Чтение онлайн

Пригляделся, кости от двух трёх человек, слишком много, здесь наверняка какой-то монстр живёт, а может и не один. Крикнул, с низу послышались быстрые шаги, в пролет лестницы увидел несколько фигур бегущих с шестого этажа. Включил лампа-фару поставил на пол, а сам на восьмой этаж забежал и выглядываю, направив сопло огнемёта на седьмой.

На площадку выскочили двое подростков лет шестнадцать восемнадцать, одетых по-зимнему, и тут же уставились на лампа-фару. За ними бежала девчонка, тоже подросток примерно одинакового возраста с пацанами. Уперевшись в их спины, девочка, не загипнотизированная светом лампа-фары, посмотрела на меня. В её взгляде как обычно не было ни чего, пустота и ни каких эмоций.

Только взглянув на меня, девочка бросилась ко мне наверх. Лёгкое нажатие рычага огнемёта и я накрыл её огненным шаром. К моему удивлению она выпрыгнула из огня полыхая как пионерский костёр сумела добежать до конца лестницы, после чего упала. Парни как будто вышедшие из-под гипноза тоже побежали на верх в мою сторону, при этом мешаясь друг другу, толкаясь плечами на узкой лестнице.

Я скорей всего отвлёкся на горящей девушке, поэтому стал их жарить только на середине лестницы, при этом отступая наверх, на восьмой этаж. Позже разбирая этот эпизод, я думаю, что из-за того, что они были в зимней одежде жар огня не успел достать их тела, поэтому они меня настигли.

Два горящих факела бросились на меня, один вцепился зубами в руку, которой я держал сопло огнемёта, другой в прыжке сбил меня с ног, нанеся два сильных удара по моей голове, а верней по защитному шлему, от чего у меня помутнело в глазах. Свалив меня на пол он не медля вцепился зубами в плечевой щиток, пытаясь его порвать как собака, мотая головой из стороны в сторону.

Первый парень, схвативший меня за руку, отпустил меня, стал кататься по полу, извиваться, бить горящей головой о бетон. По всей видимости огонь поглотив его одежду дошёл до тела, но вот сидящий на мне никак не успокаивался, продолжая рвать мой новый защитный костюм. Выхватив обрез, я навёл ствол горящему и грызущему мою защиту подростку в бок и выстрелил. Подростка с меня, как ветром сдуло, а вот моя рука, верней кисть от сильной отдачи вспыхнула резкой болью, я даже вскрикнул так невыносимо было больно.

Подняв торс, приняв сидячее положение, разминая потянувшее сухожилие в кисти, я увидел, как снизу ко мне бежит старый дед с явным намереньем, закончить то, что со мной не смог сделать подросток. Челюсть деда аж тряслась, от предвкушения, он хоть и ковылял на одну ногу, но при этом двигался шустро. Сопло моего огнемёта было придавлено подростком, до этого схвативший меня за руку, поэтому я навёл на старичка обрез держа его пострадавшей рукой и выстрелил.

Боль невыносимо обожгла кисть, пальцы судорожно разомкнулись и обрез вылетев из ладони упал на пол. Деда отшвырнуло вниз, к девушке, что прибежала с подростками, стена позади деда окрасилась в красный цвет. Второй патрон был разрывной, но так как дедушка был худеньким, деда порвало не слабо.

Матерясь, оглохнув от выстрела и отупев от боли в кисти, я всё же встал на ноги, вытащил сопло огнемёта из под трупа. Убедившись, что синий огонёк не погас, хотел перезарядить обрез, повисший у меня на верёвке между ног, как увидел, что снизу бегут ещё двое. Две женщины, одетые по-домашнему, какого возраста не понятно, но все грязные, по всей видимости, в засохшей крови.

Я им не дал подняться по лестнице, с седьмого на восьмой, сразу стал ожесточённо поливать их огнём. А пока они полыхая успокаивались на лестнице, поднял стекло шлема, опустив вниз маску, попил водички, перезарядил обрез, охая и постанывая от резкой боли в суставе кисти. Снял перчатку туго намотал бинт на запястье, немного полегчало.

Проверив руку куда кусал подросток, обнаружил лишь разорванную ткань на перчатке и поцарапанный зубами пластик. На плече подобная ситуация с той лишь разницей, что кусок ткани вырван и свободно весит, обнажив защитный пластиковый щиток.

