– Нет, – повторила я и почувствовала облегчение, которое испытал, возможно, непроизвольно и мой спутник.
«Зачем нам венчаться, – думала я, – мы и так неразрывно связаны судьбой. И может ли быть связь более крепкая, чем эта? Мы есть одно целое. Как две капли, упавшие в придорожную пыль, начинают двигаться друг к другу, не замутняясь и не смешиваясь со всяким сором, и вдруг сольются в одно и только потом исчезнут, впитавшись землей».
Я почти болезненно чувствовала это притяжение, днем и ночью влекущее нас навстречу друг другу, заставлявшее просыпаться на рассвете и писать. Он был во мне и вне меня и всем, что меня окружало. Большее было несовместимо с жизнью.
– Нет, – сказала я еще раз, и мы продолжили вальсировать, перемежая движение поцелуями, глубокими и страстными, задыхаясь от желания и ежесекундно рискуя слиться в одно и быть поглощенными землей.
К возможности альтернативы
Не совершилось, а было задумано точноДело, возможность вела обходные маневры,Здесь комментарии что-то таили подстрочно,В трубы гудели историй усталые нервы.Мне помешала случайность, соринка, мгновенье,Жизнь устремилась вперед, но, не ведая броду,Встречей скрипели в уключинах весла – сомненья,Сон загребая и тратя покорную воду.Где глубина приютила бездомные звезды,Желтый листочек луны оторвался и канул,Но не случилось, и править, наверное, поздно,Кошкой испуганной вечер сам в страхе отпрянул.Пусть остается немного, но в малости сущейБудет разменная истина суше и жестче,Если рассеялся плевел сомнений сосущий,Жизнь нам теперь схематичней и кажется проще.Жаль, что нельзя разменять и истратить желанья,Звонкую медь оправданий бросая к исходу,Даже когда обесценена горечь познанья,Не торопи к ощущеньям и таинствам моду.Бред разводя, словно ржавую воду руками,Сам искупая безверия юности строки,Я полюблю, отдышавшись, а жесткие рукиВырежут слово желанья, забыв про уроки.
Извечный вопрос
Рвет все каноны майская метель,Заносит снегом ранние тюльпаны,И соловья разорванная трельЕй спрятана в дырявые карманы.Здесь рыхлых туч нависшая бедаПрилипла к проводам подобьем серой ваты,Но пробивается трава, пусть лебеда,И даже в этом мы не виноваты.Пройдут дожди, смывая прошлый снег,Пробьется солнце, будет пахнуть мятой,У юности всегда большой разбег,Но даже в этом мы не виноваты.Вновь собирая первый майский мед,Рассыпав слов везде живое просо,Судьбу в который раз с тобой вгоняя в пот,Мы не дойдем до этого вопроса.
Тема кольца
Отсчет идет с обратного конца,Чтобы достигнуть времени начала.Здесь жизнь сотрет событий пух с лица,Лишь позже распрямив сомнений жало.Я по кольцу, зажатому во мгле,Проторенному от тебя, невнятно,Лечу навстречу, словно пыль к метле,И возвращаюсь все-таки обратно.Страшусь, однажды заложив вираж,Не справиться в долгах, от напряженьяСтолкнуться с тем, кто, кстати, вечно правИ не подвержен на словах спряженьям.Невольно оказавшись на прямой,От страха дней привычного движеньяУтрачу легкий вкус к себе самой,Признав впервые в чувствах пораженья.Чем можно искупить упрямства грехИ разомкнуть звено среди лишеньяВ цепи судьбы, куда стремится бегИзвестных лет в порыве завершенья.Да, все во мне торопится сквозь круг,Закручен случай в вихре ожиданья:В конце – начало, в радости – испуг,В порывах воли – обморок свиданья.
Разговор пчелы
Соблюдая приметы для жизни устойчиво верной,Белый шелк надеваю своих бесполезных надежд.Счастье пью понемногу неполною ложкою мерной,Добавляю для крепости ложь в неформальный сюжет.Пусть в семейном альбоме на первой печальной странице,Где хронограф событий отмерил задуманный стартМарафонской дистанции, срезаны крылья у птицыИ фальшивит в прогнозах уставший от времени бард.Настоящее щедро мне емкие дарит мгновенья,Точно соты пчелиные солнечным соком зальюИ у прошлого, выменяв тайну, за счастье забвеньяВыпью яд откровенья и память свою раздарю.По крупицам, почти мозаично, но, кажется, точно,Добавляя к забытому прошлому острую пряную явь,Воссоздам свой портрет, выставляя вперед многоточьяЗа любую возможность, к желаниям после прибавь.Я почти победила, себя обескровив борьбою,В вечном поиске смысла находок летит шелуха —Остается лишь суть, проницая насквозь ледяноюСтруйкой ласковых слов ограненного чувством штыка.
Добывание огня
Лепишь, а она все валится на бок, теряя стройность и опять превращаясь в то, чем была первоначально, – в глину. И никак невозможно заставить ее держать придуманную тобой форму, обжечь, заставить источать тепло.
