Чтение онлайн

— Не ведись! — прошипел Василий. — Он тебя провоцирует.

Но было поздно.

— Я разве отказываюсь? — бормотал болотный хмырь. — Ни разу не отказываюсь. Василий, вот, тоже не отказывается.

Потенциальные спасители мира прислонили банного анчутку к валуну и побрызгали водичкой. Слушая вполуха его болтовню, переводя другу слова «понеже», «послежде», «дондеже», домовой в бешенстве думал, что Куцаполь ударил в слабое место. Фиг теперь оторвешь Сигизмунда от желания спасти мир. Еще сверлило мозг слово «Прабабуля». Где же он его слышал? Неужели это…

— Ну да, — подтвердил страшную догадку анчутка, перескакивая на современный язык. — Ягушенция на площадке Горыныча отрыла Прабабулю. Ну, эту свою знаменитую пра-пра-пра-прабабку, зомби-Ягу. Вы о ней наверняка в летописях читали. Триста лет назад она спуталась с зомби, начала всех кусать, и укушенные тоже в зомби превращались. В итоге ее навечно заточили и адрес заточения из памяти вытравили. Яга ее, в общем-то, случайно вырыла. Ничего, пусть теперь помается.

— Помается?

— Так Прабабуля же ее строит, как боцман юнгу, — злорадно хмыкнул Кукуцаполь. — Из избы не выпускает — боится, что та ее планы разболтает.

— Какие планы? Откуда вы все знаете? Зачем полезли в нору? Кто на вас напал? — спросил Василий.

— И почему кусается Самоварчиков? — добавил Сигизмунд.

Банный анчутка замялся. Василий понял, что тот, как всегда, пытается обойти стороной свои темные делишки. Но желание старикана заполучить какой-то там манускрипт оказалось сильнее.

Когда Баба Яга исчезла из поля зрения благородных обитателей Забайкальских лесов, Кукуцаполь заподозрил очередное жульство и сначала попробовал разговорить Самоварчикова. Тот не раскололся, а после допроса и вовсе исчез. Тогда анчутка стал наведываться ночами к строению на курьих ногах. Из подслушивания и подглядывания в щель выяснилось, что в избе появилась Прабабуля, которой Забайкальские леса очень не нравились. Тут-то ей и подвернулся лешак.

Кукуцаполь захихикал:

— Самоварчиков всегда мечтал стать зомби, чтобы наводить на всех ужас. Он упросил Прабабулю его погрызть, только ничего из этого не вышло. За триста лет ее способности того… — Кукуцаполь неопределенно пошевелил пальцами. — Испарились. Тогда Прабабуля пообещала отвести лешака в места, где свежих зомби видимо-невидимо. Но не задаром. Он должен принести из норы книгу, которая понадобится ей в новой жизни. Отправлять за книгой пра-пра-пра-правнучку Прабабуля остерегалась — не доверяла.

Дальше Кукуцаполь мог не рассказывать. Все и так было ясно. Подслушав разговор, анчутка отправился за фолиантом сам. Но выбраться с ним из норы не успел: явившийся следом леший ценную вещь отнял, анчутке накостылял, веревочную лестницу унес.

— Теперь вся надежда только на понимание вами благородства, чести и достоинства, — впился глазами Кукуцаполь в Сигизмунда. — Если вы джентльмен, то не оставите мир в беде и восстановите справедливость.

— Он джентльмен, — твердо ответил Василий. — Говорите, где искать Самоварчикова.

В бревенчатом строении на курьих ногах никого не оказалось. Кукуцаполь схватился за сердце: «Если Прабабуля подалась в бега, нам ее не догнать». Рванули к пещере Горыныча — Баба Яга часто захаживала туда по дружбе. Вход в пещеру был завален изнутри обломком скалы, сквозь щели пробивался неяркий свет. На стук и крики никто не отозвался. Хрустнув шейными позвонками, Сигизмунд навалился на преграду плечом, крякнул и отвалил скалу от входа. Внутри у затухающего костра сидел грустный дракон; обрубок на месте его центральной головы был обмотан грязным бинтом. С другой стороны костра на земле лежала Баба Яга. «Явились — не запылились, — пробурчала она, не сводя взгляда с потолка пещеры. — Опоздали, голубчики. Улетели они. Стибрили ступу и улетели. Поздняк метаться». — «А книга? Книга?!» — вскричал анчутка. В ответ Ягушенция закатила глаза.

