Чтение онлайн

Вот я ему и помогал, в меру сил своих скромных.

Особенно в бодиарте.

Чтобы было понятнее мое тогдашнее состояние, поведаю немного о себе, любимом…

Сначала я был хакером. Приспичило меня, видите ли, в ту давнюю пору (то есть в период полового созревания и спермотоксикоза) вскрывать платные порносайты. Теперь-то я признаюсь в этом, с некоторым стыдом, но в ту древнюю эпоху, я относился к подобному времяпровождению (пагубному увлечению, привычке, извращению) сугубо прагматично. Простите, но многие сексологи начала третьего тысячелетия утверждали, что суррогат секса не есть нечто порочное и, что через него проходят почти все отроки и отроковицы. Короче, до поры до времени, воспринимал я свое, как я ныне понимаю, постыдное «увлечение» достаточно спокойно. Как вынужденную меру. Тем более, что благодаря этому я экономил кучу нервов и денег, которые должен был бы тратить на натуральных живых девиц. Мне кажется: обилие «виртуального секса» и гомосексуальных граждан (геев и лесбиянок, голубых и розовых) в пору памятного мне излома тысячелетий, объяснялось тем, что мужики больше не желали тратить время, нервы и деньги на не совсем понятных, капризных, прагматичных и непредсказуемых женщин. Да и милые дамы, выйдя из-под физического и материального гнета мужиков, также научились обходиться без услуг «сильного пола». Особенно во второй половине двадцать первого века, когда появились сексмашины обоего пола. Я имею в виду андроидов для сексуальных удовольствий.

Увы, и еще раз: увы!.. Не признаю я всего этого! Суррогат — он и есть суррогат!.. А ведь раньше, то есть еще до начала Полной Эмансипации и Феминизации, бабы, черт подери, любую прихоть мужскую выполняли и на мужиков, разве что не молились. Не жизнь была, а сказка! А потом, видите ли, наступило это чертово равноправие. На беду нам, нормальным мужикам (мачо, самцам, ловеласам, донжуанам). То есть, это только с одной стороны — равноправие, а с другой? Для того чтобы, к примеру, переспать с телкой, за ней надо было, как бы это сказать… «Поухаживать», — вот как это тогда называлось, в конце двадцатого века. То есть в ресторан ее надо было сводить, или в театр. Даже если дама была не очень, как тогда выражались, «продвинутая», то все равно с ней, для начала, надо было поговорить о новостях кино, или шоу-бизнеса, или, к примеру, про супрематизм и сюрреализм какой-нибудь. Это диктовалось требованиями этикета того времени.

К сожалению, именно во времена моей юности, наружу вылезли некоторые, далеко не лучшие, стороны женской сущности. Раньше прекрасные дамы (барышни, сударыни, телки, леди, чувихи, мочалки) хоть и ждали подарков (французских духов, бижутерии, «тряпок», норковых шуб, автомобилей), но могли и по-простому отдаться. То есть «по любви», без презентаций им квартир с евроремонтом, коттеджей, яхт, а то и целых островов. А теперь?! Когда и у нас, в России, воцарился Рынок, куда мне, бедному парубку, не обремененному избытком денег и особо притягательной внешностью, было податься?

Впрочем, как говорится, «нет худа без добра». Именно мой неуемный сексуальный темперамент мобилизовал меня в свое время на познание тонкостей Сети, до отказа набитой в ту далекую пору порнухой. А потом уже и до хакерства дошло. Заодно я изучил «железо», программное обеспечение и т. д. и т. п. И подтвердил тем самым тезис дядюшки Фрейда о сублимации сексуальной энергии в энергию творческую.

И вот однажды, когда я уже достаточно выделялся в своей среде, меня во время, так сказать, «виртуального секса» застукал мой папаня (отец, пахан, родак, батя). Он у меня, хвала Великой Ноосфере (Богу, Мирозданию, Аллаху, Воле Вселенной…), был мужик незашоренный. Короче, батя нотаций мне читать не стал, а популярно объяснил, что подобное «хобби» может привести к тому, что организм мой перестанет реагировать на настоящих, то есть живых женщин. Он даже выдал мне двести американских рублей, чтобы я потерял девственность в обществе профессионалок, коль уж я не мог сам «телку закадрить».

Доллары (баксы, капусту, зелень) я, разумеется, потратил на «железо», но о замене виртуального сетевого суррогата натуральным сексом все же призадумался. И, как писал один литератор того времени, «случай идет навстречу тому, кто ищет его».

Так появилась у меня Белка.

Теоретически я все знал великолепно. Ну, к примеру, о том, что женщину надо брать поначалу осадой, а затем штурмом. Она же, лапонька, тайно ждет, чтобы ее соблазнили. Для приличия, чтобы за шлюху не приняли, она, конечно, будет некоторое время сопротивляться. Но лишь «для приличия»!.. Не спорю: ласковость, нежность и всякую там деликатность дамы, конечно, тоже любят. Но это — только в прелюдии, то есть перед бурным натиском и буйством эмоций и неистовым шквалом страстей!.. Конечно, нежная прелюдия настраивает, способствует и так далее, но… Об этом еще древние индусы знали, о чем и сообщали в своей «Камасутре». Однако теперь, в зрелые мои годы, по многолетнему опыту знаю: шибко затягивать с увертюрой тоже нельзя. Тут, понимаешь, «девушка созрела», как пела звезда того времени Земфира, а ты нюни разводишь и тратишь время на всякие там робкие касания. Надо чувствовать, когда пора уже жахнуть на всю катушку, и выдать по полной программе!

