Чтение онлайн

– Мне вот этот нравится, – сказала я и ткнула пальцем в один из вариантов.

– Пожалуй, – согласился Док.

– И мне этот вариант больше всех импонирует, – Аркадий опять полез в этюдник и достал оттуда пачку бумаг. – Это смета на строительство и проект.

– Только не предлагайте мне денег за труды, – вдруг сказал Аркадий. – Максим мой друг, а вы – красивая женщина, поэтому пусть это будет моим вам обоим подарком: скоро у Макса день рождения.

– Спасибо, дружище! – Док пожал руку Аркадию.

– Спасибо вам, Аркадий! – сказала я. – Мне делают уже третий подарок сегодня!..

Опять проговорилась, дурочка! Может, не заметит? Но Док уже взглянул на меня вопросительно.

– Это Вовка Фролов помог мне в одном дельце, ну, с сыном связанном, ничего особенного, – оправдывалась я. – Потому и чмокнула его в щёку.

– Ладно, всё в порядке, – закончил Док. – Пошли вниз?

– Пошли, – согласилась я. – Эскиз, проект и смету я оставляю?

– Да, разумеется! – сказал Аркадий.

Внизу, в холле, шло веселье: поэт Виктор читал стихи, остальные сидели на диванчиках и слушали.

Закончив читать, Виктор трагически опустил голову, потом посмотрел на Веронику, которая бурно хлопала в ладоши. Похлопали и мы все. Виктор продолжал:

И снова в конце чтения Виктор опустил голову и посмотрел на Веронику взглядом обожания. Да, у них сегодня что-то сложится. Но как дальше будет – сплошной знак вопроса: я очень хорошо знала свою подругу. Мы похлопали. Поэт не стал больше утруждать нас своим творчеством и предложил выпить за любовь. Мы пошли к столу.

Дверь в столовую открылась и нас охватил запах шашлыка, который нёс Николай. Пиршество продолжалось под вкуснющий шашлык. Когда все увлеклись мясом, я извинилась, встала из-за стола и прошла в свою комнату, где достала из замаскированного сейфа двести пятьдесят тысяч – пятьдесят пятитысячных купюр.

Про чай не вспомнил никто. Рыба так и осталась на кухне, так что папа был спасён от её запаха, и настроение его не испортилось до конца вечера.

В начале одиннадцатого гости стали разъезжаться. Я незаметно передала Вовке деньги. Николай вызывал такси. Наталья уехала с мужем. Аркадий подпил, и Вероника с Виктором уговорили его ехать с ними. Вовка поехал один. Он был заметно выпивши и продолжал веселиться. Они с папой вспоминали деревню, старых знакомых, пока не пришло такси и за ним. Следом укатили папа с Люсей. Мы с Доком остались вдвоём. И этой ночью мне было удивительно хорошо с моим любимым маньяком!

Я проснулась раньше Дока и долго разглядывала его спящим. Какой он милый и сексуальный! Как сильно я его люблю! Но говорить много нежностей ему никогда не стану, чтобы всегда он меня добивался, а не я его. Пусть даже иногда и поревнует! Кажется, он в этом смысле рассудителен. Не бросился же вчера с кулаками на Вовку, а только удивился. Адекватен, значит.

Проснулся Док, как только я поцеловала его в щёчку. И тут же, чуть отойдя ото сна, произнёс:

– Я тебя очень хочу!

– Маньяк, – сказала я и обняла его, позволяя ласкать себя всеми доступными способами. И опять тепло разлилось во мне, и опять я вонзала в него свои ноготочки, и опять мы, тяжело дыша, лежали рядышком, голенькие и блаженные.

После завтрака Док уехал, весь светясь от счастья.

– Я безумно тебя люблю! – прошептал он на прощание.

– И я тебя люблю, – ответила я.

Неделя началась с совещания. Я совсем уже освоилась и позволяла себе вставлять реплики, все по делу. Папа с Максом даже похвалили меня за знание того, что происходит на фабрике. А от папы похвалы всегда было трудно дождаться!

В понедельник позвонил Вовка Фролов и сказал, что военком срочно отправляет его в командировку, в область, и что он передаст мне всё не на этой, а на следующей неделе. Док подал заявление на развод. Дома начались подготовительные работы по устройству зимнего сада. Мы с Доком много работали, вместе ходили, как всегда, обедать. К нему в гости приехал другой сын, и мы пару раз после работы занимались любовью в моём кабинете. Выходные Док провёл с сыном и в воскресенье должен был проводить его в аэропорт. Я в субботу ездила в гости к Наталье, и мы проболтали с ней три часа подряд. Мы пили чай, она кормила меня пирожками собственной выпечки и радовалась за меня и за Макса.

Вечером, когда я была уже дома, позвонил Док и грустно сказал, что Борис Павлович отправляет его в командировку в Питер аж до пятницы. Лететь надо в понедельник утром. А у него день рождения на носу – через неделю, в следующее воскресенье. Ну народу будет немного, успеет подготовиться, говорил он. Главное, чтобы я была. Вот, первая долгая разлука! Я промолчала и не сказала Доку, что как раз в следующую пятницу должна с папой улететь к родственникам в Новосибирск на неделю. Там намечалась свадьба племянницы. Почему не сказала? Наверно, не хотела его расстраивать перед поездкой в Питер, хотя сама сильно расстроилась этому обстоятельству. Опять враньё получается! Он прилетит и узнает, что я не смогу быть у него на дне рожденья. Вот Доку подарок! Мне стало его жалко. Я же вижу, какой он ранимый и очень чувственный.

– Жалко, – сказала я. – Мне папа тоже ничего не говорил о твоей командировке.

– Я буду тебе часто звонить, – печально сказал Док. – Ладно, спокойной ночи! Я тебя люблю и целую всю-всю!

– И я тебя люблю и целую! Спокойной ночи, золотой мой! – ответила я.

В воскресенье я наблюдала за подготовкой к строительству. Николай хорошо настроил рабочих, и они всё делали быстро. Днем поспала, вечером помогла Лене на кухне и с уборкой. Потом позвонил Док и сообщил, что проводил сына. Сейчас возвращается из аэропорта. Портрет мой ждёт одобрения, и я могу это сделать, если приеду пораньше на день рождения. Ничего-то ты ещё не знаешь, милый мой! Представляю, как тебе будет плохо! Прости! Так получилось…

В скверном настроении я легла спать.

Утром было совещание без Дока. Я собралась и много работала, чтобы забыться. Из командировки вернулся Фролов и предложил заехать к нему за билетом в среду прямо домой. Я согласилась. Он продиктовал адрес и сказал, что будет ждать после работы часов в семь. Я сказала, что приеду. Вечерами звонил Док, рассказывал, как он скучает, как сильно меня любит и не представляет без меня жизни. Каждый его звонок бил меня по моей совести: я так и не решилась сообщить ему об отъезде в Новосибирск. Скажу ему всё в четверг. Будь что будет! У сынули было всё «нормалёк», Виктория не беременна, учится хорошо. Только погода паршивая. Не болеет. Пока! Вечерами всё время было плохое настроение, даже Ната, когда звонила, это чувствовала и старалась меня не напрягать разговорами, если я этого сама не хотела. А я не хотела. Я хотела к нему, к своему любимому человечку, к Доку!