Чтение онлайн

Кричали чайки. Третий шел по причалу холодильника, между ног кранов, в направлении, обратном первому своему появлению.

Третий шел уже по набережной. Ручьи талой воды. Важно прогуливающиеся по лужам бакланы. По заливу бежал рейдовый катерок. На парковой лавочке, закрыв глаза, нежился на солнышке Адмирал, впитывая в себя каждый квант солнечной энергии. Он по-прежнему был в калошах на босу ногу.

Третий шел по конторскому коридору к отделу мореплавания. Но дверь распахнулась раньше, и Третий нос к носу столкнулся с Фаиной. Молча кивнул ей. Фаина не заметила его. Она была в делах: в очках и с папкой для приказов в руке.

— А, Альбанов! Заходи-заходи! — пригласил бодрый голос.

Берег. Чистая вода с отдельными льдинами до самого горизонта.

Накатывается волна. Люди Альбанова стоят у холмика из камней.

Глухо щелкают два карабина. Патроны надо беречь.

Вдруг — выстрел. Эхо далекого выстрела и рев раненого зверя. Люди срываются и бегут вдоль берега.

Еще выстрелы, совсем близко. За изгибом берега бегущие натыкаются на тлеющий костер из плавника, развороченные нарты с припасами. Кровавый след ведет в скалы. Еще выстрел. В расселине люди натыкаются на тушу медведя, изуродованный зверем труп и Конрада, исступленно посылающего в тушу патрон за патроном.

Расстреляв весь магазин, Конрад оборачивается и видит выстроившихся полукругом людей, от которых он бежал несколькими неделями раньше. Третий от неожиданности вскрикивает. Перед ним стоит Корефуля.

Корефуля молча бросает к ногам преследователей карабин, бляшанку с почтой и отходит лицом к скале, сложив руки за спиной. Люди Альбанова молча уходят, оставляя Третьего один на один с беглецом. Люди хмурятся, они ждут еще одного выстрела. Третий поднимает бляшанку с почтой, сует ее за пазуху. Вешает на плечо Корефулин карабин и молча уходит вслед за своими людьми.

Третий идет, впрягшись в лямку. Качаются перед глазами следы. Качается горизонт. Кто-то молча впрягается рядом. Корефуля. Так же молча продолжают тащить нарты вдвоем. Падают, наткнувшись на тело шедшего впереди.

Еще один холмик на берегу.

Пролив, море дыбится волнами с пенными барашками. Люди, их осталось всего пятеро, спускают на воду две байдарки. Виден невысокий берег соседнего острова.

Волна с силой накатывается на берег, вынося на камни полуживых Третьего и Корефулю. Они на четвереньках ползут в потоках уходящей воды, цепляясь за камни. Изнеможденно лежат, выбравшись на сухое место. Море бьет о камни опрокинутую байдару. Второй байдары не видно, но со следующей волной приносит белоснежно-чистый подшлемник.

Корефуля приподымается на руках, что-то мычит, показывая Третьему на избу в невысоких скалах. Продуктовый склад австрийцев. Оба, не сговариваясь, бегут к избе на четвереньках. За с трудом открытой дверью оказывается хорошо знакомая Третьему каюта отстойного «тропика».

Кипела вода в банке. Кипятильник уже почти осох. Капли конденсата стекали по стеклу иллюминатора. Рядом с банкой валялся на столе разорванный суповый пакет, горбушка хлеба и две луковицы. Пепельница из пивной банки ощетинилась окурками. Тут же валялась пустая пачка с картой Беломорканала и несколько медных монет.

Третий неподвижно лежал лицом к переборке. Он не реагировал на то, что уже не один в каюте. У дверей молча стоял Корефуля. Ничего не выстояв, прошел к столу, вырубил кипятильник, выставил бутылку водки, и со вздохом сел в кресло.

— Знаешь, кто на этот раз?

— Самсоненко.

— Нет, не Самсоненко, — покачал головой Корефуля.

Он встал, и еле слышно поставил все точки над и, прежде чем уйти:

— Я.

Солнце скрылось за тучей, но Адмирал по-прежнему сидел на своей лавочке около ротонды. Третий сел рядом. По заливу, без гудков и сантиментов волокли за ноздрю на выход в море его «тропик».

— Куда его? — спросил Адмирал, знаками прося папиросу.

— В Грецию. Там все есть. Кроме папирос, — ответил Третий.

Адмирал лезет в карман своего плаща и показывает Третьему горсть окурков на заскорузлой ладони. Третий достает из-за пазухи бляшанку с почтой, вскрывает ее ножом. Они с Адмиралом скручивают по самокрутке и подкуривают. Третий в задумчивости подносит догорающую спичку к остаткам листа со словом «Рапортъ», прячет за пазуху остальные письма в обычных почтовых конвертах.

Снова пошел снег. Он валил хлопьями, в полном безветрии. Он не таял и не тонул. Он покрывал море, превращая его в снежную равнину. По равнине тянулись две цепочки следов. Третий и Адмирал уходили к горизонту, оживленно разговаривая, и размахивая руками. Наверное, травили свои морские истории.

ТИТРЫ.Для любопытствующих отметим, что Альбанова с Конрадом подобрал «Св. Фока» — судно экспедиции Седова. Седов погиб на пути к полюсу, «Фока» возвращался в Архангельск, сжигая в топке все судовое дерево. По каким-то причинам почта со «Св. Анны» была уничтожена Альбановым еще в старом австро-венгерском лагере на мысе Флора. Впрочем, на фоне последовавших событий 1914 года, приход «Св. Фоки» в порт не привлек особого внимания публики.

Т/Х СЛАВУТИЧ-13 Июнь, 1989

САЛАТ ИЗ КРАБОВ. Подготовленные овощи нарезать маленькими кубиками, помидоры — кружками. Перед подачей к столу нарезать зелёный салат, оставить несколько листиков для украшения, и положить горкой в салатник. Вокруг горки салата расположить овощи отдельными «букетами». В центре горки на зелёном салате расположить кусочки крабов (без сока). В момент подачи на стол овощи слегка посолить и полить заправкой, приготовленной из масла и уксуса с добавлением сока крабов. Крабов же залить соусом майонез и украсить листиками салата.

На верхней палубе никого не было.

Как и ожидалось.

Доктора-рыболова, таскавшего ставридку из пятен света, хватало обычно только до половины второго. Идиот очкастый. Ловить на удочку с борта траулера, провонявшегося чешуёй от клотика до киля. В рыбцех бы этого Айболита хоть на пару подвахт загнать. Чокнется ж скоро Пилюлькин с безделья.

Огни на берегу были близки, как локоть. Ветер доносил музыку из ночных ресторанчиков. Музыка пахла цыплятами табака, картофелем фри, бефстрогановым и черепаховым супом. Впрочем, суп мог быть и из акульих плавников.