Чтение онлайн

– Кто вы? Мистер Пеннингтон не принимает! Я вызову охрану!

Но Билли уже оказался в кабинете.

Пеннингтон сидел с толстой вонючей сигарой во рту и говорил по телефону. Он не сразу заметил постороннего. А когда заметил, не сразу среагировал.

Когда Пеннингтон, не сводя взгляда с Билли, положил трубку телефона, рука у него заметно дрожала, хотя по его виду нельзя было сказать, что он очень обеспокоен. Билли не сдерживал своих чувств, и весь дрожал от гнева, сверля противника яростным взглядом.

Вслед за Билли в комнату вбежала Мэри Уотсон.

– Простите, сэр, но он ворвался силой! Я уже вызвала охрану.

Пеннингтон погасил сигару о массивную пепельницу.

– Погодите, Мэри. Кажется, Уокер хочет высказаться. У меня тоже есть, что ему сказать.

Мэри постояла немного, поколебалась, но потом все-таки нехотя ушла и плотно прикрыла за собой дверь.

– Какого черта, Пеннингтон?! Вы хотели подловить меня с «Кадиллаком». Вы помешали мне продать деревья. Зачем вы мешаете нам жить?

– А может, это ты мешаешь мне жить? – быстро возразил Пеннингтон.

– Я люблю ее. И она любит меня. Мы не виноваты, что это вам не нравится. Мы полюбили не для того, чтобы досадить вам. А вы специально…

– А ты не специально? Ты не преследовал мою дочь? Ты не выбирал себе жену? Ты был не волен в своем выборе, да?

– Да! Скажу честно, что, будь моя воля, я бы предпочел, чтобы она не была вашей дочерью. И мне было бы лучше, и ей. Вы говорите, что я женился на ней из-за денег? Но мы же от вас не требуем ни цента! Мы можем обойтись без вашей помощи. Или это вам тоже не по нраву?

– Мне не нравится, что ты забрал у меня Силоу.

– Рано или поздно все равно кто-нибудь забрал бы. Разве не так?

– Мне, знаешь ли, далеко не безразлично, кто именно! Приличный человек или уличный гуляка. Солидный бизнесмен или грязный фермер. Из хорошего общества или… из неблагополучной семьи.

– Со временем я тоже смогу стать приличным человеком. А что касается моей семьи… Спросите о ней у своего любимого Сьюэлла. Он приехал к нам на ферму с благотворительной миссией в пользу бедных. И нашел себе одну бедную… по вкусу. Она верила каждому его слову и не хотела слышать про него ничего плохого. Она поверила только своему отцу, когда тот разузнал все про этого хлыща: и про его жену, и про ребенка. А Сьюэлл, когда обман раскрылся, все равно хотел продолжать свидания. Вам не стыдно за своего приятеля, Пеннингтон? Удивляюсь, как люди слепы! Неужели они не понимают, кого выбирают себе в губернаторы? Ну что ж, если не понимают, значит, он их достоин, как и они его.

– Тебе бы в проповедники пойти, Уокер. Уж очень проникновенно говоришь. Но не будь так строг к судье. Он, по крайней мере, не брал у женщин денег, чтобы выйти из тюрьмы! А ты? Как тебе удалось раскрутить Силоу на три с половиной тысячи, а?

Пеннингтон в целом сохранял напряженное спокойствие тигра перед прыжком, но не смог полностью скрыть торжества. Краска залила лицо Билли. Откуда он узнал?

– Это наше семейное дело.

– Нет, не семейное. Тогда она еще не была твоей женой, правда? Да, да. Мне многое удалось про вас узнать. Я звонил в Мемфис, я проанализировал все ваши банковские счета: и твои, и ее. Я знал от Томми, что ты каким-то удивительным образом заплатил штраф. Это она заплатила за тебя. И сразу же вышла замуж. Наверное, ее принудили к этому особые обстоятельства, да? – Пеннингтон встал, подошел к окну. Его бешенство выдавал только голос. – Ты принудил ее выйти замуж, Уокер? Ты поставил ее в безвыходное положение?

Билли не сразу смог заговорить.

– Плохо же вы знаете собственную дочь! Я не коснулся ее до того, как мы поженились. Силоу самая чистая и прекрасная женщина, каких я только встречал на свете! Я счастлив, что Силоу – моя жена, и сделаю все, чтобы и она была счастлива. Не мешайте нам.

