Взгляд снизу
Шрифт:
чистотой в доме!
– Антон! Это доходит до маразма! Ты такой педант, что это становится невыносимо! Я устала от твоих требований и идеально белых носков!
– Едва вышла замуж и уже устала? Ты же женщина, и должна выполнять свои обязанности!– он снял очки и лихорадочно начал протирать их салфеткой.
– Все, я не могу больше! Меня уже тошнит от твоей правильности!
Девушка быстро оделась, и, даже не умывшись, схватила сумку и выскочила за дверь. Присела на лестнице в подъезде, пытаясь успокоиться. Слёзы текли ручьями, ей было обидно, что стрелки на брюках оказались важнее ее эмоций. На работу в таком состоянии нельзя. Аня покопалась в сумке и нащупала завалявшуюся резинку. Собрала нерасчесанные волосы в пучок и пригладила рукой. Хорошо, что ей не к первому уроку. Есть время выпить кофе в ближайшей кофейне и хотя бы немного успокоиться. Она так устала от натертых тарелок, аккуратно стоящих в ряд на полке в шкафу, и от заправленной ровно, до сантиметра, кровати, и от идеально чистого пола дома, потому что Антон любил ходить в белых носках, будто проверяя, достаточно ли чисто она пропылесосила и помыла полы. Глотая горячий эспрессо, Аня потихоньку успокаивалась, и старалась выбросить произошедшее из головы, но у неё это не получалось. И тогда она решила отвлечься. «Клин клином вышибают» – подумала она, и открыла свой тайный сайт. От пережитого конфликта и обиды, она внезапно осмелела, забыв свои принципы, страхи и муки совести. А может быть, подсознательно искала повод сделать то, что давно хотела? «Я готова»– девушка быстро отправила сообщение Сократу, будто боясь, что она может передумать. А потом вытерла слёзы, поставила опустевшую чашку из-под кофе на стол, и уверенной походкой вышла на улицу.
Девушки и юноши кружились в осеннем вальсе, и, несмотря на то, что на душе у Анны Сергеевны скребли кошки, она все же испытала радость и удовлетворение от проделанной подготовки к празднику. Ученики были счастливы, и по окончании, все собрались в классе на чаепитие. Анна Сергеевна наливала янтарный чай в чашки, и с сожалением думала, что скоро придётся возвращаться домой. Становилось тоскливо. Вскоре веселые подростки разбежались по домам, и Аня вышла из школы. Шла медленно, будто пытаясь отсрочить своё появление в их с Антоном квартире. Домой не хотелось, хотелось зарыться в желтые листья и лежать, не думая, что запачкалось ее светлое пальто, и что на это скажет Антон. Но увы… Надо было идти домой, проверять тетради. Открыв дверь, почувствовала запах яичницы— выходит, муж был дома. Повесила пальто и прошла в комнату, чтобы подготовить тему урока на завтра. Супруг заглянул в комнату:
– Есть будешь?
Аня молчала. Тогда он подошёл ближе.
– Послушай, я погорячился. Я просто привык, что моя мама все делала идеально. Но ничего, ты научишься со временем.
Аня повернулась к нему:
– Антон, да я не собираюсь ничему учиться. Я не вижу смысла протирать постоянно пыль и надраивать полы только затем, чтобы твои носки оставались белоснежными.
– Ань, но ведь это элементарные вещи.
– Для кого? Для тебя? А для меня нет! Я тоже работаю, устаю.
– Моя мама тоже работала и все успевала!
– Ну живи тогда с мамой, зачем тебе я?
– Затем, что я люблю тебя, и хочу, чтобы у меня была чистоплотная жена, а не грязнуля! В противном случае мы не сможем быть вместе. Мне действительно это важно.
Аня хлопнула дверью и закрылась в комнате. Ей хотелось смачно разбить его начищенные до блеска очки, послать Антона ко всем чертям, выкинуть вещи за порог, на грязный пол в подъезде, но пугало неизвестное будущее, а главное, что скажет мама. Ведь обвинит во всем ее, скажет, что это она довела мужика. «Да ты ещё та замарашка, вспомни, как у нас дома не убиралась никогда. Правильно Антон с тобой расстался, с такой неряхой жить невозможно»– вот что она скажет. Аня была уверена в этом. Мать отвернётся от неё, муж уйдет, и она останется совсем одна. А как жить одной, Аня не знала и не умела.
Глава 4.
– На что готова ?– Аня недоуменно смотрела на сообщение.
– Как на что? На встречу. – "странный вопрос", подумала она.
– На какую встречу? Обозначь яснее.
– Ну, про которую мы говорили тогда, в беседке…
– Если ты помнишь, мы ни о чем не договорились тогда.
Аня думала, что написав Сократу о своей готовности встретиться с ним, он тут же обрадуется и проявит к ней более сильный интерес, но этого не произошло. Напротив, Ане показалось, будто она его ещё и уговаривает уделить ей время.
– Я готова попробовать подчиняться Вам… Испытать боль от Вашей руки…– Аня с досадой приложила руки к щекам. Щеки пылали. О, ужас, что она пишет!
– Я пока не вижу твоей готовности. Где список твоих табу, про который я говорил ранее?