Прости, Великая Ноосфера, увлекся. Ну, а если всерьез, — «чего хочет женщина, того хочет Бог»!.. Потому кругом и «шерше ля фам»!.. Поскольку иначе и род людской перевелся бы…

Короче, в июле у меня хата освободилась, и мой приятель Сёмка Гундарев повадился приходить ко мне (шастать, припираться), со своей подругой.

Лерка, телка его (предмет его страсти, подруга, мымра, гёлфренд, зазноба), тогда в десятом классе застряла. Сам-то Сёма уже и ролевиком побывал и готикой переболел, а Лерка только в жизнь влипала, и была всерьез на бодиарт завернута. А конкретно, — на пирсинг и татуаж. Это тогда считалось крутейшим самовыражением.

На бодиарте они с Сёмой и сдружились. Гундарь иногда так разукрашивал Лерку временным татуажем, что аборигены Новой Зелландии обзавидовались бы. А может быть даже и сами вожди экзотического племени маори.

Вообще-то Лерка тайком от родаков стриптизом подрабатывала, демонстрируя свои прелести в пивном ресторане «Бочка» и свинг-клубе «Репей». А родакам, как водится, лапшу вешала, что танцами живота на шпильки зарабатывает.

В ту памятную ночь Сема пригласил меня в один ночной клуб стриптизерш разрисовывать. Для эксклюзивного, знаете ли, «восточного номера». А в том номере и Лерка участвовала. Она ведь и впрямь школу танцев живота прошла, и некоторое время, еще до стрипа, этим тазоверчением зарабатывала. Короче, пока Сёма Леру свою разрисовывал он на нее и запал.

В гримерку стриптизерш я попал впервые, и все мне было в диковинку. Стены узкой, тесной комнатки покрывали зеркала, и из-за них казалось, что нас окружает целая рота голых телок. Я просто не знал, куда глаза девать! У меня и руки дрожали, и кисти я ронял… А когда увидел отражение своей физиономии в зеркале, то не сразу понял, что обалдевший от напряжения пунцовый болван — это я и есть. Короче, провалиться был готов со стыда.

Пока Сёма расписывал (размалёвывал, разрисовывал, раскрашивал) участниц эксклюзивного танца, я, проклиная свою «впечатлительность», намешивал для него краски. Обычно для бодиарта в те времена использовали театральный грим, но он был слишком дорог, и мы придумали, как обходиться без него. Дешевле всего была гуашь, но она, зараза, при высыхании покрывалась трещинами и осыпалась, поэтому я смешивал её с вазелином и обычным детским кремом.

Быстренько заготовив краски, я начал помогать Семе в нанесении наиболее простых узоров (на совершенно обнаженные, между прочим, женские тела!). Что со мной тогда творилось!.. Короче, словами не передать всех тех страстей-мордастей, которые тогда во мне бушевали. Как говаривал Сёма, на такой работе за вредность надо молоко требовать.

Девицы, кстати, нас совершенно не стеснялись. Больше того, моя робость, похоже, их заводила. Во всяком случае, проходя мимо, они намеренно задевали меня обнаженными бедрами и грудями. Лерка позднее признавалась, что перешла из восточных танцев в стриптиз не только ради бабок, но и из-за кайфа, который испытывала от вожделенных мужских взоров. А когда, к примеру, Сёма ей колонковой кисточкой интимные места раскрашивал, она его, вообще, чуть ли не насиловала…

Короче, так на них «лава» и накатила.

А потом — пошло поехало: подвалили ко мне Сёма с Лерой разок, потом — другой, потом — третий… А мои родаки тогда в Турцию на пару недель свалили. Так сказать, совмещать отдых с полезным для семейного бюджета челночеством. И уже конец их вояжу подходил, потому я, в конце концов, и не выдержал. Без подруги, говорю Лерке, больше не впущу! Сколько можно вот так, на халяву?!

Вот тогда-то Лерка и пообещала познакомить меня со своей подружкой. «Правда, она не стриптизерша, — предупредила Лера, — но девочка — без комплексов».

Звали эту девочку Изабеллой, и, как я позднее убедился, о комплексах она и впрямь даже понятия не имела. Типичный продукт девяностых, когда выяснилось, что, оказывается, и у нас есть секс.

Сидим, значит, мы вчетвером и винцо под названием «Изабелла» потягиваем. Я его тогда специально ради Белки купил. А жара в то лето, в Москве, стояла — просто финиш!.. Короче, разделись мы с Семкой до плавок, и Лерка начала на нас свой новый номер отрабатывать. То есть по всем правилам её любимого стриптизного искусства. Ну, и завелся я так, что «мама не горюй, мало не покажется»!