в городе, славившемся своими шпилями, особенно выделялась башня Семар. Она вздымалась вверх – все выше и выше, на невероятную высоту: миф, воплотившийся в жизнь… Но миф или нет, именно к ней и направился Изак.

– Ты уверен?

– Да, мой господин. Это был Илит.

Воин продолжал стоять, опустившись на одно колено. Он говорил так, словно сам не очень-то верил в то, что рассказывал господину.

– Абсолютно уверен. Я был на стене и видел, как он появился, когда главный распорядитель Лезарль проходил из навесной башни в зал. Они поговорили, а потом главный распорядитель провел его к боковой лестнице, что ведет в башню.

– Что он нес?

– Откуда мне… – воин резко смолк. Нельзя задавать вопросы господину. – У него в мешке что-то было, довольно большое, очень похожее на меч.

Бахль вздохнул. Теперь у него не осталось сомнений. Изак действительно был избран Нартисом как кранн, богом назначенный наследник повелителя Бахля и будущий правитель Фарлана. Белоглазые могли иметь детей только от белоглазых, а женщины с белыми глазами встречались крайне редко, поэтому бог-покровитель предпочитал назначать им преемника, вместо того чтобы дожидаться возможного потомства.

Боги обычно преподносили таким избранникам дары, возвышающие их над прочими людьми. Чаще всего – оружие или талисман, необходимые, чтобы хранить свой народ.

О том, что Илит, посланец богов, приносит дары, было известно, но такое случалось далеко не всегда. Это было предзнаменованием, которое не заботило Бахля, тем более что бог обратился к распорядителю дворца, а не к его господину. Эхо слов Аракнана отдалось в мозгу Бахля: «Мальчишка – источник неприятностей, но это ваши неприятности».

Правитель и воин направились в башню.

Какими бы ни были дары, их следовало передать в более надежные руки. Старый повелитель вздохнул. На сегодня с него было достаточно неожиданностей, а мальчишка даже еще не появился.

Изак огибал фонтан на площади Барбикана, над которой нависали массивные башни, когда поскользнулся на мокрой мостовой и рухнул ничком. Воздух вырвался из его груди, резкий удар отозвался острой болью в ребрах. Мальчик перекатился на спину и посмотрел в темное небо. Крупные капли дождя били в глаза, заставляя все время моргать. Изак застонал и с трудом приподнял голову – толпа преследователей приближалась.

«Вставай же, идиот, забудь про боль и беги».

Эта мысль вернула его к жизни, заставила вскочить с земли. До цели оставалось лишь сорок ярдов, он втянул голову в плечи и припустил к подъемному мосту. К его счастью, мост был опущен, и, пробегая по нему, Изак принялся читать благодарственную молитву Нартису. В свете, льющемся из стрельчатых окон, было видно, как в воду рва падают капли дождя.