Чтение онлайн

— Дин, — рядом появляется Ярик, от голоса которого я вздрагиваю. — Тебя там зовут. Подойди в раздевалку.

— Кто? — С удивлением смотрю на него, а у самой сердце до горла подпрыгивает от мысли, кто это может быть.

— Иди и увидишь, — улыбается он и исчезает, оставляя меня одну.

С минуту я стою, размышляя, стоит ли идти. А когда оборачиваюсь и, не заметив в поле зрения Руслана, прошу Костю подменить меня и срываюсь с места без единого сомнения.

Одумался всё-таки. Вот и стоило три дня меня мурыжить? Так ведь человека и с ума можно свести!

Дойдя до раздевалки в темпе скачущей лошади, стягиваю с головы бандану и поправив волосы, толкаю дверь, входя внутрь. Несмотря на терзающее волнение, губы растягиваются в счастливой улыбке, а внизу живота тянет от предвкушения.

— Я пришла, — зачем-то говорю, а когда вижу, кто передо мной находится, весь мой настрой ухает вниз, как и уголки губ.

— Привет, — смущенно улыбается Дима, видеть которого я была готова в самую последнюю очередь. Мне неловко и хочется убежать, но приходится прикрыть дверь, чтобы не дай бог никто не увидел.

— Это ты меня позвал? — решаю уточнить на всякий случай, а когда получаю медленный кивок, совсем раскисаю.

— Я хотел поговорить.

— О чем, Дим? И почему именно сейчас? У нас работа, да и нас могут увидеть.

— Могут или может? — хмурится Дима, и я безошибочно понимаю, что он имеет в виду. Сглатываю, перебирая пальцами бандану, не зная, что ему сказать. Он и так всё понимает. Мне кажется, единственный, кто видит, что между мной и Бархановым происходит. Остальные либо играют в слепых и глухих, либо и правда ничего не замечают.

— Зачем ты меня позвал? — повторяю свой вопрос спустя несколько судорожных секунд.

— Поговорить хотел.

— О чем?

— О нас.

Изо рта вырывается смешок, который я тут же глушу под натиском голубых глаз парня.

— Я серьезно, Дин, — он делает ко мне шаг, а затем еще один, и теперь наши лица на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга. Становится тесно во всех смыслах, и я отшатываюсь назад, упираясь в холодную дверь. — Не бойся. Я ничего плохого тебе не сделаю.

— Я и не боюсь, — хмурюсь, гордо задрав подбородок. — Просто не люблю, когда нарушают мое личное пространство. Ты можешь, пожалуйста, отойти?

— Я отойду, но только когда ты ответишь на один вопрос. Чем он лучше меня?

— Дим, прекрати, — прошу его тихо, когда рядом с моей головой появляется его рука, упершись в стену.

— Я ничего не делаю, — вздыхает он, но руку не убирает. — Просто скажи.

— Ничем. Он ничем не лучше тебя. Такой же живой, состоящий из плоти и крови. Со своим характером, заморочками. Но я люблю его. Понимаешь? Люблю. И увы, не могу это контролировать.

— Понятно, — Дима сглатывает и, усмехнувшись, проводит ладонью по короткому ёжику. Отталкивается от стены, разворачивается и какое-то время стоит ко мне спиной.

— Прости, — виновато шепчу, хоть мне и не за что извиняться. — Ты очень хороший. Возможно, даже чересчур, но я не могу контролировать то, что чувствую. Ты приятный, добрый, веселый парень, но, кроме как дружбы, между нами ничего не может быть. И неважно, люблю я кого-то или нет. Я ничего к тебе не чувствую как к мужчине.

— Ну, спасибо, — усмехается Дима, все еще стоя спиной. Я вижу, как он напряжен. И понимаю, как ему неприятно слышать от меня подобное, но обманывать человека, давая ему ложную надежду, — настоящее предательство, сродни измене.

— Прости…

— Прекрати извиняться, Дин. Ты не виновата, это просто я дебил, который каждый раз на что-то надеется, хоть и понимает, насколько это бессмысленно и глупо.

— Ты не дебил. Не говори так. Ты очень хороший. Просто я не твой человек. Ты это поймешь, но чуть позже, когда встретишь настоящую любовь.

— Да нет, Дин, — он оборачивается и улыбается, пусть в глазах и застыла грусть. — Это не ты не мой человек. А я не твой. Потому что я уже давно понял свои чувства и все решил, но как бы мне ни хотелось таранить кирпичную стену, будучи без сил и ресурсов, — дело паршивое и бесполезное. Но все равно спасибо тебе еще раз.

— За что?

— За правду. Возможно, именно этим ты меня и зацепила.

— Правдой?

— Искренностью.

Он улыбается, после чего отодвигает меня в сторону, выскочив из раздевалки. Я еще какое-то время позволяю себе стоять на месте, а когда решаю, что пора бы вернуться к работе, дверь распахивается, являя моему взору разъяренного Барханова.

— Ты чего? — Смотрю изумленно на его перекошенное лицо.

— Что ты здесь делала? — Цедит сквозь зубы, уперев руки в бока.

— В смысле? — Издаю нервный смешок и отхожу назад, потому что он надвигается на меня чернеющей тучей.

— Без смысла! Что ты здесь делала? — Рявкает Руслан, заставив меня вздрогнуть. — И с кем?

— Какая разница? — Шиплю, отзеркаливая его позу: упирая руки в бока и выставив вперед правую ногу. — Мне кажется, тебя не должно волновать, с кем я тут общаюсь. Три дня же не волновало.

— Ты тоже эти дни не шибко моей жизнью интересовалась.

— Ты скрыл от меня правду.

— А ты обозвала меня трусом и мудаком!

— Когда такое было?

— Когда я позвонил тебе тем же вечером с целью помириться, а услышал в свой адрес целый список наиприятнейших слов и пожеланий.

— Я была на эмоциях, — говорю в своё оправдание, задрав подбородок. И пусть внутри меня прыгает счастливый Бобик, виляя хвостом, снаружи я настоящий кремень. Руслан кривится, сдвигая в кучу брови, что-то шепчет себе под нос и тяжело вздыхает, будто в помещении внезапно кончился воздух. Я же продолжаю стоять в позе важной гусыни.

— Надо же было влюбиться в такую вредную женщину, — фыркает он, проведя пальцами по колючему подбородку. Краем глаза смотрю на его красивое лицо, в котором затесалась злость, раздражение и что-то ещё, что я не могу расшифровать, и пытаюсь скрыть довольную улыбку, которая так и рвется из всех щелей.

— Мог влюбиться в другую, менее противную женщину, чем я. Я что, запрещала? — Играю на публику, изображая напускное недовольство. — Или у тебя закончился список всех возможных кандидаток?