Чтение онлайн

Вьюжин приказал:

— Отставить разговоры!

Офицеры замолчали.

Они услышали, как взревел двигатель ведущего самолета, почувствовали разгон, и спустя несколько секунд планер словно завис, потеряв опору. Поднялся в воздух. Но завис ненадолго. Вскоре бойцы диверсионно-штурмовой группы «Стрела» испытали все прелести полета на буксируемом планере. Сначала аппарат начало водить из стороны в сторону, затем он стал проваливаться в «воздушные ямы», потом его вдруг затрясло, словно паралитика.

Мамаев не выдержал:

— Нет, это не полет, это издевательство какое-то! Какой придурок придумал эти планеры?

Вьюжин спросил:

— А что бы мы без него делали?

— Да лучше бы на плотах через все болото проползли. Меня сейчас вырвет к едрене фене!

Лебеденко тут же воскликнул:

— Только не на меня! Напротив Гончар, на него и блюй, командир, он у нас к этому делу привычный!

Напарник Буракова удивился:

— С чего это я привычный?

— А помнишь, звезду Вьюжина обмывали. Так Дубов тебя с ног до головы уделал винегретом. Я прав, Дуб?

Прапорщик проговорил:

— Да хорош вам!

Бойцы вдруг почувствовали, что стало тяжело дышать.

Майор приказал:

— Справа от каждого – маски на креплении. Отделить их от борта и надеть на физиономии. Да не забудьте открыть клапан регуляции подачи воздуха, он на маске, у входа в нее шланга!

Офицеры выполнили распоряжение командира и замолчали. Разговаривать в масках было невозможно. Лишь мычать. Мычать не хотел никто.

Полет продолжался. И длился он уже пятнадцать минут. Или только пятнадцать минут, неся группу спецназа в неизвестность!

Планер неожиданно вздрогнул, и бойцы спецназа услышали, что рокот двигателя ведущего их летательного аппарата, постепенно стихая, ушел вправо. Планер продолжил полет тем же курсом, при той же болтанке, но накренившись вниз. Вскоре отпала надобность в кислородных масках. Отцепив ее, Мамаев проговорил:

— Вроде пошли на снижение.

Ему вторил напарник:

— Угу! Лишь бы теперь планерист сел там, где надо, а то опустит свою «ступу» да прямо на трубы зенитного комплекса объекта. Те быстренько отправят нас на небеса, откуда обратной дороги нет!

Капитан посмотрел на старшего лейтенанта:

— Не каркай, Каркуша! Мне послезавтра жену из больницы забирать!

— А мне тебя на своей иномарке сопровождать!

— Тем более!

Командир группы сделал замечание подчиненным:

— Эй, орлы, чего раскудахтались?

Мамаев ответил:

— Да так, надоела воздушная прогулка!

— Бой лучше?

— Сравнили тоже! Конечно, лучше! По крайней мере на земле, да и привычней, чем в этой гондоле.

Планер накренился носом еще круче.

Голос подал Бураков:

— Мужики, а вам не кажется, что наша лайба скоро войдет в штопор? Связи с пилотом этого МКС нет?

Вьюжин повысил голос:

— Бурлак, и ты за то же? Прекратить все разговоры! Готовиться к посадке. Пройдет она в жестком режиме и, видимо, очень скоро.

Командир диверсионно-штурмовой группы «Стрела» оказался прав. Планер вдруг словно врезался в землю. Бойцов бросило вперед. Короткий пробег, который и пробегом назвать можно было лишь условно, и планер замер, вновь, как и на аэродроме, накренившись на правое крыло. Из невидимого динамика раздался голос планериста:

— Прибыли, спецназ! Точно в заданный квадрат. Прошу всех на выход, по одному и равномерно расходясь на крылья. Если сосредоточитесь в одном месте единой группой, сломаете крыло к чертовой матери!

Мамаев попытался рассмотреть динамик, но не обнаружил его. Проговорил:

— Оказывается, связь на планере предусмотрена, так какого черта наш мастер спорта все время молчал?

Вьюжин оставил без внимания реплику капитана.

— Первая двойка на выход и на левое крыло, – приказал он. – Вторая следом на правое, Дубов с Михайловым к десантному отсеку, я на фюзеляж к пилоту. Мамай, пошел.

Капитан поднял люк и с Лебеденко вышел на левое крыло. За ними последовали остальные бойцы группы. Мамаев с напарником, отойдя от фюзеляжа, осмотрелись. Планер наполовину ушел в черную, зловонную жижу. Правда, в нескольких метрах начинались участки открытой воды. Но затянуло летательный аппарат быстро и крепко. Лишь крылья мешали уйти ему в пучину болота.

Лебеденко поморщился:

— Ну и вонь! Газы, что ли?

— Газы!

— Кажется, зажги спичку, и все кругом вспыхнет. Хорошо, что хоть луна не спряталась за облаками, иначе черта с два протоки разглядели бы! Хотя если применить приборы ночного видения?

— Ты чего там бубнишь, Андрюша?

Старший лейтенант ответил:

— Да так! Восторгаюсь местной природой!

— Нравится?

— Еще бы! Ничего лучше за всю жизнь не видывал!

Офицера окрикнул Вьюжин:

— Мамай, Лебедь, принимайте плавсредство и разбирайте дополнительные комплекты боеприпасов. Чего на крыле столбами застыли? Болот не видели?

Капитан направился к фюзеляжу. За ним последовал напарник. Дубов выбросил им навстречу мешок. Лебеденко воскликнул:

— Ты полегче, Дуб! Упадет в тину, лично за ним туда полезешь.

Дубов ухмыльнулся:

— Я аккуратно!

— Видно, как аккуратно, чуть с ног не сбил, снайпер!

Офицеры отложили мешок, подошли к фюзеляжу планера, из грузового отсека которого Михайлов доставал и передавал наверх магазины к «АК-74», «валам», «винторезам», пояса с гранатами, комплекты переносных гранатометов «муха», огнеметы «шмель».

Лебеденко, принимая дополнительный боекомплект, поинтересовался у прапорщика:

— Миха! А «АГС-30» в контейнере нет? Или миномета?

На что получил ответный вопрос:

— Что, нужны?

— Вам, для обороны комплексов.

— Мы без них обойдемся.

Приняв боеприпасы, офицеры обеих двоек и Вьюжин с прапорщиками принялись разворачивать резиновые лодки. Быстро надули секции насосами, спустили с крыльев в жижу.

Майор оглядел личный состав, извлек из кармана специальную радиостанцию, вызвал Клинкова:

— Рысь! Я – Стрела-1. Прошу ответить!

Полковник ответил тут же:

— Рысь на связи! Что у тебя, Стрела-1?

— Время 23.56. Посадку и выгрузку осуществили! Прошу уточнить местонахождение группы и при необходимости провести ориентацию!