Чтение онлайн

Понадобилось это для того, чтобы трактовать военную оппозицию как продукт деятельности Троцкого, то есть вывернуть все наизнанку. Поэтому и скрываются документы, свидетельствующие о том, что Троцкий вместе с Лениным отстаивал линию партии на привлечение военных специалистов, а Сталин действовал против этой линии.

По сути дела это подтверждается позднейшими свидетельствами самого Ворошилова, а косвенно - и Сталина, разрешившего эти свидетельства публиковать. Так, Ворошилов в своей статье "Сталин и Красная Армия", опубликованной в "Правде" 21 декабря 1949 г., в день 70-летия Сталина, приводит следующие слова:

"Если бы наши военные "специалисты" (сапожники!) не спали и не бездельничали, линия не была бы прервана, а если линия будет восстановлена, то не благодаря военным специалистам, а вопреки им".

Эта цитата хорошо иллюстрирует мнение, высказанное Троцким в его автобиографии: "одной из основ военной оппозиции была мужицкая ненависть к "спецам".

Характеризуя Ворошилова и подобных ему, Троцкий там же писал: "Это худший тип командира. Они всегда невежественны, но не хотят учиться. Своим неудачам - а откуда быть у них удачам - они всегда ищут объяснения в чужой измене... Цепко держась за свои посты, они с ненавистью относятся к самому упоминанию о военной науке. Для них она отождествляется с изменой и предательством".

В той же юбилейной статье Ворошилова приводится документ, подтверждающий, что Сталин, вопреки Троцкому, настаивавшему на том, чтобы создать военным специалистам условия для плодотворной работы, проводил линию военной оппозиции, игнорируя "спецов" и преследуя их. Чтобы доказать, какой Сталин уже тогда был "антитроцкист", Ворошилов приводит следующую выдержку из записей белогвардейца-перебежчика Носовича:

"Характерной особенностью этого разгона было отношение Сталина к руководящим телеграммам из Центра. Когда Троцкий, обеспокоенный разрушением с таким трудом налаженного им управления округов, прислал телеграмму о необходимости оставить штаб и комиссариат на прежних условиях и дать им возможность работать, то Сталин сделал категорическую и многозначительную надпись на телеграмме: "Не принимать во внимание". Так эту телеграмму и не приняли во внимание, а все артиллерийское и штабное управление продолжает сидеть на барже в Царицыне".

Только после XX съезда КПСС, и то не полностью, стала прорываться правда о военной оппозиции и поведении Сталина. Но и до сих пор нигде не опубликовано то, что говорили старые большевики и военные деятели об этом в ИМЛ на обсуждении макета III тома "Истории КПСС" и на обсуждении книги А. Некрича. "Июнь 1941 года". Так, старый большевик Снегов говорил:

"Авторы III тома пишут, что военная оппозиция - это продукт деятельности Троцкого. Это объективное оправдание оппозиции. Военная оппозиция - это продукт сталинской деятельности".

А работник генштаба Анфилов, выступая на обсуждении книги Некрича, заявил:

"Прежде всего, о чести Ворошилова и Буденного. Ее не было и нет... Многие материалы, хранящиеся в наших архивах... вынуждают к резко отрицательным выводам в отношении их деятельности. Так, в середине 1937 года в одном очень представительном собрании Сталин говорил: "Вот мы с Ворошиловым приехали в Царицын в 1918 году и в течение недели разоблачили всех врагов народа". Это он сказал о многих офицерах штаба СКВО и фронта.

(Голос с места: "И всех без суда утопили на барже"). И дальше Сталин сказал: "А вот вы не можете разоблачить даже своих соседей". После него выступил Ворошилов и всемерно поддержал Сталина, призывая доносить на своих товарищей и сослуживцев".

Но и это выступление Анфилова, как и документы, о которых он упоминает, как и стенограммы обсуждения макета III тома "Истории КПСС" и книги Некрича, до сих пор остаются засекреченными. И до сих пор во всех официальных историях партии отрицается принадлежность Сталина к военной оппозиции.

Есть только одно-единственное исключение. В изданном в 1970 году "Ленинском сборнике" No 37 черным по белому напечатано:

"Между Сталиным, Мининым и Ворошиловым с одной стороны, Сытиным и Механошиным с другой (все пять перечисленных товарищей входили в состав Военного совета Южного фронта) с самого начала возникли острые разногласия. Суть их состояла в нежелании царицынских работников считаться с линией партии на использование старых военных специалистов в строительстве Красной Армии, в попытках ввести отвергнутое партией коллегиальное управление войсками". (Подч. мною.
– Авт.)

Это и была линия оппозиции, и именно потому, что Сталин проводил ее вопреки линии партии, проводившейся Реввоенсоветом РСФСР, он и был в конце концов отозван с Южного фронта, о чем прямо не говорится даже в цитируемом выше "Ленинском сборнике". Правда, из того, что там говорится, понять это можно:

"В целях исправления положения был образован новый Реввоенсовет Южного фронта в составе командующего фронтом П.П. Сытина и членов совета К.А.Мехоношина и Б.В.Леграна. 19 октября И.В. Сталин выехал в Москву". (Сборник, стр. 106-107).

11. Сталин и Красная Армия

Сталин в Царицыне

Начало конфликта между Троцким к Сталиным относится к 1918 году со столкновения по вопросу о методах управления армией и об отношении к военным специалистам. Кульминационным пунктом этого столкновения тогда было выступление военной оппозиции на VIII съезде партии, где она потерпела поражение. Сталин вынужден был отступить ("отскочить" от оппозиции, как выразился впоследствии Троцкий). Попыткам Сталина, Ворошилова и других представителей "военной оппозиции" выдать политику военного ведомства за "личную политику" Троцкого, противопоставить ее политике ЦК, дали решительный отпор и лично Ленин, и центральный Комитет в целом. Когда на VIII съезде партии с такими обвинениями в адрес Троцкого выступил Ф. Голощекин, В.И. Ленин ответил ему так:

"...здесь выступал т. Голощекин, он сказал: политика ЦК не проводится военным ведомством. Если вы такие обвинения ставите, если вы, выступая ответственным оратором на партийном съезде, можете Троцкому ставить обвинения в том, что он не проводит политику ЦК, - это сумасшедшее обвинение. Вы ни тени доводов не приведете. Если вы это докажете - ни Троцкий не годится, ни ЦК. Какая же это партийная организация, если она не может добиться, чтобы проводилась ее политика. Это невероятнейший пустяк". ("Ленинский сборник", No ХХХVII, стр. 136).

В декабре 1918 года вопрос этот обсуждался Центральным Комитетом партии, и по нему было вынесено следующее специальное постановление ЦК РКП(б):

"В виду того, что в некоторых рядах партии распространяется мнение, будто политика военного ведомства есть продукт личных воззрений отдельных товарищей или отдельной группы, причем такого рода заявления проникают на страницы печати, - ЦК РКП(б) считает необходимым в самой категорической форме подтвердить то, что для наиболее ответственных и опытных работников в партии не могло вообще стоять под сомнением, именно, что политика военного ведомства, как и всех других ведомств и учреждений, ведется на точном основании общих директив, даваемых партией в лице ее ЦК и под его непосредственным контролем". ("КПСС о вооруженных силах Советского Союза. Документы 1917-1958", М. 1969, стр.35).