Чтение онлайн

— Страж, — негромко, но веско позвала профессор.

Рядом с ней буквально через несколько секунд материализовался мужчина.

— Что случилось? — страж обозревал аудиторию, пока не увидел лежащую меня.

— Новенькая адептка совсем не управляет своим даром.

Они приблизились к лежащей мне.

— Я больше не допущу ее на практические занятия, пока адептка не стабилизирует свой дар.

Саарим, аккуратно поднял мое тело с пола, при этом ровным тоном спросил:

— Хэса Яхорара, каждый год к нам поступают адепты с нестабильным даром и вы, вместо того, чтобы направить подопечных, раз за разом устраиваете эти представления. Не надоело?

— Надоело, что не маги поступают в академию, а бездарности, не способные угомонить собственную силу.

— Они для того и поступают к нам, чтобы мы, магистры, помогли будущим магам стабилизировать силы и научиться грамотно направлять свой дар. Полагаю, вам, профессор, стоит взять отпуск. И если захотите снова у нас работать, то для начала пройдите курсы по психологии подростков всех рас. А пока вас заменит Жим Торин, демон, маг-некромант и опытный боевик. Группа, через час жду вас на кладбище.

Хэса Яхорара возмущенно открывала и закрывала рот, однако ни звука не вырывалось из весьма зубастого рта.

Пришла в себя, не сразу узнав собственную кровать. Балдахин создавал полумрак, со стороны окна была оставлена узкая щель, чтобы хоть что-то видеть. В теле еще гуляла слабость и казалось, что трупный запах забил ноздри. Хотя на самом деле это лишь фантомные ощущения. Это я отчетливо понимала.

— Как самочувствие? — услышала знакомый голос с другой стороны кровати и повернула голову на звук.

На моей кровати расположился эм… муж. Он лежал на боку и подпирал голову рукой, но почти сразу поднялся и подал мне кружку.

— Восстанавливающее силы зелье. Пей, оно вкусное.

Подобных жидкостей пробовать еще не приходилось, и я медлила, но после последних слов, поднесла кружку к губам и отпила. Действительно, вкус приятный и пьется легко.

Страж сидел на другом краю кровати, на него почти не попадал свет, но иногда я видела красноватый отблеск его удивительных глаз.

— Я провел практикум по некромантии у твоей группы.

— Ты тоже некромант? — сорвалось с губ.

— Нет, но владею простыми заклинаниями и теоретическими знаниями в этой области. Моя магия универсальна. Стихии, бытовая магия и особенно боевая — все давалось мне легко. Резерв был такой, что я разрушал города с двумя своими братьями. И однажды за это поплатился. Мы поплатились.

Я замерла, услышав откровения, и боялась разрушить хрупкость момента. Страж молчал, пребывая где-то далеко.

— Расскажешь? — спросила негромко.

На мне сфокусировался взгляд:

— Она была раздавлена горем, — Саарим вдруг заговорил, и я не сразу поняла о ком. — Ее семья погибла вместе с последним городом, который был на пути завоевания нового мира. Император выкинул белый флаг, и мои братья уехали на заключение новых соглашений. Старший, Арарх, стал новым императором завоеванного мира.

Я лежала, затаив дыхание, и почувствовала, как беспощадно щемит в груди, но не в моей. Это точно были не мои ощущения. Сама я ощущала глубокую печаль, за тех, кто невиновен в войнах, но страдает больше других.

— Я стоял, глядя на мертвое пространство, и, неожиданно для себя, ощутил сожаление. Раньше мне это чувство было неведомо. И именно в этот момент на дороге показалась она. Женщина не молодая, но и не старая. В ее глазах я увидел мстительный огонь. Один миг, когда наши взгляды встретились, растянулся в бесконечность. И этот миг длится до сих пор. Мне не забыть всего, что я увидел и ощутил в одно мгновенье своей длинной жизни.

Она обладала слабым ведьминым даром, иногда могла предсказывать, исцелять, держала лавку со снадобьями. У нее росли две девчушки, был любимый мужчина. Все они остались в том городе, которого больше нет. На два дня ведьма ушла порталом в столицу, а вернулась в мертвый край.

