Чтение онлайн

Он спокойно миновал раздевалку, поднялся на второй этаж и вошел в кабинет русского языка/литературы. Он уже ждал какой-нибудь колкой записи о себе на доске, но там было чисто. Странное дело, но и узурпаторы, мучающие его каждый день, сейчас будто не замечали Сергея. Он медленно пошел к своему месту.

– Так, расселись все по местам, – раздался за спиной голос Марии Васильевны. – Сегодня начнем раньше.

После «раньше» раздался такой гул, будто в классе сидели фанаты «Спартака», а вместо доски висела плазма, вещающая матч с их любимой командой.

– Так, тише-тише.

Мария Васильевна была одним из тех учителей, которые себя в обиду не давали. Историчка все время плакала от выходок Скороходова и Ефремовой. Они даже прозвали ее предмет не историей, а истерией. А плаксивую женщину – истеричкой. Англичанка за прошедший год сменилась дважды. Якобы зарплата не устраивала. Может, и зарплата. За такие деньги терпеть издевательства могли только подобные историчке, которой до пенсии нужно было доработать два года.

– Скороходик…

Только Мария Васильевна могла назвать Скороходова – Скороходиком, а Истомина – Томочкой. И никто ей возразить не мог. Ладно Сережка. Он и своим ровесникам, несмотря на занятия боксом, не всегда отпор мог дать. А вот с Артемом Скороходовым непонятно. Может, ему нравится быть Скороходиком? Что-то Истомину подсказывало, что назови он его так, взбучки ему не избежать. То, что дозволено Юпитеру, не дозволено быку.

– Скороходик, если ты мне сорвешь урок, неделю будешь мыть полы в кабинете. Итак, сели все по местам.

Сережа остановился у своей парты. Его стул был залит какой-то гадостью.

– Истомин, что ты там встал?

– Тут…

Он хотел показать на стул, залитый маслом, но его взгляд встретился со взглядом Скороходова. Артем провел большим пальцем по горлу и повернулся к любимой учительнице, сделав вид, что он ни при чем.

– Что тут?!

Мария Васильевна выходила из себя.

– Что ты там блеешь, Томочка?

– А можно, я с Шерстневым сяду?

Паша Шерстнев сидел за последней партой третьего ряда, у окна. Он всегда сидел один. То ли он никому не был интересен, то ли ему остальные были по барабану. Отличник, отгородившийся от коллектива. Сережа иногда думал, что Артем был ему ближе, чем Пашка. От Скороходова хотя бы знаешь, чего ждать.

– Давай, только быстро. За срыв урока будете полы мыть вместе со Скороходовым.

Сергей как можно быстрее уселся за парту. Мыть полы со Скороходовым значило их мыть самому под присмотром Скороходова.

– Итак, достали ручки, тетради. Быстрей, быстрей. Моисеева! Что ты возишься? Повторяю для особо одаренных. Достали ручки и тетради. Книги, Казаков, доставать не надо.

Сергей достал тетрадку и положил на парту перед собой. Нагнулся, чтобы найти авторучку. Пенал он не носил, поэтому ручка могла быть где угодно – и за подкладкой, и в любом из учебников.

– Открыли тетради. Пи-шем.

Слово «пишем» Мария Васильевна намеренно растягивала. И это значило, что что-то в данный момент ей не нравилось. Сережа очень надеялся, что не его возня.

– Истомин, пи-шем.

– Сейчас, Мария Васильевна, я ручку только… Вот!

Истомин достал ручку и показал ее всему классу.

– А где твоя тетрадь, То-моч-кин?

Истомин быстро глянул на парту, исцарапанную скучающими подростками. Тетради не было. Сережа медленно повернулся к Шерстневу. Тот сделал безобидный вид и открыл свою тетрадь.

– Где моя тетрадь? – прошипел Сергей.

– Где твоя тетрадь?! – заорала Мария Васильевна одновременно со звонком на урок.

– Так, – уже тихо добавила она, – начать раньше не получилось. Ну что ж, тогда мы закончим позже.

Мария Васильевна села за стол и открыла журнал.

– Акинин.

Высокий парень с прыщавым лицом дернулся и встал. Учительница даже не подняла на него взгляд.

– Ответь мне, Акинин, почему мы не начали до сих пор урок?

– Мария Васильевна, а мы его не начали?

Вот тут она не выдержала и подняла свои маленькие глазки на ученика.

– Будь добр, ответь на поставленный вопрос.

– Не знаю, Марья…

– Садись, два.

Учительница снова склонилась над журналом.

– Борисов.

Парень в спортивной куртке с логотипом Umbro встал.

– Скажи нам, Борисов, почему урок до сих пор не начат?

– Потому что, – начал Мишка Борисов, – Истомин не достал тетрадь?

– Ее украли! – выкрикнул Сережа.

– Слышишь, Борисов? Истомин тебе подсказывает, – Мария Васильевна испытывающе посмотрела на парня, улыбнулась и что-то написала в журнале. – За подсказку я снимаю с твоей оценки бал. Садись, кол.

– Ну, по алфавиту, я вижу, мы долго будем искать умного. – Она отвернулась к доске и ткнула наугад ручкой в журнал. Посмотрела и произнесла:

– Савушкина.

Истомин был поражен поведением учительницы русского языка. Такое она вытворяла впервые.

– Скажи нам, Савушкина, где тетрадь Истомина?

– Ее украли, – ответила девочка.

– Умничка. А кто ее украл?

Аня Савушкина посмотрела на Истомина, то ли ища поддержки, то ли обвиняя его в происходящем.

– Я не знаю, – едва не заплакав, произнесла Аня.

Мария Васильевна развела руками.

– Садись, очень плохо, два.

Аня всхлипнула и села. Учительница вызывающе осмотрела класс.

– Ну что ж, мне двоек не жалко…

– Мария Васильевна.

– Да, Шерстнев, – сказала учительница, но на Пашу так и не взглянула. Она смотрела на Артема.

– Мария Васильевна, я нашел тетрадь Истомина. Она упала под парту.

– Ты врешь! – взревел Сергей. – Ее там не было!

– Да?! А откуда же, по-твоему, я ее взял?!

– Ты ее украл!

– Хватит! – Мария Васильевна встала и резко опустила ладонь на крышку стола. – Шерстнев со мной к директору. Истомин со Скороходовым. Вам недельная уборка кабинета после уроков.

– А мне-то за что? – возмутился Артем.

– За срыв урока, – прошипела учительница.

Саша приехал на работу с большим опозданием. Оказывается, за те два дня, что он просидел дома, РЖД начало масштабный ремонт путей на участке Подольск – Москва. Пришлось добираться на автобусе, в который он смог попасть только усилием занесших его пассажиров. Простояв всю дорогу на одной ноге, он ни разу не вспомнил о самоубийствах и возможной угрозе его сыну. Вот что, оказывается, человеку нужно, чтобы отвлечься от мучающей его проблемы. Создать новую. Человек легко поддается панике и совсем забывает о том, что все эти проблемы – временное явление. Нет, конечно, сидеть и ждать, что все разрешится само собой, плыть по течению, так сказать, нельзя. Нужно искать выход. Самоубийство – это не выход! Он вспомнил об этом резко, будто кто-то намеренно сменил слайд в его проекционном аппарате. Сашу вынесли теперь уже из автобуса у станции метро «Бульвар Дмитрия Донского». Он посмотрел на часы. Его сегодня уволят. А если нет, то он уволится сам. На метро ему еще ехать минут сорок с одной пересадкой. А он уже опаздывал на полчаса.