Чтение онлайн

Утром Адриан открыл глаза, попытался отыскать одеяло рукой, но не нашёл. Полежал ещё пару минут, безмятежно вдыхая и выдыхая, пытаясь проснуться полностью. Быстро протёр глаза и направился в ванную комнату. Голова его не болела от слова совсем, но непривычная вялость тела была. Уловив насыщенный аромат свежесваренного кофе, он направился на кухню. Орсо вынимал из духовки бриошь.

– Сорбет будет?

– Адриан, даже твой любимый, фисташковый, есть, – вкус завтрака – целая театральная постановка для чувств: очаровывающая сила кофейного солнца, окруженного ароматными лепестками булочек и буйствующим танцем фисташкового сорбета – грань наслаждения, каждый глоток горячего напитка, в котором присутствовала горьковатость, бодрила и придавала энергию.

– Знали, что я загляну в гости?

– Скорее чувствовал. Завтракаем и поедем в клуб, покажу тебе, где и как мы обосновались.

– Принято, – однако Роузи, попросив о помощи, поменяла их планы, тогда Адриан пообещал, что заедет к старику в ближайшие дни.

Лучи вечернего солнца, проникающие сквозь облака, беспощадно ослепляли глаза мужчины. Ему пришлось надеть солнцезащитные очки и опустить козырёк. Через пять миль Адриан остановился на светофоре, взял недопитый эспрессо и сделал глоток. Он ехал к Орсо, уже подъезжая, словно из ниоткуда, возник тёмный силуэт на двух колёсах. Мотоциклист разогнался и подрезал чёрный мустанг. Его подлый манёвр выглядел поистине детским, учесть, что он чуть не потерял равновесие. Не прошло и семи минут, Адриан был на месте, и, по милости небесной, было свободно одно лишь парковочное место – рядом с лихим водителем, – парень как раз снимал шлем, одновременно поправляя свою причёску. Адриан вышел из машины и направился в клуб.

– Кто виноват, что твоё вождение сравнимо с беспечным ползком черепахи.

– То есть это ты так своё недовольство мне показал?

– Действительно.

– Не стоило. Одни своим весьма неверным движением чуть на асфальте не оказался. Не умеешь водить.

– Тебя забыл спросить, – последние слова были брошены в спину Тотти.

В кабинете Орсо витала атмосфера трёх стихий: силы – статуэтка могучего медведя, вздымающегося на задние лапы, широко открытый рот которого передавал ощущение рыкающего зверя и напоминал о бесстрашии и непоколебимости, но, глаза пронизаны преданностью и милосердием, словно он обладает невероятной мудростью и непостижимой способностью понимать окружающих, гордости – выставленные на видном месте трофеи, медали и почётные грамоты – свидетельство о непреложных достижениях, служащие напоминанием о подлинной целеустремлённости и величии личности, третья же, солидность, раскрывалась в тонкой игре тёмных тонов помещения, поделённого на две зоны: та, что рабочая, мебелированная массивным столом и чёрными кожаными креслами, и зона, где располагался мягкий тёмно-изумрудный диван вместе с кофейным стеклянным столом, напротив которых – большие окна. Весьма похоже на Орсо. Адриан пробыл там недолго – не больше двадцати минут, – когда он выходил из помещения, то на пути ему снова повстречался юноша, тот пронёсся мимо него, явно был чем-то обеспокоен, не тратя времени, сел на мотоцикл и тотчас же скрылся. Адриан задумался о том, что могло произойти, но сразу же в голове закрался иной вопрос – почему это стало мне интересным? Он стряхнул головой, чтобы сбросить навязчивые и любопытные мысли и сел в автомобиль.

В детстве, когда солнце уходило за горизонт, таинственный лунный свет и маленькие звезды озаряли дом, мама и сын ложились в уютную кровать, они ждали папу, чтобы окунуться в мир сказок. Как только звуки шагов отца проникали внутрь дома, они испытывали огромную радость. Мужчина, заглядывая в их комнату, садился рядом с кроватью. Он брал в руки книгу, за тем следовал шелест страниц – открывалась новая глава. Для них это были не просто вечера перед сном – это были магические моменты их семьи, когда они сливались в единое целое. Ребёнок засыпал безмятежным сном, и родители тоже уходили спать.

Однажды мягкий голос спросил у мамы:

– А давай сначала тихо поиграем в машинку? – маленький мальчик с кудрявыми волосами смотрел выразительными, голубыми глазами на женщину, с любящей улыбкой, она согласилась.

– Только. А почему тихо?

– Чтобы мы услышали, когда папа придёт. Я обещал, что сегодня буду читать тебе сам. Утром папа сказал, что читать очень важно. Не хочу, чтобы он видел, что я играю. Он может расстроиться.

– Адриан, ты – моё сокровище… – начала говорить Летиция, но дверь комнаты открылась и послышался папин голос.

– Адриан, ты – наше сокровище, – поправил он женщину, – а теперь можешь продолжать.

– Папа, ты уже пришёл? – удивился малыш.