Стоявший у окна Сэм долго молчал. Он дважды начинал фразу и, наконец, выговорил:

– Она вспоминала обо мне?

– Силоу не вернется к вам. Никогда, – с твердостью сказал Билли Боб, а потом ответил: – Но ей грустно, что вы прогнали ее. Это я вам говорю от ее имени. А теперь добавлю от себя: если вы не оставите своих попыток причинить нам зло, оно рикошетом вернется к вам. Мы уедем. Далеко. И вы никогда больше не увидите свою дочь.

Пеннингтон быстро обернулся. У него было серое лицо.

– Не пугай меня. У тебя еще молоко на губах не обсохло. Где тебе тягаться со мной. Я знаю твое слабое место, Уокер. Ты хочешь выбиться в люди. У тебя есть цель в жизни! У тебя есть мечта!

У старика мстительно загорелись глаза.

– Ну и что такого, Пеннингтон? Что в этом плохого? Вы тоже, наверное, сорок лет назад, когда работали на консервной фабрике, хотели выбиться в люди, так ведь? При чем здесь Силоу?

– Сейчас узнаешь. Я раскусил тебя. Ты не просто так женился на Силоу. Это первый пункт твоего плана. Ты хочешь доказать что-то своему отцу. Сьюэллы не дают тебе спокойно спать по ночам. Я навел о тебе справки, парень, – после паузы продолжил он. – И, надо сказать, ты меня сильно удивил. Оказывается, тебя хорошо знают в университете штата Миссисипи.

– Что же здесь удивительного? Мне что, запрещено учиться в университете?

– Не запрещено, конечно… Но, я думаю, очень затруднительно.

Билли не собирался обсуждать с ним свои личные проблемы. Хотя старик был, конечно, прав. Учиться – очень трудно. И требует денег. Закончить университет – это была недосягаемая мечта Билли Боба. За четыре года ему удалось прослушать не так много курсов.

Пеннингтон между тем продолжал:

– Но твоя учеба близится к концу, правда? И что дальше? Ветеринария? Ты уже наверняка знаешь про школу в Старквилле? Каждый год там принимают по тридцать студентов, конкурс туда бешеный. Тебе уже двадцать восемь – староват. Ты уже обременен семьей. И – о ужас! – ты побывал в тюрьме! Стоит лишь мне шепнуть на ухо кому следует одно только слово – и ты навсегда потеряешь надежду работать по призванию…

– Значит, это будет ваша следующая пакость? – У Билли гулко застучало сердце.

– Я пока ничего не сделал. Я просто хочу показать тебе, что ты полностью у меня в руках.

– А если я уеду? Вместе с Силоу? Тогда что? – Билли не понимал, откуда у него взялись силы говорить спокойно; колени у него дрожали.

– Все равно когда-нибудь тебе придется выбиваться в люди. А у меня везде есть связи. Так что принимай мои условия, пока не поздно. Разведись.

Ну что ж, не договорились, так хоть наговорились. Теперь между ними полная ясность.

– Не дождетесь. Пока Силоу со мной, вам меня не сломить. Она меня всегда утешит, правда? И даже если она все-таки когда-нибудь вернется, это все равно будет уже не та, прежняя, Силоу, а другая. Та, что оставила мне часть себя. И даже если я не поступлю, куда хочу, это не смертельно. Займусь чем-нибудь другим. Но запомните! Я тогда ее увезу!

Разговор с тестем не давал ему покоя всю ночь и весь следующий день. Особенно изводили его три с половиной тысячи долларов.

Он знал, что Силоу никогда бы их не предложила, а он никогда бы не согласился на ее предложение без надежды на дальнейшее развитие отношений между ними. Но все-таки, хоть бейся головой об стену, от правды не уйдешь: эти тысячи сыграли свою роль в женитьбе, и – черт бы его побрал – Пеннингтон узнал об этом. Что теперь делать?

И еще надо было сказать Силоу про университет. Он уже давно собирался, но все как-то не было подходящего случая.

От тяжелых дум разболелась голова. А еще ведь надо было найти способ заработать деньги. Можно было, конечно, принять предложение Белла и съездить с ним на родео. Но как оставить Силоу одну, без защиты?