Взгляд со второго этажа
Шрифт:
– Хорошо, Максим Андреевич.
Мы рядышком шли по коридору фабрики в сторону столовой, о чём-то легко болтая, даже не помню, о чём. Мне так хотелось взять его под руку, но это уже не лезло ни в какие рамки: второй день знакомства! Чувство приличия всё же сохранилось во мне, хоть и очень желала я это приличие нарушить. Проходя мимо зеркала около столовой, я опять тайком глянула на нас с Доком: мы выглядели очаровательно и гармонично. Мне показалось, что лицо его сияет от счастья.
Опять мне всё кажется! Что же я за дура такая?
Сели за столик у окна.
– Ты растравила мне аппетит, заказав морепродукты, и сегодня у нас будет средиземноморский стол, – сообщил Док.
– Ты тоже будешь? А мясо?
– Нет! Сегодня я тоже хочу мидий и краба. Ну и фрукты, безусловно. Ты любишь виноград?
– Очень люблю, – отозвалась я.
– Значит, угадал! Не как с мороженым вчера.
Мы рассмеялись. Как он смеётся, это обалдеть! Я не могла оторвать от него взгляд.
– У тебя голубые и очень красивые глаза, – вдруг тихо сказал он.
Я почувствовала, что немного краснею.
– Не смущай меня, пожалуйста, – попросила я. – А то аппетит пропадёт.
– Это правда, это от чистого сердца!
Я промолчала. Подошла официантка, другая, не вчерашняя, принесла нашу снедь. Мы принялись за еду.
– Прекрасно приготовлено! – сказала я, лишь бы не молчать.
– Да, нашим поварам не откажешь в мастерстве.
– А мы дома редко готовим изысканные блюда, когда гостей не ждём, так, что попроще, – снова заговорила я. – А зимой ещё и свои закрутки осенние на стол выставляю.
– Да ты ещё и хозяйка настоящая!
– Говорю, не смущай!
– А я чаще всего в кафе или ресторанах, в общепите. Дома редко что-нибудь приготовлю: лень, да и некогда.
– Найми экономку.
– Нет, мне и так хорошо. Стиральная машинка есть, посудомоечная. Полы и сам протереть умею. Вот гладить ненавижу! – засмеялся Док. – И галстуки завязывать не умею.
– А я умею! – улыбнулась я. – И гладить, и галстуки завязывать.
Возникла неловкая пауза. Док молчал, а я не знала, что ещё сказать.
– Я вот сейчас подумал, – начал Док, – хотя ты родилась и прожила в деревне, конечно, знаешь всё по хозяйству, готовить умеешь, закрутки, запасы на зиму. Но вот мне удивительно, что со временем ты превратилась в настоящую светскую красавицу! По тебе не скажешь, что ты деревенская девушка. Как минимум потомственная дворянка.
– Док, не перегибай палку! – я искренне возмутилась такой грубой лести. – Да я до сих пор часто могу и глупость ляпнуть, и выразиться неправильно, вообще я плохо умею мысли свои высказывать. Ты меня поправляй, если какое слово неправильно скажу, ладно?
– Хорошо! – он опять засмеялся. – Буду твоим блюстителем словесности!
– Не смейся! – улыбаясь, сказала я. – Всегда переживаю, когда надо что-то говорить и особенно когда много народу.
– Это пройдёт, – уверил Макс. – Тем более сейчас, когда тебе придётся говорить на совещаниях.
– Мне? Говорить на совещаниях? – я была испугана. – Да ты что? Я и двух слов не смогу связать и нервничать буду.
– Ну не сейчас, сначала войди в курс дела, изучи всё до тонкостей. Начнёшь понемногу реплики вставлять, а там дело пойдёт. Не заметишь, как станешь уверенным и грамотным оратором. Главное – начать! И не бояться ошибки.
– Ой, не знаю! Это так трудно – преодолеть себя! Знаешь, как много у меня страхов?
– Расскажешь? – попросил Док. – Обязательно постараюсь помочь.
– Ладно. Только не сейчас.
– Ну да. И обед заканчивается, – он посмотрел на мою почти пустую тарелку. – У тебя сегодня и аппетит лучше.
Виноград весь я съела почти сама, Док взял только несколько ягод. Он подозвал официантку, рассчитался, и мы пошли по нашим рабочим местам. До моего кабинета шли вместе, я стала расспрашивать его о некоторых особенностях производства, а когда дошли, попросила его зайти ко мне, кое-что объяснить в бумагах.
– Ещё только начало третьего, а ты сказал, что до трёх будешь меня обучать, – настойчиво сказала я.
– Разумеется, я в твоем распоряжении! – шутливым тоном сказал Док. – До трёх часов. У меня в три встреча с поставщиками сырья, очень важная.
Я уже открыла дверь карточкой и на правах хозяйки прошла в кабинет первой. Док прикрыл за нами дверь.
Я села в своё кресло за столом, Док взял стул и присел рядом. Запах его одеколона вызвал у меня легкое головокружение и дрожь во всём теле.
– Ну показывай, что смущает? – спросил он.
Я открыла одну из папок с закладкой и рассказала проблему, в которой не смогла самостоятельно разобраться. Он внимательно выслушал, перечитал текст, мною не понятый, и начал объяснять. Говорил он так просто и уверенно, без всякого превосходства и менторского тона, да и говорил всё это он, к которому – я была уже уверена наверняка – питала чувства несравнимо большие, чем повышенное расположение! Временами я переставала понимать, о чём Док говорит, но заставляла себя снова и снова вникать в суть и не выглядеть дурочкой.
Объяснял Макс в течение минут двадцати, увлечённо, но мягко жестикулируя руками.
– Поняла? – спросил он.
– Как два пальца… Ой, прости! – я покраснела. – Видишь, какая деревенщина!
– Нет, ты очень естественная! Вот и всё. Так и надо себя вести между собой: естественные отношения – это дружба, доверие.
Я подумала: всего-то дружба! А я-то рассчитываю на большее! Я хочу, чтобы этот красивый, немолодой, наверняка мудрый и очень добрый и порядочный мужчина полюбил меня! Чтобы просыпался с мыслями обо мне, засыпал, обо мне думая, вспоминал почаще во время работы, дарил цветы, подарки, водил в рестораны, гулял со мной по улицам, восхищался мной!.. Ой, как много мне хочется от него!
– Ты о чём-то задумалась, Оля? – прервал мои мечты Док.
– Нет, перевариваю сказанное тобой, – что конкретно перевариваю, я промолчала. Первый раз назвал меня по имени! Можно было и понежнее. – Ладно. Спасибо за помощь. Иди, тебе, может, надо подготовиться к встрече.
Док посмотрел на часы.
– О, да! Пойду, скоро поставщики будут, – сказал он, поднимаясь. – Созвонимся?
– Конечно, – немного грустно ответила я.
– Пока!
Док вышел из кабинета.
Два дня знакомства, а что толку? Впрочем, мы уже на «ты», вместе обедаем… Пока всё. Надо Наташе позвонить. Я поднялась с кресла и пошла в комнату отдыха, завалилась на диван, достала телефон. И телефон тут же заиграл. Папа.