– Я… Я думала, что это выяснится в процессе встречи…
– Твоя задача не думать, а делать. Думать за тебя будет Верхний. И учти, это первый и последний раз, когда я повторяю задание дважды.
– В табу… Вред здоровью, грязь и все связанное с фекалиями, и вообще, все, что попадает под статью УК РФ. – начитавшись сайтов, Аня была хорошо осведомлена, насколько извращённые запросы у некоторых…
– Побои тоже попадают под статью УК РФ. И ограничение подвижности тоже. Чем будем с тобой заниматься, чай пить?
– Ну я не это имела ввиду. Там, всякие зоо, некрофилии и прочее…
– Ну и фантазии у тебя, однако. Сразу видно, начиталась интернета. Знай, что это не входит в список моих интересов. Но, тем не менее, табу ты должна сообщить. Хорошенько подумай и отправь список мне в сообщении.
– Хорошо. А что бы Вы хотели от встречи?
– У меня нет определённого сценария, я же говорил, что не играю в игры. Все происходит непреднамеренно, спонтанно, взависимости от моего настроя. Иногда хочется порки, а дальше верёвок дело не идёт. А иногда собираюсь просто красиво связать, а заканчивается все жестким пси-садизмом. Вот я и спрашиваю, на что ты готова.
– Кроме табу, на все.
– На все? Готова выйти на улицу голой в ошейнике?
– Нет, не готова, на такое не готова.
– Ну вот, а ведь это не касается тех твоих табу, которые ты сейчас озвучила.
– На улицу голой среди белого дня, в ошейнике, на глазах у людей, это же ужасно! Что они обо мне подумают!
– Какая разница тебе, что подумают другие люди? Для нижней важно, что о ней подумает ее Верхний, а не остальные. Конечно, это в идеале, и это высшая степень доверия, которой я пока не вправе от тебя требовать. И… кстати, я разве сказал, что ты выйдешь среди белого дня? Ты сама дорисовала в голове эту картинку. Можно выйти и ночью, в безлюдное место, ожидая, что случайный прохожий, которого нет, а, может, и не будет, тебя увидит. Тема так многообразна, можно смотреть гораздо глубже.
Аня молчала. Не знала, что ответить. Последнее сообщение Сократа привело ее в замешательство. Наконец, подумав, написала:
– Я готова попробовать. Но как быть, если в процессе что-то станет для меня совсем невыносимым?
– Ты можешь сказать «стоп», и все прекратится. Но имей ввиду, что продолжения не будет. По крайней мере, в этот день. Я хочу, чтобы ты пользовалась им правильно, и только по очень веской причине. Если же причиной будет страх или обычное нежелание, встреча, на которой ты скажешь стоп-слово, будет последней.
– Я поняла. Хорошо. Я согласна.
– Тогда завтра в восемь вечера. Я чуть позже отправлю тебе адрес, куда ты приедешь.
Поразмышляв, девушка послала список своих табу Сократу, и принялась раздумывать, в чем пойти на встречу. К своему стыду, она вдруг поняла, что у неё нет даже красивого нижнего белья, все простое и обычное, а некоторое и вовсе, застиранное до дыр. Антон никогда не говорил, что ему это важно, и Аня не придавала значения этим тряпкам. Она раньше и задуматься не могла, что мужчине может быть приятно видеть женщину не просто в нижнем белье, а в красивом, кружевном или атласном, так изящно подчёркивающим соблазнительные изгибы тела. Ане казалось это роскошью, и раньше она не тратила на это деньги. Да, к слову, и тратить было особо нечего— вся ее небольшая зарплата и доходы Антона уходили на оплату квитанций по квартире, бензин, продукты и небольшие развлечения. Какая-то часть откладывалась на ремонт, из неё Аня и решила взять денег, чтобы немного приодеться. Раздеться в том белье, которое у неё есть, ей было просто стыдно. Девушка испытывала смешанные чувства, думая о предстоящей встрече. Был страх того, что с ней будут делать, страх быть близкой с другим мужчиной, ведь кроме Антона, у неё не было опыта в сексе. Страх, что разочарует его… Страх неизвестности. Но, помимо страхов, было и предвкушение радости от познавания того, чего ей так давно хотелось… Об Антоне Аня почти не думала, запрятав свои мысли глубоко в себя. Всю ее занимала предстоящая встреча с Сократом.
Пробежавшись по магазинам, Аня остановила свой выбор на чёрном кружевном белье и чёрных чулках с поясом. Примеряя новый наряд перед зеркалом, она вдруг увидела в нем красивую соблазнительную девушку. Сексуальную, развратную. Аня и подумать не могла, что красивое белье так может изменить даже взгляд. Ей было неловко ощущать себя такой откровенной. Проскользнуло желание скинуть все это, схватить свой пожелтевший от стирок бюстгальтер, и спрятаться в нем от своих фантазий. Но Аня решительно отправила эту мысль подальше. И, продолжая рассматривать себя в зеркале, представила, как будет раздеваться перед Сократом. Какие у неё будут движения, взгляд, возможно, даже фразы… Телефонный звонок заставил ее вернуться в реальность.