– Блять ведь новый костюм!
– я сплюнул на пол, после чего опять одел маску и опустил стекло.

Подождав ещё гостей и не дождавшись таковых, я спустился на седьмой стараясь не наступить на кости проверил двери. Две двери были открыты, одну я сам приоткрыл, а другая распахнута настежь. Поднялся по лестнице на верх, выключил лампа-фару, днём при хорошем свете наверное она плохо действует раз подростки смогли выйти из под её гипноза, крикнул свою знаменитую фразу;

– Есть кто живой!
– никто не кинулся, спустился и забил двери.

Кисть ныла и я, превозмогая боль понёс инструмент, катушку на шестой этаж, на котором оказалось две открытые квартиры, но в них к счастью никого не было. Забив двери шестого этажа стал спускаться на пятый. На пятом была какая-то заварушка, валялись обрывки одежды и белели кости, кого-то очень давно здесь порвали и съели.

Осмотревшись, проверил двери, одна оказалась открыта. Все как по протоколу, кричу, жду, реакции никакой. Наверное, я выстрелами из обреза всю нечисть на верх поднял, где и покончил с нею. Забил дверь и дальше вниз, матерясь над острыми болевыми позывами в кисти, когда несу катушку.

На четвертом меня ждал сюрприз, три двери при проверке оказались запертые. Подойдя к последней, я потянул за ручку, предполагая, что она тоже закрыта, а она возьми и свободно пошла за рукой. В приоткрытую дверь увидел скалящуюся морду, тут же отпрыгнул назад, так как точно заметил тянущиеся ко мне руки и оскал зубастой пасти. Уже готов был нажать на рычаг огнемёта, но из квартиры никто не выходил.

Заглянув с расстояния в приоткрытую дверь, увидел следующую картину. На пороге входной двери, в инвалидном кресле сидел парень, он точно раньше был толстым, а сейчас с него свисает лишняя кожа, на щеках, руках и частично туловище.

Парень точно инвалид, ходить не может, но каннибал наверняка, из за своего недуга никого не смог съесть, его лицо, белая майка были чистыми, лишь трусы жёлто коричневого цвета, ходил по нужде под себя. Мне стало интересно он так похудел, когда стал каннибалом или до этого сидел на диете. Иногда не давал спокойствия один вопрос, каннибалы умирают от обезвоживания или от голода. Решил пока не жечь инвалида, забил его дверь и двинулся ниже на третий этаж.

На третьем обе общие двери, ведущие в тамбуры, были закрыты. Во время проверки дверей на третьем снизу послышался стук, я насторожился, стал прислушиваться. Стук продолжался, но ни кто не торопился подняться на третий этаж. Поэтому я осторожно, всё время подглядывая через перила лестницы принялся спускаться на второй этаж.

В моём подъезде на первом этаже меня ждала засада, где в этом подъезде меня может ждать сюрприз, я не знал. От этого на душе было неуютно, страшно спускаться, за каждым углом чудилась притаившаяся Виктория со своими альфа недоделками.

Звук в виде хлопающей железной двери не прекращался. Покричав для порядку, я всё же решился и спустился на лестничную площадку второго этажа. На нём все двери оказались закрыты, кроме одной, она была зафиксирована изнутри металлической цепочкой. Каннибал в виде престарелой старушки, был туповатым и пытался открыть дверь, толкая её вперёд. Дверь открывалась насколько позволяла цепочка, после чего возвращалась назад, а каннибалка её заново толкала, от сюда и постоянные звуки хлопающей двери.

Почему старушка, не могла сорвать металлическую цепочку, мне было не ведомо, зная, что у каннибалов вполне хватает на это силы. Увидев меня, старушка задёргалась быстрее но почему то порвать цепочку не торопилась. Недолго думая, я придавил дверь плечом и забил её пятью дюбелями, которые пробили железо с бетоном в косяке, намертво запечатав дверь.

Теперь первый этаж, для меня самый страшный, но идти надо. Осторожно спустившись и выглянув ещё на лестнице осмотрел всё. Входная дверь закрыта, что не удивительно там доводчики стоят, если бы каннибалы сообразили и открыли дверь, хлынув сплошным потоком в подъезд, то никакой огнемёт мне бы не помог, но хорошо, что они тупые. Лишь бы Виктории не было, а так я справлюсь.