— Может, оно и хорошо, что Прабабуля с Самоварчиковым улетели, — осторожно произнес болотный хмырь. — Проблем меньше.

— Вы, вьюноша, глупы-с. Да-с, глупы-с, — взвился Кукуцаполь. — Прабабуля не проблема. Книгу, книгу увели!

— Подумаешь, старая книга, — фыркнул Сигизмунд, оскорбленный низведением с пьедестала спасителя мира. — Другую напишут.

— Да что ты понимаешь! — завопила Ягушенция. — В этой книге рецепты таких… таких волшебных снадобий! Мои с ними рядом не стоят. Голову Горынычу на раз отрастить можно.

Василий покусал нижнюю губу, взглянул на дракона и наткнулся на взгляд его правой головы. Не спуская сердитых глаз с домового, голова цыкнула зубом и кивнула на бинты, намотанные на обрубок. Отвертеться не выйдет, понял Василий и громко спросил: «Летать можете?» — «С двумя головами не пробовал, — ответил Змей. — Как бы набок не перекашивало».

Через минуту домовой и хмырь летели на драконе над Забайкальскими лесами. На горизонте всходило солнце. В его красных лучах мельтешила вдали темная точка. Ее носило из стороны в сторону, она то теряла высоту, то взмывала ввысь чуть ли не в пушистые белые облака. «Похоже, Прабабуля за триста лет разучилась ступой управлять, — подумал Василий. — Значит, догоним».

Змей Горыныч, приноровившись к отсутствию срединной головы, вышел на крейсерскую скорость. Вскоре троица уже летела над самой ступой. На дне ее, сжавшись в комок, сидел перепуганный Самоварчиков. К груди он прижимал толстую потрепанную книгу; Василий рассмотрел даже медные заклепки на кожаном переплете. «Самоварчиков! — крикнул домовой. — На кой тебе в зомби?» Взглянув на преследователей, Прабабуля проорала «Сдохни!» и энергично замахала метлой. Ступа заложила крен вправо, потом влево и резко пошла на снижение. «Под кронами хочет спрятаться, — понял домовой. — Оттуда ее не выцарапаешь».

Он снял башмаки и по Горынычу перебежал к шее, на которой сидел Сигизмунд. «Держи меня за ноги, — приказал он, лег на живот и пополз вниз. — Попробую его уговорить. Если не получится, спрыгну в ступу. Троих она не вынесет, опустится на землю. Тогда тоже приземляйтесь — пойдем врукопашную».

Уговоры Самоварчикова не подаваться в зомби проходили трудно. Беглец сопел, жаловался, что его в Забайкальских лесах не уважают, книгу отдавать не хотел. Василий клялся, что уважает Самоварчикова просто жуть как, напоминал, что леший вообще-то прописан в летописях крутым хозяином леса, божился, что Сигизмунд надрал ему уши с перепугу. Прабабуля лупила домового метлой. Он и сам то и дело бился головой о борт ступы, потому как ни ступа, ни Горыныч держать дистанцию, как самолеты на авиашоу, не умели.

А еще над воздухоплавателями внезапно разразилась гроза. Забухал гром, в черных тучах засверкали молнии, струи ливня залили нос висящему вниз головой домовому. Горыныч и ступа запрыгали по воздуху, как лягушки по асфальту. В какой-то момент голова домового оказалась внутри ступы, прямо напротив головы Самоварчикова. «Аааааа! — заорал Василий и ухватил лешего за шиворот. — Хватит тебя уговаривать! Книгу не потеряй».

Спустя секунду Змей рванул вверх, Василий выдернул хозяина леса из ступы, и та, лишившись половины груза, стремительно унеслась вдаль…