Чтение онлайн

Странно. Не увлекалась историей, классикой, но сейчас прекрасно помню исторические события конца восемнадцатого века. Может, медсестры телевизор включали? Спросила у Всеволода:

– Медперсонал включал телевизор, когда я одна была в палате?

– У нас с этим строго. Частная клиника, каждая копейка на счету. Девочки точно не будут бездумно включать технику. Тем более камеры везде стоят. Еще штраф выпишут.

И как мне тогда приснился такой странный сон? А может, из школьной программы? Но мама сказала, что не люблю историю. Вряд ли я бы внимательно слушала о событиях двухсотлетней давности… Подождите!

От новой мысли резко встала, напугав всех. От предвкушения задрожали пальцы на руках. Сжав простынь, спросила:

– Мы же оборотни, ведь так?

– Да, Аня. Мы двуликие, поклоняемся Владычице Луне, – терпеливо подтвердил Всеволод.

– Мы должны верить в перерождение, так?

– Да, мы верим в новые жизни после завершения старых. Они дают возможность…

– Исправить ошибки прошлого, – закончила фразу за доктором.

Все дружно кивнули мне. Отец, придерживая маму, сбивчиво спросил:

– Ты считаешь себя перерожденной?

Приоткрыла рот для подтверждения, но меня опередило восклицание матери:

– Я же говорила! Она, очнувшись, болтала свободно на французском! Ты не верил!

Сжала губы, огорченно поникнув. Маме сложно поверить в меня. Я сама до конца не осознаю себя их ребенком. В фантастике часто пишут о переселении душ. Нет! Нельзя так думать! Я их дочь!

– Ань, ты закрылась. Посмотри на меня, – Всеволод приподнял мой подбородок, пересекая наши взгляды. – Ты их дочь, – указал на моих родителей. – Оборотень чует свое дитя по запаху, по духовной связи. Мы так можем найти не только своего ребенка, но и родственников. Не надо обижаться на маму. Она стойко просиживала у твоей кровати все эти годы. Ни дня не пропускала. Она имеет право поплакать.

Понятливо кивнув, криво улыбнулась всем.

– Простите, я расскажу.

Уже через четверть часа заканчивала свою историю прошлой жизни. Всеволод на диктофон записывал мою исповедь для психологов, а родители держали меня за руки, даря свою поддержку.

Задумчиво выключив диктофон, доктор достал телефон и, видимо, начал гуглить о моем муже.

– Такой мужчина действительно жил и даты совпадают… Но имя супруги другое… да и оборотень она. Вот, посмотрите, – подал мне телефон. Пальцами увеличила текст, вслух зачитала информацию:

– Кира де Меркёр. Уроженка острова Мальта. Познакомилась во время Египетской… нет, подождите. Я встретилась с Гансом после Египта, и он точно был свободен!

Озноб прошел по телу. Не может быть! Это ошибка. Я ведь точно помню.

– Может, это не тот Ганс? – предположил отец всматриваясь в сенсор. – О, смотрите, есть портрет четы Меркёр. Посмотри, это твой Ганс?

Взглянув на приближенное лицо мужа, сдержанно кивнула.

– Это он.

Мама приобняла и утешительно зашептала в мое ушко:

– Все будет хорошо. Мы поможем найти тебе ответы. Веришь?

– У меня нет других вариантов.

– Благодарю, Всеволод, за дочку. Вы спасли ее, моя семья всю жизнь будет у вас в долгу, – распинался в красивых речах отец, пожимая руку моему уже бывшему доктору.

Мы стояли на крыльце больницы, прощались с медперсоналом. Медсестры с цветами и сувенирными пакетиками желали мне легкого реабилитационного периода дома. Придерживая подол непозволительно короткого платья, я обещала Всеволоду звонить в случае ухудшения.

Несколько дней назад узнала неприятную правду. В истории я не была женой Ганса де Меркёра. Оборотница из Мальты заняла мое место. Они жили счастливо в браке, прожили до глубокой старости и вырастили наследницу дома – Кенну де Меркёр. Просматривая фотографии уже взрослой оборотницы, видела сходство с родителями: лицо Киры с глазами Ганса. Не могла поверить в увиденное. Предполагала, что я являлась Кирой в прошлой жизни, но прекрасно помнила свою внешность, свою скандинавскую родину. Очень сложно. Грусть зарождалась в душе после просмотренных фотографий ребенка. Забавно звучит, когда тебе шестнадцать, а «ребенку» – чуть больше двухсот лет.

Кенна находилась в бездетном браке с оборотнем-тигром пятнадцать лет. В прессе говорили об их не истинной парности, на что Рэйнальдо и Кенна смеясь отвечали: «В современном мире есть такая забавная вещица – контрацепция. Мы хотим пожить друг для друга, детей всегда успеем родить».

У Кенны перед глазами пример счастливого брака родителей, неудивительно, почему она выросла такой восхитительной женщиной.

Оборотница, в прошлом олимпийская чемпионка по фигурному катанию, курировала несколько детских домов Испании, была соучредителем благотворительной организации по защите женщин и детей от домашнего насилия, являлась спонсором испанской музыкальной академии. Рэйнальдо занимался политикой, был послом доброй воли в Африке и представлял испанские семьи на собраниях правящих домов мира двуликих.

Их история встречи казалась банальной, но не менее романтичной. Познакомились на званом ужине. По словам Кенны, она буквально упала на будущего мужа. Каблук в самый ответственный момент сломался, и оборотницу повело в толпу. Готовясь встретиться с полом, угодила в объятия вновь прибывшего Рэйнальдо, окатив всех шампанским. Скандал намечался нешуточный, но мужчина унес шокированную оборотницу, а дальше по сценарию «парной лихорадки»". Истинные вышли к прессе спустя два месяца. Оба с метками и горящими глазами. Свадьбу сыграли спустя год отношений. У двуликих не приняты пиршества в честь обретения парности, однако Кенна и Рэйнальдо известные личности. Общество буквально заставило их сыграть свадьбу.

Замечательная история, но она не дала мне воспоминаний. Сохраняя фотографии пары, пообещала себе вернуться к разгадке дома. Определенно упускала маленькую ниточку, связывавшую меня и чету Меркёр. Я чуяла – правда где-то рядом. Проскальзывает сквозь пальцы песком.

И сейчас, наблюдая за мелькавшими домами сквозь окно машины отца, старалась написать план действий по возвращению памяти. Первый пункт: обжиться дома. Второй пункт…

Печально. Почесав темечко, обратилась к маме:

– Нам долго ехать?

Она оглянулась на меня с переднего сидения.

– Час езды от столицы, мы живем в пригороде. Свой дом, сад, недалеко озеро. Не море, но в знойности лета самое то. Особенно после сада.

– А у нас есть огород?

– О нет! Боже упаси! – пробасил отец. – Только огорода на мою голову не хватало. Твоя мама все убалтывает купить еще сотку земли под овощи. Запомни, дочка, – мы против!

Мама недовольно бурчала, а я захихикала в ладонь. Они такие простые и милые.

– Мама, а что ты делаешь, пока папа работает?