Чтение онлайн

<…>

С точки зрения художника сегодня, не чуждого ТВ и журналистике, сделано было почти как всё остальное, тогда впрочем особенно было ничего и не надо, пускаешь любую западную картинку, клипы, сюжеты, и фурор обеспечен. Потом эта практика перешла в копирование западных шоу и фильмов, тогда же «Кино» копировали «The Cure», а «Аквариум» всю британскую и американскую рок-классику. Это вообще проблема всей истории отечественного ТВ и кино, вторичность».

<…>

Не сказал бы, что «Взгляд» был конкурентом «600 секунд», Невзоров делал совершенно другое, его главный вклад в том, что он открыл для нас жанр реалити и криминальной хроники. Скорее можно было бы сравнить «Взгляд» с программой «Пятое Колесо», которая шла по ленинградскому ТВ. Ну и мне как петербуржцу было конечно интересно смотреть местную хронику и эпизодически встречать в ней знакомых. «Взгляд» был совсем другое, во первых длиннее, много лиц, диалог, а не тревожный монолог».

Марина Юденич:

«Разумеется.

Сейчас «Взгляд» кажется безумно наивным и очень самодеятельным».

Этот вопрос, ясное дело, задавал лишь коллегам-телевизионщикам. «В своей работе что-либо использовали «взглядовское» или такого нет в природе?».

Михаил Дегтярь:

«Мне всегда очень нравилась репортерская работа Саши Политковского, его желание и умение вливаться в совершенно чуждые для него самого ситуации и становиться там своим, родным. Но впоследствии – в своей репортерской работе – я эти приёмы не использовал, время всё же изменилось и требовало других репортёрских рецептов.

Иван Кононов:

«Наверное, есть [такое в природе]. Раскрепощённость, неформальное общение в студии, залихватская манера ведения и съёмок. Я думаю, что подспудно все мы развивались под взглядовским влиянием. Хотя, в свою очередь, «Взгляд» мог появится только в «молодёжке», которая всегда славилась своими креативными кадрами, продвинутыми передачами, передовым взглядом на жизнь и общественные процессы».

Иван Усачёв:

«Если честно, то нет. Особых навыков у нас не было. По сути, мы делали расширенные интервью или короткие документальные фильмы в советском стиле – длинные синхроны, которые перемежались не менее длинным видеорядом без закадрового текста. Другие жанры не были популярны. Я пришёл на «ящик» из Иновещания. Там я научился стандартам американского информационного ТВ, которые предполагали сенсационную начитку и яркий видеоряд. Наши программы мне казались несколько затянутыми, за исключением отдельных работ».

Вопрос, на который у меня самого ответа, между прочим, нет и не планировалось даже в конце 80-х. «Что было самым заметным и достойным в этом проекте?».

Евгений Бекасов:

«Свобода слова и правда о событиях того времени».

Алексей Вишневецкий:

«Самое заметное в проекте. Студия, наверное. Первое, что бросилось в глаза (эффект телевидения). Не было никогда таких студий, всё было скучно и правильно. А тут – открытие. И уже потом – музыкальные клипы, репортажи».

Андрей Вульф:

«Сложно сказать. Темы, ведущие и их внешний вид, атмосфера, интонация, музыка. Это был очень честный и прорывной проект для своего времени».

Владимир Глазунов:

«Самым достойным в этом проекте была сама возможность говорить открыто, без прекрас. Моментальная реакция на события в СССР, возможность добраться до первых лиц».

Александр Гутин:

«Честность. Я не буду долго разглагольствовать. Но меня тогда привлекала именно честность. Ну, так я ощущал это. На фоне той «каши», которой кормили нас до «Взгляда», эта честность была на грани шока. Это не могло не привлекать».

Михаил Дегтярь:

«Что-то особо выделять не буду – главное, что мы почувствовали дыхание нового времени. Стало понятно, что эта новая сила сметет старую. Конечно, никто не мог предугадать, чем всё это закончится, но было замечательно жить в ожидании больших перемен».

Александр Кондрашов:

«Правда. Ведущие в прямом эфире говорили то, о чём шептались все. Задавали те же вопросы. Они олицетворяли недовольство, концентрировали «ярость масс» в борьбе за правду, за справедливость».

Слава Коновалов:

«Самым заметным была манера подачи информации и вообще поведение ведущих – открытое, свободное, свойское – но без пошлого панибратства, без тэвэшного заигрывания с «публикой».

В принципе, после «Взгляда» ни одной программе не удалось (да и пытались ли?) создать такую атмосферу в студии, выстроить такой канал общения со зрителями.

Наверное, это было возможно только и исключительно в то время и исключительно той группой людей?»

Лариса Кривцова:

«Самым заметным для меня были видеоэксперименты, которые проводил Саша Политковский и Валера Комиссаров».

Рауф Кубаев:

«Всё новое. И темы, и подача, и ракурсы».

Владимир Легойда:

«Новая тональность. Совсем другое общение. Разговор, которого раньше не было и быть не могло.

Татьяна Луговых:

«Абсолютная честность. По крайней мере, мне тогда так казалось. Мы верили этим ребятам, поскольку если не они, то кто тогда говорит правду? Это просто был диалог со зрителем, чего не было до них. На смену сводкам ТАСС пришли совсем другие новости и другие герои. Не ударники производства, а военкомы из призывного пункта, которые вытаскивают наших солдат из плена».

Александр Набоков:

«Самым заметным, наверное, ощущение свободы и практически вседозволенности. Так тогда казалось. А достойным – то, что при этой вседозволенности «взглядовцы» смогли не скатиться в пошлость, эпатаж ради эпатажа и потакание самым примитивным вкусам аудитории. Что, увы, мы частенько наблюдаем на телевидении сегодня».

Елена Райская:

«Сам проект был заметным и достойным. Ребята открыто обсуждали то, что происходит здесь и сейчас. Это было непривычно и очень живо, когда они перебивали друг друга, спорили. Такое, конечно, происходит и сейчас, но нынешние ток-шоу перенасыщены геополитикой, а там, во «Взгляде», была уникальная составляющая, которую я бы назвала гражданственностью».

Иван Распопов:

«Начальная заставка, после которой начинались откровения! Это, конечно, шутка, но ту мелодию (тот саундтрек) любой человек смотревший «Взгляд», узнает из тысячи».

Анатолий Сивушов:

«Разговор со зрителем «напрямую». Тогда ведь было только «вещание», то есть телевизор «вещал», а зритель внимал. «Взгляд» одним из первых принес в советское телевидение то, что сейчас называется «интерактивом» – появился диалог».

Иван Усачёв:

«Мне нравились западные музыкальные клипы – в те времена их больше негде было увидеть. Были интересные разоблачительные репортажи Александра Политковского. Фильмы Александра Любимова. Репортажи Артёма Боровика».

Давид Шнейдеров:

«Честность и смелость».

Марина Юденич:

«Проект резко и радикально выбился из общей канвы советского телевидения. Он был живым и дерзким. По тогдашним меркам, разумеется».