Чтение онлайн

Оказалось - не бред. Такой закон уже написан. Остается проголосовать - сначала в комитете, а там и всем кворумом форума. Но сначала все-таки в комитете: так положено.

А тут этот Саша Бочанов. И лицо его матери по телевизору зачем-то показали. Словом, надо повременить. Как говорится - прекратить истерику.

Вот и переменили в комитете повестку дня. Обсудили, наоборот, поправку гуманную - что-то такое про беременность: надлежащим образом удостоверенная, дает отсрочку счастливому будущему отцу.

И кворум на форуме в этот раз облагодетельствовал население законом другим, а именно: в кинотеатрах иностранные фильмы показывать строго по норме.

Тоже правильно. Все зло от них, от заграничных фильмов. Это они тихой сапой внедряют в сознание порочный предрассудок, что будто бы жизнь человека - в том числе и провинциального школьника - стоит больше, чем плюнуть и растереть. (Вы только представьте себе, что сделал бы американский режиссер из этого сюжета: подполковник, грузовик, противогаз. Наверняка триллер.) Надо бы, вообще-то, и на телевидении ввести такой же карантин, да слабо: финансы поют романсы.

Хорошо еще, у министерства обороны денег куры не клюют, и оно в состоянии себе позволить специальный телеканал. Военно-патриотический! В смысле - с единственно верным взглядом на мироздание. Называться будет, естественно, "Звезда". Кстати, отчего бы подполковнику Завадскому не доверить на "Звезде" какое-нибудь, скажем, ток-шоу?

Обсуждать с адмиралом Куроедовым, например: что есть истина?

Или с генералом Макашовым - где враг?

Вы спросите: кто будет смотреть и слушать? А новобранцы, верней - рекруты, вместо вузовских лекций, принудительно. Закончик-то на подходе, не забывайте.

Воображаю, какая будет отныне успеваемость-посещаемость в старших классах.

И какой станет наука-культура, когда между школой и университетом проляжет неизбежная казарма. (Для верности предполагается отслуживших контрактников зачислять без экзаменов.) И не просто казарма, но чисто конкретная, подобная античному эргастулу - тюрьме для рабов.

Убьют, как Сашу Бочанова, конечно, не всех. Обычный процент. То есть сколько-нибудь тысяч из каждого выпуска. И не всех превратят непрестанными унижениями в болванов. Однако же резкий рывок вниз, в сторону северной Кореи, стране обеспечен.

В таких случаях всегда возникает вопрос: глупость или измена? Но никто его не задает. И на ответе не настаивает.

Пока я вывожу эти слова, по радио сообщают: в Чечне семеро солдат и офицер погибли, зачем-то направив свой КАМАЗ на свое же минное поле. "Проверяется версия о психическом состоянии офицера" (записываю буквально). Репортер, конечно, воспроизвел формулировку штаба. Со всеми особенностями оборонного мышления. Вот вам и ответ.

Партия "Единая Кормушка" проштемпелевала закон против пикетчиков.

Что за уродливую фразу вывела моя рука! В русском языке и слов таких, поди, нету, - подумал я и полез в словарь.

Но увы! Язык все помнит и, соответственно, все предвидит. Есть в советском лексиконе Штемпелевальная Машина (правда, еще не как синоним парламента), нашлись и пикетчики. С иллюстрацией из прозы Маяковского - путешествуя по САСШ (Северо-Американским, кто не помнит, Соединенным Штатам), певец молоткастого лично наблюдал, как империалисты попирают права трудящихся:

"На фабрике забастовка. Рабочие должны отгонять штрейкбрехеров... Но останавливаться они не имеют права - остановившегося арестует полиция на основании закона против пикетчиков".

Тут же и азы политграмоты: пикетировать - это значит "выставлять представителей где-л., обычно перед правительственными учреждениями, для выражения протеста против чего-л.".

И вот отныне с этим покончено. Словарная статья отменена статьей нового закона: отвалите с гражданскими чувствами куда-л. подальше! чтобы возле учреждений духу вашего не было! и на транспортных магистралях не возникайте!

Короче говоря, забудьте про так называемую свободу собраний и манифестаций. Божией милостью Николай Вторый даровал (осенью 1905), а коллективный Грызлов отнял. Хотя вообще-то Конституция РФ гарантирует (см. ст. 31).

Все это было бы очень грустно, когда бы не сделалось наконец так смешно. Огорчает, не скрою, что уже не выйдешь, как бывало, на улицу (она же магистраль), держа над головой самодельный плакат: "Да здравствуют начальники!" Сейчас же тебя под белы руки, да огладят дубинкой, да запрут в обезьяннике, повозив предварительно лицом по столу, - а не нарушай! Желаешь выразить - найди себе пустырь. Или выгон. В крайнем случае, ступай в лес. Предуведомив кого следует, как положено.

С другой стороны, мы же понимаем: иначе с нами нельзя. Мы болтливы и не деликатны. Не умеем беречь покой вождей. Некоторые из нас даже и в золотом веке, случалось, портили городской пейзаж. Соберутся ввосьмером да как рявкнут на всю Красную площадь: свободу Чехословакии! Тоже, между прочим, прикрываясь Конституцией. Хотя прекрасно знали, что тюрьмы не миновать.

А теперь-то этот тормоз отказал, и ожидать от нас можно буквально всего. Изнежился народ, избаловался, слабонервный какой-то стал. Квартплату поднимут раз в пять - мы уже в истерике. Что же будет, когда придется, предположим, выселять неплательщиков, или пенсионеров безбилетных гнать из троллейбуса взашей?

Вот нас и предупреждают культурно. Дескать: народ, а народ! Мы тут собираемся тебя маленько поприжать - для твоей же пользы. В смысле - для славы Отечества. Облегчить кошелек и вообще подтянуть. Так ты, знаешь, - того... Побезмолвствуй, ладно? Не ори под руку и не толпись, короче - не приставай. Мешаешь строить Вертикаль. Все равно же, пока она не достроена, не видать тебе ни белки, ни свистка.

Зато как красиво будет она сверкать под солнцем, буквально ослепляя невооруженный глаз! Подобная космической ракете на вечном старте, фановая труба с неба до земли: там нажмут на рычаг - откроется клапан - и государственная мысль с веселым грохотом, как бы резвяся и играя, низвергнется беспрепятственно сюда. В наши бедные селенья.

Но пока мечта недовоплощена - пусть Любимый Руководитель видит вокруг только счастливые лица, слышит исключительно радостные голоса и только когда сам захочет. Для чего и нужен демократический парламент. Который разбирается с населением совершенно по пьесе "Ревизор": помните, когда представители бизнес-сообщества попытались рассказать Хлестакову, что Городничий погряз в коррупции, тот воспользовался своим правоохранительным органом:

"Слышен голос Держиморды: "Куда лезешь, борода? Говорят тебе, никого не велено пускать"".