Чтение онлайн

Один, особенно красноречивый советник выразился так: довольно экспортировать пепел с наших голов! Подразумевая, очевидно, недоработки в пропаганде наших достижений.

Но это чисто лирический подход. Он дает недурные результаты при обработке иностранца вообще, как такового, среднестатистического. А в данный момент сказано совершенно ясно: имидж следует наточить на толстосумов.

Не на туристов, а на инвесторов. На мало впечатлительную - чтобы не сказать бесчувственную - крупную буржуазию. На серьезных людей, ничуть не более интеллигентных, чем новые русские. Им наплевать, процветают ли у нас права человека, крепнет ли дружба народов. Им интересно: если купить какую-нибудь из бесчисленных руин - допустим, в Петербурге, - и оплатить ремонт - и завезти оборудование - сколько это будет стоить? И когда все будет готово - точно ли не отнимут? А если рано или поздно получится прибыль - дозволят ли воспользоваться ею по собственному желанию?

Их волнует точный смысл (в денежном выражении) общеупотребительных терминов типа vzjatka, otkat, krysha, naezd, kidalovo, коэффициент производительности труда s boduna - всякие такие скучные вещи. Вменяемость полиции, а также - на всякий случай - суда. И чтобы государство не меняло законы, как прокладки.

Но это уже другая сказка - про золотой ключик. И тактика нужна - лисы Алисы: умненький, хорошенький Буратино! инвестируй капитал в почву Поля Чудес! не бойся! кот Базилио и я - мы отвернемся; только не забудь, после того, как инвестируешь, посыпать капитал солью и как следует полить...

Деревце с золотыми монетками вместо листьев - вот какой нужен имидж, господа министры! А несчастную прессу хватит уже попирать, она вам не помеха.

Сказал же президент - вот буквально только что - на весь мир: "У нас не было никогда свободы слова в России, так что я не знаю, чего можно попирать... У нас было тоталитарное государство... Царизм тоже все попирал..."

И точно. Принципы экономического сотрудничества с Западом русская литература всегда описывала исключительно эзоповым языком: например, в знаменитом разговоре Мальчика без штанов с Мальчиком в штанах (у Салтыкова-Щедрина). А прямые высказывания о российском законодательстве найдутся разве что в мемуарах исторических деятелей.

"Законы пишут для подчиненных, а не для начальников", - говаривал, к примеру, незабвенный руководитель органов - граф Бенкендорф.

"Сверху блеск, внизу гниль. В творениях нашего официального многословия нет места для истины", - вздыхал министр внутренних дел граф Валуев.

"Наука? Науки не было - была бюрократия. Право собственности? Его не было - была бюрократия. Закон и суд? Суда не было - была бюрократия. Церковь? Церковного управления не было - была бюрократия. Администрация? Администрации не было - было постоянное организованное превышение власти, а вместе с тем и ее бездействие в ущерб интересам казенным и частным", - писал официозный публицист Катков.

Это был имидж России для нее самой. Но инвесторы, как правило (и к счастью для нас), по-русски не читают. Поэтому управление делами президента заказало сто мундиров какого-то лейб-гвардии полка: переодеть гвардейцев президента. Погоны с выпушками, кивера с плюмажами, все такое. Традиции величия. Приедет мистер Твистер, бросит взгляд на почетный караул - закачается. Растроганный и восхищенный, расстегнет мошну...

"Что бы мы ни делали, а Россия всегда останется банкротом", - острил министр финансов граф Канкрин.

Нобелевская премия по литературе присуждена южноафриканскому прозаику Дж. М. Кутзее (Joseph Michael Coetsee).

Для нас, профанов, эта премия - символ удачи окончательной, но внезапной. Поражает, как молния, осеняет, как благодать. Живешь себе, живешь, и вот уже все главное случилось, и завтрашний день, засыпая, представляешь отчетливо, но без восторга, - вдруг в шесть утра международный звонок, незнакомый голос кричит: поздравляю!
– и все, судьба переменилась; поспешно бреясь, разделываешь в уме миллион, соображаешь насчет фрака и, главное, кого первого разбудить.

