Чтение онлайн

– И без фокусов, слышишь, - прорычал он.

– Да что вы!

И они поднялись на борт.

Снег снова залеплял стекла кругами и петлями, сливавшимися в еще более причудливые и странные узоры. Квилан долго смотрел в окно, на горы за дальним краем города, но снег все больше мешал ему, танцуя всего в каком-нибудь метре перед глазами, отвлекая, раздражая, заколдовывая.

– Так ты собираешься идти?

– Не знаю. Вежливее в такой ситуации все-таки было бы не пойти, поскольку Циллеру обязательно надо там быть.

– Это правда.

– С другой стороны, о какой вежливости может идти речь, когда скоро все эти люди все равно умрут? Где мне лучше быть тогда?

– То, как эти люди станут вести себя перед лицом смерти, откроет тебе их настоящую суть, Квил. И тогда ты поймешь, надо ли думать здесь о какой-то там вежливости...

– Я все сделаю и без твоей лекции, Хайлер.

– Извини.

– Я могу остаться здесь и просто посмотреть концерт по трансляции, а могу и пойти, чтобы соединиться с четверть-миллионной толпой народа; можно умереть одному, а можно - окруженному людьми.

– Ты умрешь не один, Квил.

– Да, но ты возродишься, Хайлер.

– Нет, возродится лишь та часть меня, что существовала и до нашего путешествия.

– Даже так. Но, я надеюсь, ты не обидишься, что гордиться этим делом все же надо больше мне, чем тебе.

– Конечно, не обижусь.

– По крайней мере, циллеровская музыка отвлечет меня на эти пару часов. Умереть в разгар уникального концерта, зная, что финал срежиссирован тобой - что ж, это вполне хорошая декорация для расставания с жизнью, гораздо лучше, чем скопытиться где-нибудь за столиком в кафе или быть найденным раздавленным на полу.

– Не буду спорить.

– И вот еще что. Хаб, кажется, собирался управлять всеми этими атмосферными эффектами, да?

– Да. Толковали что-то о метеоритном потоке, фейерверках и тому подобном.

– Но если Хаб будет разрушен, то и в зале все пойдет наперекосяк. А если Циллера там не будет, он может остаться жив.

– А ты этого хочешь?

– Да, хочу.

– Он немногим лучше простого предателя, Квил. Ты жертвуешь за Чела жизнью, а он просто плюнул на всех нас. Ты приносишь свою великую жертву, самую великую, какую только может принести солдат, а он позорно убежал, на всех наклеветал и теперь наслаждается жизнью. И ты считаешь справедливым, что ты уйдешь, а он останется?

– Считаю.

– Этот сын подзаборной бляди заслужил... Ладно, проехали. Извини. Я, правда, все еще думаю, что в этом ты неправ, - зато прав в другом, в том, что будет с нами сегодня ночью. Это и в самом деле больше касается тебя, чем меня, и поэтому не буду портить тебе настроения, отравляя последние часы. Иди на концерт, Квил. Так и быть, и я удовлетворюсь тем, что этого подонка на небесах не окажется.

– Кэйб?
– раздался отчетливый голос в компьютере.

– Я слушаю вас, Терсоно.

– Я, кажется, отчасти преуспел, уговорил Циллера вернуться к себе! Может быть, стоит нажать и дальше? С другой стороны, я только что узнал, что Квилан все же решил идти на концерт. Надеюсь, вы согласитесь присоединиться ко мне и удвоить наши попытки уговорить Циллера присутствовать на концерте?

– Вы думаете, что мое участие может что-то изменить?

– Как знать.

– Хм... Подождите минутку.

Кэйб и аватар стояли перед главной сценой, над ними летали всевозможные технические дроны, а в оркестр уже начали свозить инструменты. Кэйбу было интересно смотреть, но неприятно слушать: какофония настраиваемых инструментов почему-то напоминала ему шум водопада.

Музыканты - не все из них были людьми, да и среди людей попадались какие-то весьма непривычного вида - волновались и шушукались из-за того, что, по последним слухам, симфонией собирается дирижировать один из аватаров Хаба, а не сам Циллер, который всегда восхищал музыкантов своим бешеным темпераментом, дурным языком и цветистыми ругательствами. Автор будет отсутствовать не только за дирижерским пультом, но и в зале, - при первом исполнении его симфонии!

– Хаб, - обратился Кэйб.

– Я слушаю, Кэйб.
– На сей раз хомомдан был одет очень строго в официальный серый костюм.

– Как вы думаете, успею я отправиться в Акьюм и вернуться к началу концерта?

– С легкостью. А что? Терсоно ищет подмоги по поводу Циллера?

– Вы правы. Ему кажется, что я смогу помочь в этом безнадежном деле.

– Может быть, это и справедливо. Я тоже, пожалуй, отправлюсь с вами. Поедем подземкой или возьмем корабль?

– Корабль быстрее?

– Вероятно. Отправимся на предельной скорости. А впрочем, лучше переместимся.

– О, я никогда еще так не путешествовал. Давайте!

– Но должен обратить ваше внимание на то, что в одном случае из шестидесяти одного миллиона подобное путешествие может закончиться смертью субъекта.
– Аватар усмехнулся: - Вы все еще настаиваете?

– Конечно.

Вдруг около них появилось некое сияние, и рядом оказался еще один аватар, одетый едва ли не точно так же, как и первый, но все-таки чуть-чуть иначе.

Кэйб тронул носовое кольцо:

– Терсоно?

– Слушаю, - раздался голос дрона.

Оба сереброкожих существа изысканно поклонились друг другу.

– Мы выезжаем.

Кэйб испытал нечто, что потом объяснял как мгновенное головокружение, вспышку, во время которой голова аватара как-то странно мотнулась, - и в следующий момент они уже оказались стоящими в приемной Циллера в Акьюме, где их ждал дрон И. X. Терсоно.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ИСПЫТАНИЕ СВЕТОМ

Солнце, клонившееся к закату, сияло в километровом просвете между горами и тучами.

Циллер вышел из ванной, отфыркиваясь и вытираясь. Нахмурившись, он уставился на Терсоно и выразил еще большее недовольство, увидев рядом с ним Кэйба с аватаром:

– Всем привет. Я не иду. Что еще?

Композитор упал на широкий диван и вытянулся, с наслаждением растирая шерсть на животе.

– Я взял на себя смелость просить господина посла и Хаба прибыть сюда, чтобы помочь мне в последней попытке, - важно заявил Терсоно.
– Еще есть время успеть в зал Штульен и...

– Дрон, я не собираюсь вникать в твои расчеты - все очень и очень просто, - усмехнулся Циллер.
– Если он идет, - я не иду. И наоборот. Дисплей, пожалуйста, зал Штульен.