Взлом сердец
Шрифт:
Он вспомнил свою первую любовь, столь цинично украденную бывшем другом Дмитрием. Пухленькая, симпатичная кареглазая брюнетка по имени Ирина пришла к ним в группу в середине зимы. Она гордо стояла посередине аудитории, такая смешная и трогательная, закутанная в шарф и теплую шаль, делающую ее похожей на колобок, дожидаясь, когда куратор закончит представлять ее группе. Ей досталось место рядом с ним. Веселая, жизнелюбивая она с первого дня покорила парня своим легким характером. Он и не успел заметить, когда симпатия переросла во что-то более серьезное. А потом были вечеринки с его друзьями, романтические ужины, с любовью приготовленные Ириной, ночи, полные страсти и обещаний. И все могло бы быть, как в романах... Если бы в их отношения не вмешался Дима.
Сложно сказать, чем ему так помешало счастье этой пары, но с некоторых пор он всеми силами пытался посеять раздор среди любящих сердец. Непонятные смс, сыпящиеся на телефон Алексея от бывших любовниц, странные намеки от близких друзей, пушистые звери с сердечками в качестве подарков...
Мало, какая девушка способна долго переносить такой прессинг! Ирина не выдержала и пары месяцев. Навалилась депрессия, тоска, жизнь перестала казаться столь безоблачно прекрасной, как на первом курсе института. Персональный утешитель в лице Дмитрия нашелся быстро. Он нежно утешал рыдающую девушку, таскал ей огромные шоколадки на пары, угощал мороженым. Словом, вел себя, как образцовый друг, уверенно втираясь в доверие к жертве. Знала бы Ирина, какую участь ей уготовил извращенный ум папаши ее 'ангела-хранителя', как она в шутку называла Диму.
Алексей отчетливо, как наяву увидел результат общения его возлюбленной с этими отморозками. Она появилась на пороге его дома где-то около четырех утра, расцарапанная, бледная, с кровавыми подтеками, дрожащими руками пытаясь стянуть разорванную одежду на теле. Ее трясло то ли от холода, то ли от страха, а в глазах застыла паника. Он осторожно втянул ее в комнату и усадил на кровать, сам судорожно набирая номер знакомого врача. Вызывать скорую, парень не рискнул, не очень представляя, как на это отреагирует и без того перепуганная на смерть Ирина.
А потом выслушав мрачные прогнозы врача о психологическом состоянии жертвы и о возможной беременности от этих ублюдков, Алексей отправился на кухню искать коньяк. Как и многие, он ошибочно полагал, что алкоголь поможет ему забыться, уйти от этих воспоминаний, но против его воли в сознании всплывали отчаянные глаза его девушки, которой он не захотел помочь, и насмешливая улыбка Димы.
– Ты еще пожалеешь, что не согласился сотрудничать с моим отцом, безродный! Потом полиция, следствие, суд. Ирина отказалась свидетельствовать против своих обидчиков, а Алексей не смог заставить себя сказать правду. Он слишком боялся, что с ним поступят, как поступали со многими недовольными деятельностью холдинга 'Бастион-групп', а он только нашел подходящую работу и жилье. Угрозы насильников возымели действие, и он промолчал. Несмотря на все усилия правоохранительных органов, вину Сергея Васильевича и его сына доказать не удалось.
А Ирину будто подменили. Она стала одеваться ярко и вызывающе, в ее характере все чаще проскальзывали стервозные нотки, а в спутниках появлялись только богатые мужчины, неопределенного возраста и профессии. Дима, ранее часто увивавшийся вокруг девушки, сейчас ее игнорировал, используя лишь изредка для совсем не благородных занятий. И что самое страшное, Ирина была всегда готова услужить своему любимому Димочке, простив ему и предательство, и причиненную боль. Здесь психологи бы непременно вспомнили о стокгольмском синдроме, и, скорее всего, оказались бы правы. Только девушка наотрез отказалась от любой медицинской помощи, раз и навсегда запретив друзьям и родителям упоминать о произошедших событиях. Алексей предпринял еще пару попыток наладить контакт со своей бывшей возлюбленной, но, потерпев сокрушительное поражение, предпочел сдаться без боя. С Ириной они теперь встречались лишь изредка, когда она сопровождала своих кавалеров, в число которых иногда входил и Дима, на различных светских мероприятиях, и ограничивались вежливыми кивками или банальными разговорами о погоде. К тому же, Алексей все чаще стал бывать в доме старых папиных друзей, где впервые познакомился с Эльвирой. Постепенно, образ бывшей возлюбленной стал расплываться и все чаще подменятся стройной рыжей фигуркой его новой знакомой. Забавно, но и она имела все шансы повторить судьбу Ирины...