У меня перед глазами вставали картины, красочно рисуемые Стражем. Пока безоценочно, но уже ловила мурашки на коже от того страшного, что описывал мужчина. Он немного помолчал, перевел на меня красные глаза, желая считать эмоции, но я не судила. Да, все это более чем печально. Но, вижу в его глазах, что и без меня было кому вынести приговор. И не только та ведьма постаралась. Он сам себя осудил и наказал, разобрав воспоминания на молекулы.

— Слова ведьмы каленым железом выжжены в голове, через тысячу лет они не померкли. Я помню, каждую ее эмоцию, помню боль женщины за весь мир, что рухнул. За всех людей, что жили в испепеленных городах. Она умерла с последним словом. Но жива моей памяти, словно все случилось вчера. Смотри.

И вместо своей комнаты в башне я увидела серую пустошь и две одинокие фигуры, застывшие друг напротив друга. Суровый воин на устрашающей зверюге и хрупкую женщину в длинной юбке и просторной белой блузе. Ее волосы растрепались, лицо нежное с тонкими чертами, но очень бледное. Большие синие глаза смотрят на опустошенные земли с невыразимой болью, но вот женщина обращает взор на воина и словно оживает, исполненная решимостью покарать за загубленные жизни:

— Встретив истинную, ты не сразу почувствуешь ее, — глаза ведьмы засияли, и неведомая сила приподняла ее над землей, растрепав длинные косы окончательно. — Отныне ты бессмертен, никакое орудие не причинит тебе вреда: ни магическое, ни физическое, — в каждой букве чувствовалась сила, и никто не был способен остановить возмездие ведьмы, потерявшей все. — Отныне ты смертен, твоя смерть хранится в этом яйце, — в узких ладонях женщины появилось полупрозрачное яйцо, размером с мужской кулак. — Только истинная сможет взять его в руки, — голос все набирал силу и теперь звенел в каждой клеточке тела мужчины, палача, уничтожившего не одну тысячу жизней. — Только она вольна возродить дракона и кошейра, чтобы твое сердце снова билось, — женщина сделала странный жест, и из тела мужчины вырвалось два сияющих огонька, две души и большая часть магии, все впиталось в яйцо. — Отныне ты страж обычной академии магии. Без чувств, эмоций и пристрастий, — ведьма подкинула в воздух светящееся душами яйцо, и оно зависло в воздухе, так близко и бесконечно далеко. — Помни, как только истинная возьмет в руки яйцо с душами дракона и кошейра, ей нестерпимо захочется разбить его, — женщина, с волосами, которые длинными антеннами окружили хрупкую фигурку, хлопнула в ладоши, отчего яйцо исчезло, будто и не было. Только мужчина на здоровенном монстре, потирал грудину и растерянно смотрел на личного судью. — Смерть от руки истинной, — как тебе? — ведьма неестественно повернула голову набок, словно ее тело перестало подчиняться привычным физическим законам, и вышло на новый уровень жизни. — Желанная, сладкая смерть, ведь за века и тысячелетия ты устанешь от бессмысленного существования, — жуткая улыбка застыла на губах красивой женщины на долгие секунды.

И вот мертвое тело сломанной куклой падает на безжизненную твердь, осыпается мелким песком и разносится беспокойным ветром.

Тишина на долгие минуты повисла в комнате, картины далекого прошлого давно растаяли, но произвели настолько глубокое впечатление, что сказать что-либо я была не в силах.

— Вау, — произнесла я шепотом, когда Саарим покинул комнату.

По мужчине было видно, что своим рассказом он сковырнул давний нарыв, который вроде и поджил, но иногда давал о себе знать воспалением и болями.

Перед тем как встать и уйти, он напоил меня еще одной дозой восстанавливающего зелья и попросил поспать.

Я скатилась по подушке из полусидячего в горизонтально лежачее положение и прикрыла глаза. Мне тоже следовало усвоить информацию. Незаметно для себя я и, правда, задремала.

Проснулась и с удовольствием потянулась, а отогнув балдахин, поняла, что проспала весь день. Вышла на балкон и засмотрелась на закатное небо. У меня больше восточная сторона, но небо и с этой стороны потрясающей красоты.