Чтение онлайн

Вопрос в том, как мы разграничиваем акт употребления времени в рамках той или иной деятельности, замещенной разницей в акте его восприятия? Однако об этом мы еще поговорим.

Следовательно, не время и не информационные точки порождают многообразие факторов акта восприятия того, что мы зовем бытием, а мы с нашими характеристиками акта уникальности и удовлетворенности порождаем то, что и как мы в итоге воспринимаем.

Воспринять «то» и «так» можно лишь по отношению к выражению этого «того» и «так» именно «так», так как мы в состоянии воспринять его только как «так», как оно в состоянии выражаться, именно с целью быть воспринятым, то есть выраженным как нечто (так).

Итак, вопрос не коррелирует к факту или к итогу того, что мы выражаем или пытаемся выразить, равно как и ответ. Вопрос и ответ есть лишь (посредники) выразители между фактами и их движущими активными состояниями.

Так, представим на минуту, что мы находимся в полноте акта удовлетворения по отношению к осознанию всего происходящего вовне нас. Такое состояние психики назовем балансом тождества воспринятого и удовлетворительного.

Вопрос: будут ли нужны нам вопросы и ответы при таком состоянии?

Ответ отрицательный, так как для чего необходимы вопросы, если все и так «понятно». Следовательно, потребность в вопросах и ответах коррелирует к балансу акта удовлетворения, к системе актов и степени его выражения. При этом баланс, в отличие от сущности вопроса, не создаёт и не порождает развитие, так как развитие есть аксиоматическая и априорная сущность факта нашего существования.

Соответственно, и вопросы и ответы являются той движущей силой постоянного поиска баланса и в то же время порождением акта его постоянного недостижения.

Следовательно, восприятие есть не что иное, как миг, мимолетный итог цепочки действий.

Вопрос есть движущая сила акта развития. Он есть доказательство нашей уникальности и свободы в рамках акта познания. Вопросы, как информационные составляющие акта проявления нашего «Я», могут быть направлены как по отношению к другому субъекту (экстравертный вопрос), так и по отношению к самому себе (интровертный вопрос).

Такого рода разграничение характеризуется наличием и сохранением баланса между актами его внешнего проявления (понятийная составляющая) и его внутренними характеристиками (ощущения удовлетворения, довольства, разочарования и т. п.). Эти категории мало поддаются изучению в связи с тем, что рамки изучения ограничены информационными точками актов его проявления, которые в итоге предстают как «изучение», с разницей в акте восприятия этого изучения в рамках его определения «именно так».

Если мы представляем в качестве ответа некоторую совокупность, «комбинаторность» понятий (безотносительно их правильности и ложности), то должны сказать, что все их комбинации, подчеркнем, все возможные комбинации являются потенциальными единицами ответа на вопросы.

Например: время обратимо и время необратимо. Реальность необратимости времени коррелирует к возможности его рассмотрения с точки зрения обратимости. За счет последней мы констатируем, что оно темпорально направлено вперед. Необратимость, соответственно, направлена темпорально назад.

«Реальная обратимость» создает допущение возведения «необратимости» в ранг потенциального ответа, который может звучать как «обратимость времени нереальна». Нереальность коррелирует к реальности, то есть таким образом допуская комбинаторность выражения ответа в виде необратимости «время реально».

Вопрос: кто может с уверенностью сказать, что время не идет назад, что мы регрессируем, а не прогрессируем? Вообще откуда эти корреляты? Откуда это «откуда»? Откуда вопросы?

Если бы нам удалось убрать этот «элемент хаоса», выраженный как вопрос, однако «убрать» уже есть матричный инструмент выражения акта восприятия как такового, который нас ждал задолго до нашего обращения к нему.

Мы оспариваем и опровергаем не данность, но ее название, или поименование. Название же предстает набором определенных качеств акта восприятия. Понятия и их комбинации есть данность, с которой лишь можно соглашаться и не соглашаться, спорить и т. п., что есть лишь потенциальность акта их отражения.

От постановки проблемы, выраженной в виде акта восприятия и понимания данности, не уйти. Отсутствие возможности избавиться от постановки вопроса по отношению к данности, есть самое настоящее рабство для пытливого ума.

Мы инвариантно воспринимаем мир таким, какой он есть, и инвариантно формируем его таковым, какой он есть и нами воспринимаем (основная формула матричности: S W), где

S – субъект

W – мир

Есть ли у вас выбор? Да. Есть ли у вас выбор безотносительно выбора – нет.

Если вы хотите подчеркнуть то, о чем говорите и пишете, то выделяете данный информационный фрагмент каким-либо образом, интонацией, громкостью, подчеркнуто другим цветом, толщиной шрифта и т. п. Если весь текст, который вы пишете, или предложения, что вы используете, будут написаны или высказаны подчеркнуто, жирным шрифтом, акцентированно громко и т. п., то переход на «обычный» шрифт письма и «обычный» тон разговора будет восприниматься вами как нечто «подчеркнутое». Концентрация внимания на чем-либо не обязательно связана с матричными алгоритмами выделения нечто в качестве «значительного», но связана с выделением «необычного или меньшего из преимущественно целого», выдержанного в стилистике однородности – большего.

В данном случае «однородно-меньшее» сопрягается в акте вашего восприятия с нечто «подчеркнутым», тогда как «однородно-большее» с нечто обыденным и не таким важным за счет акта «подчеркивания», а не в связи с тем, что есть на самом деле понятия «важные» и таковыми не являющиеся.