Борис обнял свою девушку за талию и рассмеялся, глядя на ее раскрасневшееся лицо.
– Если ты каждый раз будешь проводить допрос таким образом, я согласен быть партизаном!
– Не боишься, что я буду использовать этот метод и с другими 'партизанами'?
– Эльвира не собиралась легко сдаваться. Ей нравились их пикировки, и зря он надеется, что она скоро успокоится. Доводить человека до зла - это так весело!
Борис поддаваться на провокацию отказался, лишь чмокнул свое солнышко в нос, и выпустил из объятий.
– Останешься сегодня у меня?
– вкрадчиво прошептал он ей на ушко, ожидая пощечины, криков, но никак не согласия.
Изумленное выражение лица обычно невозмутимого Игрока безумно порадовало хулиганку, и она радостно отправилась к Юле, оставив парня в одиночестве в коридоре.
Аккуратно приоткрыв дверь, Эля сделала вывод, что могла бы сильно не торопиться. Уже умытая и более или менее причесанная подруга что-то увлеченно рассказывала парню, сидящему перед ней на корточках и нежно гладящему ее тонкие пальцы. До нее долетели обрывки договора.
– Да, что-то барахлит моя ласточка в последнее время, - тяжело вздохнув, поведала Юля благодарному слушателю.
Эля, поняв, что беседа сейчас сведется к бесконечному обсуждению каких-то непонятных для ее недалекого ума карданных валов, шоколадок и штанов, решительно уронила стоящую недалеко от нее металлическую вазу с сухоцветами. Грохот получился что надо. И даже несколько больше. На шум выскочили все находящиеся в квартире.
– Что случилось? Драка? Пожар?
– Юля потрясла головой, пытаясь избавиться от звона в ушах.
– Скорее происки террористов, - мрачно сообщил Борис, глядя на рыженькую инквизиторским взглядом. Та мастерски делала вид, что она тут вообще случайно отказалась и с интересом разглядывала фотографию на стене чуть выше головы Алексея.
– А это кто?
– она ткнула куда-то в район пузатого дядечки на фотке, вспомнив основной принцип психологии об отвлечении на негодный объект. К несчастью, Борис тоже неплохо учился и в методах воздействия на людей разбирался.
– Зачем ты уронила вазу?
– не дал сбить себя с толку молодой человек.
– Я случайно, - она осторожно поправила нимб над головой.
Четыре скептических взгляда замерли на ее фигуре. Веник из сухоцветов стоял в почти незаметной нише, и, пройдя по коридору, сбить его талией представлялось невозможным даже средней откормки бегемоту. Эля такими габаритами не обладала. Да, и чтобы тяжеленная ваза упала, требовалось приложить немалые усилия.
– Извини, Леша, надеюсь, это все-таки не был последний экземпляр династии Мин, - с притворным раскаянием вздохнула девушка, при этом внимательно рассматривая бледного парня. И затем резко перешла с шутливого на серьезный тон.
– Нам надо поговорить.
– Она кивнула в сторону кухни, которую Алексей только покинул.
Молодой человек утвердительно кивнул, и галантно придержал дверь перед входившей Эльвирой.
– Ты не собираешься идти за ней?
– удивленно спросила Юля у Бориса, со спокойным видом изучавшего фотографии в изобилии развешанные на стенах.
– И что толку? С этой барышней сладить сложно, - он не собирался отвлекаться от своего занятия.
– А если он ее обидит?
– не успокаивалась блондинка, вызывая у парня стойкое желание заткнуть ей рот кляпом. Хотя выражение лица у Бориса не изменилось, Антон, видимо ощутив скрытую агрессию, предпочел придвинуться поближе к девушке.