Воспоминания вечеров наполняли сердце Адриана теплом, и пусть это были лишь фрагменты, он старался не утерять эти осколки прошлого – не позволить им исчезнуть. Он помнит голоса родителей, их прикосновения, любовь, которую они ему дарили, и чувство безопасности, которой он был окутан. И только одно слово не переставало его пугать. Никогда он не ощутит ласку материнских рук, никогда снова не услышит слова отца, никогда он их больше не увидит – это всё недостижимое, никогда – слово, которое заставляло его ощущать отчаяние. Ему снова стало страшно, поэтому он включил музыку. Дорога домой была пустой, за поворотом его глаза устремились на странную картину.

– Один, два… Мало, но крепкие. Помочь или вызвать полицию? – воздохнул оттого, что стал свидетелем этой сложившейся ситуации. – Видимо, придётся сделать и то и другое.

Посередине дороги стоял внедорожник, перегородивший дорогу мотоциклисту. Мужчина, прислонившись на бампер наблюдал, как его товарищ снимает с водителя мотоцикла шлем – не с добрыми манерами. Адриан вышел из машины, но близко не подходил, стоило мужчине замахнуться кулаком на юношу, который даже не уворачивался от удара, Адриан, держа всё ещё расстояние, поинтересовался:

– Господа, а вам не кажется, что вы мешаете мне проехать? – это остановило удар и три пары глаз теперь смотрели на него. – Не понятно, – тот, что был в стороне, направился к Адриану.

– Советую проехать мимо и сделать вид, что ничего не заметили, а то и вам может достаться.

– Очень вежливо. Смотрите вон туда, – Адриан указал рукой на лобовое стекло своей машины.

– И что?

– Что вы видите?

Но отвечать ему никто не собирался, мужчина поспешил нанести удар – нелепость была перехвачена. Мгновение застыло в пространстве: кулак нападающего оказался в руке Адриана, он крепко его сжал и вывернул руку, раздался отчётливый звук хрустящих костей. Второй, толкнув парня на землю, побежал на помощь своему другу по несчастью. Адриан вытянул руку вперёд, будто затормозил мужчину, намекая, что знакомый жест может быть предупреждением, что предстоящее впереди – непредсказуемо и опасно.

– Повторюсь, что вы видите?

– Идиот! Отпусти его по-хорошему.

– Сам вам объясню. Я неспроста показал на свой автомобиль, видите небольшое устройство с камерой? Надеюсь, понимаете, к чему это я, видеорегистратор всё записывает, а полиция и вовсе прибудет с минуты на минуту, вот они – в подтверждении моим словам.

Адриан отпустил мужчину и сделал два шага назад. Нелицеприятные личности молниеносно прыгнули в машину, будто спрятались в свою броню, включив свет фар, водитель выжал педаль газа, машина рванула вперёд, и подхвативший ветер унёс их куда-то далеко.

– Эй, парень, ты в порядке?

– Не ваше дело!

– Браво, вместо благодарности, ты огрызаешься.

– Мне помощь не нужна была, я бы сам справился.

– Я так и подумал. Раз разговаривать не хочешь, садись в машину. Надо решить, как доставить мотоцикл до дома: колесо у него проколото.

– Я же сказал, мне ваша помощь не нужна.

– Я и не спрашивал. Вставай и иди в машину, а то, вон с теми, в форме, самому придётся разбираться. Права есть?

– Скоро будут, – на самом деле юношу злили все слова Адриана, зачем вообще нужна эта помощь, особенно слова о его неумелости в вождении вызвали горячий гнев в его груди, он с трёх лет не теряет связь с душою мотоцикла. Всему виной рука, которая некогда защитила отца от опасного удара и до сих пор была подвержена промежутками времени адским болям. Но сегодня он не желал ни перед кем оправдываться, пусть думают, что хотят. Дэвид всё же послушно направился к матовому мустангу.

– Правильно.

Так Адриан Тотти и Дэвид Мэрисон встретились впервые. Адриан посмотрел на Дэвида, тот сидел, прислонив голову к окну, впился угрюмым взором в одну точку, руки скрестил на груди, чтобы никто не проник в его внутренний мир. Проблема у него одна – и это отец. Тяжесть давит на плечи, и он устал бороться. Синьор Мэрисон время от времени уходит в запой, с каждым новым стаканчиком он погружается в безудержное веселье, изредка поддаваясь зову азартных игр. Пару недель назад он мог остановить отца, надо было, как обычно, всего лишь закрыть перед ним дверь, толкнуть на старый диван и заткнуть уши от ужасного скрипа. Но, впервые, ему стало плевать, устав от заботы человека в таком состоянии. Он отпустил отца, и тот без угрызений совести влез в долги. Ненароком Дэвид ощущает всю безвыходность ситуации – это бездонная пропасть, в которую они угодили. Что делать? Этот вопрос мучает его. Он винит себя, свою гордыню и только в последнюю очередь отца. Пару дней назад к ним наведались в гости неизвестные мужчины, и несмотря на то, что отец уже был более-менее протрезвевшим, сообразить, что же он натворил, всё ещё не мог. Им дали две недели, чтобы найти деньги. В тот день Дэвид убежал из дома, время приближалось к двенадцати часам ночи, а он все ещё бесцельно блуждал по улицам города. Необходимое волнение об учёбе, потому что скоро будет тест, или, быть может, о внешности, когда неудачно выскочил едкий прыщ на лбу, вытеснено вопросом: "Где взять деньги?".