Чтение онлайн

Настало здравомыслие, в котором мы ощутили, что нам нужна опять "стена" и внутри ее - загон!"

И Лесков описывает наступившую наконец стабильность, ее характерные симптомы. Типа - внимает телевизору. Типа - идет выпуск новостей.

Вот отчет о заседании: очередной оратор проповедует, что "Россия должна обособиться, забыть существование других западноевропейских государств, отделиться от них китайскою стеною".

Вот парадный обед: чествуют авантюриста, подозреваемого за границей в уголовщине: "рыжий, коренастый, с круглыми бегающими глазами... Его надо было оберегать, потому что ему угрожала Англия. Для этого он не пил ничего из бокалов, которые ему подавали, а хлебал "из суседского"..."

А вот научная новость: знайте, россияне, что от всех болезней исцеляет сажа лоснящаяся - "которая есть только в русских избах, на стенах, натертых мужичьими потными загорбками... На Западе такого добра уже нет, и Запад придет к нам в Загон за нашею сажею, и от нас будет зависеть, дать им нашей копоти или не давать; а цену, понятно, можем спросить какую захотим. Конкурентов нам не будет".

Это все очертания Стены. Оберегающей Загон. Порядки которого пересказывать - напрасный труд. Но который так дорог его обитателям. Из картинок, предлагаемых Лесковым, возьмем одну: как еще при Николае I один богатый помещик построил своим крестьянам кирпичные дома с черепичными крышами, завел общую баню и школу. Крестьяне выбили из окон стекла, приспособили дома под нужники, налепили деревянных пристроек, где и стали жить; от бани отказались, "находя, что в ней будто "ноги стынут", а о школе шумели: зачем нашим детям умнее отцов быть?

– Мы ли-де своим детям не родители: наши ли сыновья не пьяницы!"

Загон суров. Помещик умер нищим бродягой. Лескова не читают. Стена стоит.

Немного, я думаю, на свете стран с такими праздниками, но в РФ он вроде как тринадесятый. Так и торжествуется: после Введения во Храм, но прежде Рождества. Как раз когда маятник зависает, готовясь отправиться в обратный путь. Именуется: День работника органов безопасности.

Округлость даты прямо удивительна. Почти все организмы 1917 г.р. (разве за исключением некоторых насекомых) к настоящему моменту утратили, хотя бы частично, подвижность. А механизмы, те вообще, наверное, проржавели в прах. Устройство же, обеспечивающее постоянное воспроизводство этого существа, фурычит, как новенькое, и в ус не дует.

Меняя только наклейки. Поскольку запущено было в эпоху, когда слов не стеснялись, и в записочках, которыми Ленин подбадривал Дзержинского, так и значилось, без ужимок: навести террор, навести террор. В смысле самом естественном, латинском - чтобы, значит, воцарился остолбеняющий ужас.

Примерно до 1922 года стилистика это допускала. Но потом барыня прислала туалет, в туалете сто рублей и основополагающие директивы, а ЧК сделалась ГПУ. С тех самых пор и всю дорогу наводить считается приличным уже не террор, а порядок. И в параллельной идиоме - то же самое: не марафет, а красоту. Что несравненно приятней для деликатного слуха.

Ну куда это годилось бы, особенно в наше и без того тревожное время, как звучало бы: работник органов террора. Тем более - заслуженный. Или там почетный. С таким удостоверением даже к зубному на прием без очереди, пожалуй, не попадешь.

Однако, с другой стороны, называться работником органов порядка тоже, согласитесь, как-то не совсем того... Не то чтобы западло, а чуток не настолько престижно. Не подчеркнута выдающаяся роль. Еще подумают: вышибала, в лучшем случае - консьерж.

Безопасности же - куда ни шло. Взвешенное, можно сказать, определение. Почти научное. Что по Линнею, что по Дарвину. Как музейная этикетка в нижнем углу витрины. Работник органов безопасности. Водится повсюду, но главным образом в Евразии.

Три подвида, условно обозначаемых: искусствовед в штатском (устар.), кадровик и боец невидимого фронта. Первый и второй поголовно и постоянно мимикрируют под третий, поэтому о третьем (который наблюдению недоступен) достоверных сведений нет. Впрочем, с его жизнедеятельностью определенно связаны два исторических факта: разгром Красной армии (1941 г.) и кража американской атомной бомбы (1949 г.).

Подвид первый (как, очевидно, и третий) размножается вербовкой, причем, судя по внешности, основной набор генов передается и сохраняется полностью. Особи, как правило, мужские, не крупные, с хорошо развитой мускулатурой, с правильными, но как бы неотчетливыми лицами, с искусственно заторможенной мимикой, нежелательно подчеркивающей юркость глаз. Речь, в основном, грамотная, быстрая, всячески уклоняющаяся от своего содержания (которое обычно составляет т.н. задняя мысль); неизбежная при этом монотонность маскируется заданным чередованием мнимо логических ударений. Интеллект чаще средний, со специализацией на уязвимых точках человеческой сущности.

Подвид второй (вероятно, образуемый из первого в результате выбраковки) тускловат и, сверх того, отличается каким-то агрессивным угрюмством; иной экземпляр бывает склонен к алкоголизму.

Численность неизвестна. Понятно, что первый и второй подвиды значительно преобладают, - и только. Подсчет максимально затруднен - в частности, тем обстоятельством, что отсутствует срок годности. В этой связи, возможно, стоит обратить внимание на то, что в РФ пенсионеров на 9 миллионов больше, чем лиц пенсионного возраста. Принято говорить, что работник органов безопасности бывшим не бывает. Так что совокупная цифра, даже без внештатных, может оказаться чрезвычайно велика.

Точно так же представляет загадку и даже государственную тайну - сколько же он, работник органов безопасности, убил и взял в плен советских людей. (Подразумевается, конечно, исключительно бывший работник органов безопасности. То есть не бывший - бывших же не бывает, - а, что ли, прежний. Одним словом - раньше, когда он только ковал свои славные традиции, пока горячо.) В два ли, в три ли раза больше, чем военный неприятель. Каковой перевес навряд ли объясняется храбростью работника органов безопасности, а скорее тем, что, в отличие от военного неприятеля, он никогда не встречал от советских людей сопротивления. При единственной же, всего один раз за всю историю возникшей, угрозе такового (1991 г.) - моментально притворился мертвым жуком.

Однако сохранил, некоторые думают, в блоке памяти злобу того стыда и включил программу отложенной, но окончательной мести. После чего прыгнул в котел с кипящей экономикой...

– И что же дальше?

– А то, что ошибся, должно быть, один мой покойный знакомый - А.В. Белинков, - когда выводил (где-то в конце 60-х) такой закон природы:

"Яйцеживородящая проехидна не может произвести даже ветвистоустого жабронога. Яйцеживородящая проехидна может произвести только яйцеживородящую проехидну".

Это он так решил, я полагаю, оттого, что, когда он был молодым, работник органов безопасности поливал его на допросах водой, нагретой на примусе ровно-ровно до такой температуры, чтобы больно было очень, а волдырей - ни-ни. Примус, котелок, ковшик, градусник. А не пиши, студент, романов, пиши оперу.

Как видите, А.В., под нашим зодиаком эволюция непредсказуема. Совсем-совсем другой стал в наши дни работник органов безопасности. Не забывая славных традиций, вписался в общество потребления. Научился изящно носить дорогие костюмы.