Чтение онлайн

– Тебе просто повезло. Впрочем, я никогда и не делала попыток завести с кем-нибудь серьёзные отношения, у меня ведь была полноценная семья!

– Всё, что ты рассказала, – полноценная семья? – возмутилась Ната. – Да это свинство со стороны твоего мужа, это пародия на семью!

– Может быть, так со стороны и казалось. Но я-то иначе думала. Вон, у нас в деревне как рассуждали: хоть и пьёт, хоть и бьёт, а муж!

– Оля, это абсолютно не верно – так рассуждать! Вот если венчаны, тогда терпи. А в ином случае надо разводиться. Зачем портить жизнь себе и детям! Да что я тебя учу? Сама уже, наверно, понимаешь.

– Понимаю уже! – вздохнула я. – Ну сейчас надо о сыне и работе думать!

– Перемени акцент: сначала работа, потом сын.

– Меня ещё в патологической любви к котам обвиняют! – развеселилась я. – Но они такие милые, безобидные! Они меня лечат.

– Люби в первую очередь себя, потом всех остальных людей, а уж потом – котов. Так будет правильнее, – легко сказало Ната. – Я переоденусь да душ приму, хорошо?

– Давай, конечно.

Я сняла с себя всю одежду, накинула халат, легла в постель и ждала, пока ванную комнату освободит Ната.

Тут вспомнилось, что надо предупредить папу о невозможности моей воспользоваться самолётом. Только поезд! Самолётов боюсь панически! Набрала его по телефону:

– Папа, послушай! Я ни в коем случае не полечу, только поездом!

– Что это ты вдруг вспомнила? – заворчал Борис Павлович. – Время надо беречь.

– Нет, папа! Только поездом, иначе вообще не поеду! – решительно отрезала я.

– Детка, да подумай, машины чаще в катастрофы попадают!

– Нет! Не полечу! Только поезд!

Несколько секунд папа молчал, затем безапелляционно заявил:

– Тогда никакого сорокового дня! Выедете на три дня раньше! Всё! Спокойной ночи, Ольга! – и, не дождавшись ответа, отключился.

Ещё через несколько минут в гостевом махровом халате вышла из ванной Ната, на ходу вытирая волосы.

– Ната, это может показаться глупым, но мы поедем поездом. Я никогда не летала на самолёте и не полечу, боюсь! Да! Ты прости, я уже сказала папе, мы должны выехать на три дня раньше.

– Ну и ладно. Я люблю поезда, – спокойно сообщила Ната.

– Мне казалось, тебе это будет неприятно, долго же ехать. Спасибо за понимание!

– Ну что ты, всё в порядке. Пойдёшь под душ?

– Конечно! – сказала я. – Там, на кровати, ночнушка. У меня тепло, можешь переодеться, не замерзнёшь.

– Да я не мерзляка, – улыбнулась Ната. – Мы с ребятами и вторым мужем постоянно в пешие походы бродили, по рекам сплавлялись. Я закалённая!

– А я вечно мёрзну, – в ответ улыбнулась я. – Ладно! В душ и спать. Хочешь – смотри телевизор хоть сколько, мне не мешает. Ничего, если коты ко мне придут?

– Да нормально! Они же тебя лечат! – смеялась Ната.

– Ну и смейтесь все! – незлобно фыркнула я и пошла в ванную.

Когда я утром открыла глаза, увидела, что Ната, сидя в кресле у окна в ночной рубашке, читала какую-то книжку. Я сладко потянулась в постели.

– С добрым утром, – поприветствовала Наташа. – Как спалось?

– Доброе утро, Ната! – ответила я. На душе было светло. – Спала как младенец! Ни разу не проснулась за ночь.

– А такое счастье у тебя нечасто случается? Я имею в виду, сладкий сон.

– Нечасто. Любой шорох будит, – я перевернулась на левый бок и разглядывала новую подругу. Та грациозно сидела в кресле, положив ногу на ногу, слегка повернув голову в мою сторону. Её стройное тело просвечивало сквозь ткань ночной рубашки на фоне яркого окна. Красивая картина! Даже для женщины. Будь я мужчиной – набросилась бы на неё от страсти. Представляю, как такую красавицу любит её муж! И почему нас, таких красавиц, не любили бывшие мужья? Лет десять назад надетое на мне красивое нижнее бельё перестало вообще возбуждать Семёна. Мне, собственно, было наплевать на секс с ним, но комплимент-то можно было когда и сказать!

– О чём думаешь, Оль? – спросила Ната и снова опустила глаза к книге.

– Любуюсь тобой и думаю, что мы с тобой ещё очень красивы.

– Позитивная мысль! Особенно для тебя.

– Почему?

– Нельзя тебе оставаться одной, не будешь позиционировать себя красавицей – совсем неврастеничкой станешь со своими заботами, – ответила Ната. – Я тебя в Париже научу жизнь и себя любить! Ну, пора вставать! В новую жизнь!

Мы рассмеялись от предвкушения перемен.

– Олечка, начинай сегодня одеваться нормально. Так, оставляй не очень заметный знак траура и не надевай чёрного платка, ты же не в деревне. Вот тёмный шёлковый шарфик на шее можно себе позволить. Хорошо?

– Хорошо. А о чём вы с папой всё шептались?

– Обговаривали всевозможные неожиданности во время поездки. Борис Павлович рассказывал о твоём нелёгком характере и как необходимо поступать, чтобы предотвратить тебе плохое настроение.

– Правда? Никогда не думала, что у меня нелёгкий характер! – я была искренне удивлена. – Ну да, плохое настроение часто бывает, но я старательно его скрываю.

– Это наши, женские, тонкости, в которые мужчины вникнуть не могут. Они называют наши перепады настроения и вытекающий из него поведенческий ответ «женской логикой». Глупенькие! Им необходимо, чтобы всё укладывалось в их мироощущение и было логично, разложено по полочкам. Правда ведь?

– Да, наверно, – неуверенно ответила я, так как никогда сама об этом не задумывалась.

– Так это и есть, поверь!

Ната отложила книжку, скинула с себя рубашку, оставшись абсолютно голенькой. «Красавица, – подумала я. – И ведь после трёх родов сохранила такую великолепную фигуру! А она чуть похудее меня будет!»

– Пойду одеваться.

– Сейчас закажу завтрак. Кофе и бутерброды тебе? – спросила я.

– Что дадут – то и съем. Впрочем, да: кофе и бутер с сыром, ладно?

– Конечно, дорогая! – ответила я.

Ната ушла в ванную. Я, накинув халат, позвонила Лене и попросила приготовить завтрак: кофе, сыр, батон – для Натальи, яичницу с помидорами – мне. И чай с лимоном. И апельсины.

Звонок. Кто бы это мог быть? Номер незнакомый. Не отвечать? Ладно, отвечу.

– Да?

– Здравствуйте, Ольга Борисовна!

– Здравствуйте!

– Это майор Костырин, Александр Петрович, Александр, как вы меня называли. Помните?

– Да, помню. Вы что-то хотели? – сердечко моё забилось сильнее, просто от неожиданности этого звонка.