Какое вдохновение ты ищешь в ней? Чтобы добыть настоящий огонь, нужно ударить кремнием о кремень, лишь тогда полетят искры, поджигая все вокруг, и из этого пожара родится вдохновение.
Ты говоришь, она истинная дочь Евы? В этом ты прав: и Катерок, и Мотылек, и Бусинка, и множество других – все они дочери прародительницы, ее бесчисленные образы. И каждая манит ломтиком того плода, который ты всю жизнь принимаешь из рук то одной, то другой, в желание обрести целое. Увы, целого не получится, жизни не хватит, хотя ты очень усерден и последователен. Но пока из рук Катерка ты принимаешь свежий ломтик, прежний уже завял, а предшествующий обратился в жесткий сухофрукт. Но тебе ведь не жаль растраченных сил?
– Чем, собственно, ты сама отличаешься от всех них, ты такой же аватар Евы, как и они, и в твоей ладони зажат такой же ломтик плода с запретного дерева.
Ты ошибся. Я разжимаю ладони – они пусты, лишь едва прочерченная линия жизни, точно царапина от удара камнем по камню. Да, множество мужчин увидят во мне Еву, но не ты, что толку лукавить. Я дочь другой, созданной из того же, что и ты, материала, та, о которой не принято говорить и тоска по которой мучает тебя всегда, потому что она неутолима. Я та вторая половина кремния, по которому надо ударить, чтобы добыть огонь – огонь вдохновения, без которого не отогреть тебе, да и мне, душу.
Ты все еще пытаешься слепить нечто совершенное из этой мягкой и податливой глины, а оно все валится на бок и не держит приданной тобой формы? Напиши большими буквами на двери: Кружок «Умелые руки» – и уходи, придут другие, которые всё сделают лучше. А у нас еще много дел, и главное – добыть Огонь. Идем!
Ничего, кроме рая
Зачем меня Бог создал, как спросить,Не указав пути, ему-то что за дело.Он создал, а тебе придется житьИ обжигать в страстях свое пустое тело.Оно из глины, что ему беда?Лишь прочность обретет и стойкость терракота.Душа живая? Это ерунда:На жизнь и смерть наложена им квота.И будешь жить в огне, когда предаст Адам,Он скуп в словах участья и неверен,Грозится: мол, Нечистому продам,И так бы сделал, только суеверен.Он – господин и волен созидать,Двенадцать ребер у него в запасе,По прихоти своей любое может дать,Чтоб новую создать, коль ты пришлась некстати.А ты молчи, и пей бессмысленность обид,И жди разлуки так же, как свиданья,И пусть в тебе душа уже горит,Ей не дадут спасенье в осязанье.Есть дерево в Раю Добра и Зла,Но яблоки на нем не уродились,Изнемогает в нас бесполая душа,Мы от любви с тобой еще не причастились.
Ожог сознанья
Бесстрашен свет, сопровождая нас,Перетекая, изменяя формыВне времени, все отрицая нормы.Безумный подвиг – огненный экстаз.Суть пламени наивна и проста —Горение в системе доказательств,А в результате пепел обстоятельствИ тяжесть погребального креста.То лучшее, что есть внутри меня,Жжет скуки лет замятую бумагу.И равнодушие, переведя в отвагу,Жизнь освещает всполохом огня.Здесь лед событий гасит чувств пожар,Молчанье порождает пустоту,Безверия разлившийся угарУродством объявляет красоту.Все завершится, на конце свечиТрепещет лепесток неверных душ,Бездействуют другие, ты молчи,Раз разлита по жилам жизни сушь.И только ложь похожа на цветы.
Путь к сотворению
Слово з'a слово тянется нить разговора,Обрамляя сюжет чередою событий,А житийный рисунок наносится скороНа веселенький глянец наивных открытий.Мы сквозь мир прорастаем согласно и спороВ поколении каждом своей вертикалью,Но несем среди всякого хлама и сораСуть творенья почти идентичной спиралью.Почему нас лишили желанного смысла,Лишь в любви оставляя на миг пониманья,Знать, что сладко, что горько, что больно, что кисло,Набрести наугад на тебя в этих сумерках знанья.Только жажда ответов нас гонит к итогу,Где мы станем однажды песком или глиной,Когда новый художник, сподобившись Богу,Слепит тело Адама, занявшись рутиной.
Отрезок
Посреди твоего для меня бесконечного «Я»,Вопреки неизменной способности —дней обладанья,Принесу обновленную тайну живого огня,Отменившего время в итоге тебя ожиданья.Среди многих случайностей —встреч и, конечно, разлукБесконечно затянут прыжок в темноту созерцанья.Кто во мне отражен свежим эхом?Но тает испугСонной вечности откупа с правом и силой страданья.Но ударит о камень свиданий событий кремень,Искру первую жадно на встречах у сердца разбудит.Первозданный огонь память трогает, словно сирень,Где безумство пожухнет, а подлинность искренней будет.