Чтение онлайн

Слово сталинизм придумано было не Хрущевым. Этим понятием оперировал еще в 1936-1937 гг. Л.Д. Троцкий, который писал:

"Сталинизм есть не абстракция "диктатуры", а грандиозная бюрократическая реакция против пролетарской диктатуры в отсталой и изолированной стране... Нужна поистине предельная и интеллектуальная, и моральная тупость, чтобы отождествлять реакционную полицейскую мораль сталинизма с революционной моралью большевизма. Партия Ленина не существует уже давно: она разбилась о внутренние трудности и о мировой империализм. На смену ему пришла сталинская бюрократия, как передаточный механизм империализма. Бюрократия заменила на мировой арене классовую борьбу классовым сотрудничеством, интернационализм - патриотизмом. Чтобы приспособить правящую партию для задач реакции, бюрократия "обновила" ее состав путем истребления революционеров и рекрутирования карьеристов...

Сталинизм - сгусток всех уродств исторического государства, его зловещая карикатура и отвратительная гримаса". (Л.Д. Троцкий, Бюллетень NoNo 68 и 69, статья "Их мораль и наша").

Не только Троцкий и его единомышленники, но и другие деятели крайне правых взглядов поняли это. Например, Н. Бердяев в книге "Истоки и смысл русского коммунизма" писал:

"Всякой власти присущ инстинкт самосохранения, который может стать главной целью. Сталин - государственник восточного азиатского типа. Сталинизм, то есть коммунизм периода строительства, перерождается незаметно в своеобразный русский фашизм. Ему присущи все особенности фашизма тоталитарное государство, государственный капитализм, национализм, вождизм и, как базис, - милитаризованная молодежь. Ленин не был еще диктатором в современном смысле слова. Сталин уже вождь-диктатор в современном фашистском смысле..."

Как же после всего этого можно говорить, что сталинизм - это выдумка хрущевской группы. Чем же Солженицын подкрепил свои утверждения? Рассмотрим все обвинения большевизма по порядку, так как они перечислены Солженицыным.

I. "Это он (Ленин), - говорил А.И. Солженицын, - обманул крестьян с землей, отобрал землю в государственную собственность".

В факте национализации земли не было никакого ущемления интересов крестьян. Земля, покуда крестьянин пользовался ею, была в полном его владении. Он засевал ее, когда хотел и чем хотел. Он обрабатывал свой участок земли, как ему заблагорассудится. Согласно крестьянскому наказу о земле:

"Право пользования землею получают все граждане (без различия пола) Российского государства, желающие обрабатывать ее своим трудом, при помощи своей семьи или товарищества, и только до той поры, пока он в силах ее обрабатывать. Наемный труд не допускается". (п. 6).

"Вся земля, по ее отчуждении, поступает в общенародный земельный фонд. Распределением ее между трудящимися заведуют местные и центральные самоуправления..." (п. 8).

Такое решение земельного вопроса было наиболее правильным, соответствующим представлениям русских крестьян о справедливости и прогрессивным, ибо земля принадлежит народу и не может быть предметом купли-продажи. В противном случае земля могла оказаться в руках лиц, ничего общего не имеющих с ее обработкой и ее использованием, как это имеет место в капиталистических странах, когда земля стала предметом спекуляции.

"По своим представлениям о собственности, - писал там же Бердяев, русские крестьяне всегда считали неправдой, что дворяне владеют огромными землями... Земля Божья, и все трудящиеся, обрабатывающие землю, могут ею пользоваться".

II. "Это он (Ленин) сделал профсоюзы органами угнетения", - говорил А.И. Солженицын.

Но это не соответствует действительности. На ХI-м съезде партии, последнем съезде, в работе которого участвовал Ленин, была принята следующая резолюция по вопросу о роли профсоюзов:

"Пока существуют классы, неизбежна классовая борьба. В переходное время от капитализма к социализму неизбежно существование классов... Поэтому и компартия, и советская власть, как и профсоюзы, должны открыто признавать существование экономической борьбы и ее неизбежность до тех пор, пока не закончена, хотя бы в основе, электрификация промышленности и земледелия, и не подрезаны этим все корни мелкого хозяйства и господства рынка..."

И дальше в резолюции сказано:

"Применение стачечной борьбы в государстве с пролетарской государственной властью может быть объяснено и оправдано исключительно бюрократическими извращениями пролетарского государства". (см. XI съезд, 1961 г., стр. 529-530).

Так что при Ленине признавалась необходимость и законность экономической борьбы профсоюзов за право трудящихся, вплоть до применения стачек.

При сталинском правлении эти права у профсоюзов были отобраны, а сами профсоюзы были превращены в придаток государственного аппарата.

III. "Заводы, обещанные рабочим, но в то же время подчиненные центральному управлению", - говорил Солженицын.

Социал-демократическая, а потом коммунистическая партия никогда не обещали передать фабрики и заводы под управление рабочим.

IV. "Когда трехлетней гражданской войной, начатой коммунистами (это был лозунг коммунистов - "гражданская война, читайте Ленина - это было его задачей и лозунгом"). ("Из-под глыб").

Гражданская война была начата не коммунистами, а белыми генералами, и начал ее генерал Краснов под Петроградом. Восстание - да. Но восстание было почти бескровным по всей империи. И если бы белые не выступили против советской власти, то не было бы и гражданской войны.

Утверждать, что целью Ленина была гражданская война, можно только потеряв чувство меры. Ленин призывал пролетариат и царскую армию прекратить империалистическую войну, затеянную кучкой капиталистов вопреки интересам трудящихся всех воюющих стран, повернуть штыки против самодержавия, устранить в стране демократическую республику и подписать мир без аннексий и контрибуций. То же самое он призывал сделать пролетариату всех воюющих стран.

Целью Ленина была мировая социалистическая революция. И в этом состоял смысл его лозунга: "Превратим войну империалистическую в войну гражданскую".

Сам Солженицын в I-II-ой частях "Архипелага Гулага" восхваляет пораженчество.

"Простая истина, - пишет он, - но ее надо выстрадать: благословенны не победы в войнах, а поражения в них!.. Победы нужны правительствам, поражения нужны народу. После побед хочется еще побед, после поражения хочется свободы, и обычно ее добиваются. (Каким образом - если не гражданской войной?
– Авт.) Поражения нужны народу, как страдания и беды нужны отдельным людям. Они заставляют углубить внутреннюю жизнь, возвысится духовно.

Мы настолько привыкли гордиться нашей победой над Наполеоном, что упускаем: именно благодаря ей освобождение крестьян не произошло на полстолетия раньше; именно благодаря ей укрепившийся трон разбил декабристов... А крымская война, а японская, а германская - все принесли нам свободы и революции". (стр. 277).

С такой общей постановкой вопроса о пораженчестве, как у Солженицына, я не согласен.

Поражение СССР, например, во второй мировой войне могло привести к массовому истреблению народа, к низведению его до рабского положения и никак не завершилось бы его духовным возвышением. При ответе на вопрос о пораженчестве нужно исходить из конкретного анализа обстановки.

V. "Очень типичный коммунистический прием, - говорил Солженицын, добиваться власти, мало считаясь с тем, что падают производительные силы, что не засеиваются поля, что стали заводы, что страна опускается в голод, в нищету, а когда наступает голод и нищета, то просить гуманистический мир помочь накормить эту страну".

Опять односторонний подход к вопросу. Когда большевики взяли власть, тогда еще можно было наладить экономику страны, чтобы предупредить голод внутренними средствами. Однако атака врагов привела к усилению уже начатой при царском правительстве разрухи.