Чтение онлайн

К гуманистической психологии восходит экзистенциально-гуманистическое направление в психотерапии, ориентирующееся на осознание человеком ценности и смысла собственного существования.

Все человеческие потребности Маслоу изобразил в виде пирамиды, подразумевая, что перейти к удовлетворению более высоко расположенных потребностей человек может лишь тогда, когда удовлетворены потребности предшествующего уровня. В основании пирамиды находятся физиологические потребности (голод, жажда и т. п.). Второй уровень – это потребность в безопасности, третий – потребность в принадлежности к социальной группе и потребность в любви, четвертый – потребность в самоуважении. Венчает пирамиду потребность в самоактуализации.

Согласно Абрахаму Маслоу, средний человек удовлетворяет 85 % физиологических потребностей, 70 % потребностей в безопасности и защите, 50 % потребности в любви и принадлежности, 40 % потребности в самоуважении и лишь 10 % потребности в самоактуализации.

Эта иерархия допускает исключения. Например, человек с сильными идеалами может быть готов скорее умереть от голода, чем отказаться от своих идеалов.

Одним из самых глубоких противоречий, когда-либо существовавших в психологии, является противоречие во взглядах на развитие психики. Одни ученые делают акцент на внутренних факторах развития, считая, что психические функции формируются в соответствии с некоторой внутренней (возможно, генетической) программой. Другие акцентируют внимание на внешних (социальных) факторах, утверждая, что психика ребенка – это tabula rasa, на которой в ходе воспитания можно написать все что угодно. Первый взгляд наиболее свойственен представителям когнитивной психологии, второй – бихевиористам. Чтобы преодолеть это противоречие, недостаточно признать, что на ребенка действуют как внешние, так и внутренние факторы: нужно объяснить, как они связаны друг с другом.

Спор между Выготским (слева) и Пиаже (справа) был заочным; Пиаже смог ознакомиться с аргументами своего оппонента спустя много лет после его смерти и во многом согласился с ними. Оба выдающихся ученых, каждый по-своему, отстаивали идею стадийного развития психики.

Наиболее показательным в этом плане стал спор двух выдающихся психологов XX века. Швейцарец Жан Пиаже (1896–1980) связывал умственное развитие ребенка с интериоризацией («переводом») действия в мысль и движением от более простых систем логических операций к более сложным. Главной характеристикой детской психики Пиаже считал эгоцентризм, по мере избавления от которого происходит социализация мышления и речи ребенка. Например, эгоцентрическая речь дошкольника, не выполняющая функцию общения с другими, уступает место социализированной речи для других.

Советский психолог Л. С. Выготский (1896–1934) сравнил путь развития ребенка, представленный Пиаже, с тем, как одна жидкость в сосуде (символизирующая взрослое мышление) постепенно вытесняет другую (символизирующую мышление ребенка). Ключевая ошибка Пиаже, по Выготскому, заключается в игнорировании диалектического отношения между личностью и обществом. В ходе интериоризации ребенок усваивает формы совместных операций, и они становятся операциями его мышления.

Хотя Пиаже признавал влияние социальных факторов на умственное развитие ребенка, в целом это развитие он представлял как автохтонный (определяемый внутренними факторами) процесс. Позиция Выготского снимала противоречие между внутренними и внешними факторами, представляя психическое развитие как интериоризацию социальных отношений.

Лев Семенович Выготский (1896–1934) – один из немногих советских психологов, чьи книги легко встретить на полках книжных магазинов всего мира. Психологией он занимался недолго (Выготский умер в 37 лет от туберкулеза), но вклад его в эту науку огромен.

Выготскому принадлежит убедительное экспериментальное и теоретическое обоснование социальной природы человеческой психики. Ребенок не рождается с «готовой» психикой: сначала он не умеет ни говорить, ни решать мыслительные задачи, ни контролировать свои эмоции. Психика ребенка – не такая же, как психика взрослого. Например, взрослому, чтобы что-то вспомнить, нужно подумать. Ребенку, чтобы подумать, нужно вспомнить. Его психика должна пройти сложный путь развития, по мере того как ребенок овладевает предметами культуры и общается с другими людьми.

Важное понятие в теории Выготского – «зона ближайшего развития». Эта область таких задач, с которыми ребенок еще не справляется сам, но решает их с помощью взрослого. В дальнейшем такие задачи перемещаются в зону актуального развития (происходит интериоризация).

Основной закон развития психики – это закон интериоризации. Что мы делаем, когда, думая о чем-то серьезном, начинаем рассуждать вслух? Или когда наклеиваем куда-то «напоминалку» с записью о предстоящем важном событии? В таких случаях мы выносим вовне механизмы контроля над собственной деятельностью (например, полагаемся на бумагу, если не доверяем памяти). По Выготскому, они изначально являются внешними, но в ходе развития «перемещаются» вовнутрь. Так, для дошкольников характерна эгоцентрическая речь: ребенок, играя, вслух комментирует свои действия или даже отдает себе команды. В ходе интериоризации эта речь дает начало мысленному диалогу человека с собой и речевому мышлению.

Выготский доказал, что единицы мыслительной деятельности (понятия) – это формы обобщения, которые развиваются. Поэтому, например, понятия «яблоко» или «птица» в мышлении ребенка и взрослого обладают различными структурными и функциональными характеристиками.

Интериоризации подвергается то, что первоначально существовало в форме отношения между людьми. Сначала речь служит общению, а уже потом – контролю над собственным поведением. Формы совместной деятельности людей дают начало внутренним мыслительным операциям.

Фундаментальная характеристика организмов, обладающих психикой, заключается в их способности изменять свое положение в пространстве и соотносить свои движения с другими объектами. Согласитесь: дереву психика нужна меньше, чем белке, которая прячется в дупле этого дерева.

Белка воспринимает дерево сквозь призму движений, которые она может совершить по отношению к дереву. В основе человеческого восприятия тоже лежат формы возможных движений. Человек воспринимает чашку как то, из чего можно пить, а стул – как то, на что можно сесть (при этом в мозге человека активируются соответствующие двигательные нейроны – хотя актуального движения при восприятии может и не быть).

Однако между человеком и животными, по-видимому, есть непреодолимая пропасть. Человек способен изображать и представлять объекты, которые не присутствуют в поле его восприятия. Эта способность эволюционно связана с появлением языка (а также других видов символической деятельности). Человек может нарисовать на стене пещеры оленя, но нет такого оленя, который мог бы нарисовать человека.

Человек воспринимает стакан как то, из чего можно пить, актуализируя предметное значение.