Но в англочитающем сообществе, насколько я понимаю, в Nobelprize играют круглый год: обсуждают шансы, заключают пари. Как на чемпионате мира по какой-нибудь, к примеру, тяжелой атлетике: круг участников известен, довольно узок, все на виду. Икс только что в Барселоне сделал всех, у Игрека в Каире результат не хуже, и это для него явно не предел, ну, а что касается Зета из Мехико - он травмирован, и в нынешнем году медаль ему не светит... Разница только та, что соревнуются не сами силачи, а их тренеры и массажисты. И не на помосте, а в раздевалке. Не прикасаясь к штанге. Они режутся в настольный теннис. А специальные судьи, наблюдая за игрой, как бы конвертируют окончательный командный счет - в рекордный вес.

Кроме шуток: главные действующие лица - издатель, переводчик, критик и покупатель. Если кого-нибудь из них нет на месте - все остальные отдыхают. Но когда - по непредсказуемому стечению обстоятельств - их интересы попадают в резонанс, - подключается и университетский профессор. Писатель, о котором профессора разных стран (конечно, западных) толкуют всерьез на протяжении ряда лет, - считается достойным внимания шведских академиков. Те, в свою очередь, применяют коэффициенты: географический, политический, биографический...

Лауреат текущего года всю эту кухню знает отлично, не новичок. Он и сам - профессор словесности в университете Кейптауна. В литературе своей страны он занимает официальное второе место: сразу после Нэдин Гордимер, нобелиатки со стажем. Он дважды - случай небывалый!
– получил премию Букера. Первый раз - еще в 1982 году, за роман "Жизнь и время Майкла К.", а вторично - в 1999-м, за роман "Бесчестье". Причем этот второй шанс выпал совершенно вопреки всеобщим ожиданиям (как выразился сам Кутзее: всему причиной - благоприятное расположение звезд): наиболее вероятный победитель внезапно был обвинен в плагиате - чуть ли не в последний момент; от греха подальше наградили Кутзее, который числился в запасных, и то условно, для порядка; все знали: "Бесчестье" - книга классная, но считалось аксиомой, что Букера два раза не дают...

Дж. М. Кутзее - автор повести "Сумрачная земля" ("Dusklands", 1974), романов "Из глубины страны" ("From the Heart of the Country",1977), "В ожидании варваров" (1980), "Мистер Фо" (1987), "Железный век" ("Age of Iron", 1990), "Осень в Петербурге" ("Master of Petersburg", 1995), а также сборника критических статей "Белое письмо" ("White Writing", 1988).

Список внушительный, а человек не старый - ровесник Иосифа Бродского, родился в феврале 1940 года.

Надо сказать, что где-где, а уж у нас-то Кутзее мог бы рассчитывать на кой-какую известность, если не славу: пять его романов изданы по-русски! Три - однотомником в 1989 году, а "Осень в Петербурге" и "Бесчестье" напечатал журнал "Иностранная литература" (соответственно, в 1999 и 2001 годах). Так что именинник сегодня - переводчик Сергей Ильин: угадал, разглядел, оценил!

А в моду романы Кутзее не вошли. Прежде всего потому, конечно, что все мы ленивы и нелюбопытны; и почитаем всех нулями, а единицами себя; и, вдобавок, от серьезной литературы нас мутит.

Литература Кутзее - вот именно серьезная: приличная, печальная. Главным образом про то, что жизнь страшна, но никуда от нее не деться, на планере над нею не проскользишь. "По достижении определенного возраста человек оказывается слишком стар, чтобы извлекать уроки. Ему остается лишь сносить наказание за наказанием. Но я надеюсь, что это не так, не всегда так. Я жду, надеясь понять..."