Чтение онлайн

Данте вошел в комнату, выстроенную из похороненных воспоминаний и с запахом засохшей крови и медикаментов. Он посмотрел на женщину, которая стояла у противоположной стены — высокая, блондинка, создание ночи. Не отводя от него глаз, она потянулась за пистолетом с дротиками к стойке рядом.

Заискрилось воспоминание: Она смотрит на него, улыбается. От него пахнет кровью Хлои, застывающей на полу и его смирительной рубашке.

— Ты хорошо поработал, малыш. Ты не смог защитить ее, но защитил себя. Никого и никогда не используют против тебя, если ты готов убить их всех.

Воодушевленная: она туже затягивает ремни, гладит его рукой по волосам, затем улыбается и отступает, когда мужчина в белом лабораторном халате с безразличной маской на лице входит в комнату, в его руках зажата бейсбольная бита. Он приступает к работе.

Осы гудели. Боль шептала в разуме Данте. Белый свет извивался на краю зрения. Он смотрел, как ее рука скользнула к пистолету, позволил ее пальцам обхватить его.

Это она, Данте-ангел.

Я знаю, принцесса.

— Моя Истинная кровь, — сказала она. Улыбка коснулась ее губ. — Ты помнишь меня?

— O"ui, — ответил Данте, понизив голос. — Я помню тебя.

Данте переместился и, схватив ее за запястье, как только она подняла пистолет, швырнул ее к стене. Пистолет выпал из ее рук на плитку. Мур сжалась. Но Данте удерживал ее у стены, стиснув руками запястья, прижав своим телом и протолкнув бедро между ног.

Данте чувствовал кровь, текущую в ее венах, слышал тяжелый стук сердца, ее запах — корица, гвоздика и холод, ледяной холод.

Почувствовал похоть, горящую и богатую феромонами.

Мур прекратила бороться. Она посмотрела в глаза Данте. Дыхание застряло в горле, и другие воспоминания мелькнули в сознании: Мур, голая и теплая, извивается около него, сильный запах крови и секса, ее клыки в его горле, ее пальцы в его волосах.

Напряжение стянуло его мускулы.

— Что отличает тебя от него? — Данте кивнул в сторону тела Джордана.

— Я знаю, что для тебя лучше.

— Ага, он тоже так думал.

— Никто не знает тебя лучше, чем я, — сказала Мур хриплым голосом. — Я исследовала твое сознание. Преобразовала психику. Но это только начало. Есть тайны, С…

— С нет.

Музыка прошла сквозь Данте: ария, колючая и темная, обвившаяся вокруг его сердца, восходящая, бушующая в бурном темпе ярости, хаоса и потери. Звучали аккорды, ритм хаоса пульсировал, противоречивый и примитивный.

Его песнь горела. Раскаленная.

— Моя мама просила ее обратить? — спросил Данте — Это ее выбор?

— Да. Но она передумала, но было слишком поздно. Я не могла зна…

— Лгунья, — прошептал Данте.

— Что это за свет? — выдохнула Мур, когда он поднял руки и обхватил ее лицо.

Ритм хаоса дергался на вибрирующих нитях ДНК, ломая, сжимая, стирая. Разрушая. Джоанна Мур протяжно закричала, крик пронзил голову Данте. Его песнь разорвала Джоанну на части — раздробила ее на элементы, сыграла арпеджио на ее душе. Рассеяла ее существо. Отделила плоть, кости и кровь.

Джоанна барахталась на полу, крик закончился мокрым бульканьем.

Синие шипы энергии танцевали вокруг Данте, вспыхивая в руках. Он дрожал, пойманный песней, ритмом хаоса, ритмом создания. Закрыв глаза, он увидел звезды. Услышал взмах крыльев.

<Останови песню, дитя. Ты отомстил за свою мать>.

Данте открыл глаза. Песня растворилась в тишине. Боль исчезла. Он почувствовал кровь. И посмотрел вниз на влажные куски того, что раньше было Джоанной Мур. Оттолкнув это в сторону, он развернулся.

Люсьен смотрел на него, золотистые глаза, крылья раскрыты, на лице — восхищение и... испуг? Данте задался вопросом: Люсьен боялся?

<Создатель >.

Данте прошел к дверному проему. Затем встал на колени около остывшего тела Элроя. Мог ли он вытащить Джину из мертвого сознания?

— Слишком поздно, — ответил Люсьен, — ты выбрал живых вместо мертвых.

Подняв взгляд, Данте увидел Хэзер, сидящую на другом конце зала, лицо полное решимости, глаза темные и обеспокоенные.

— O"ui. Живые вместо мертвых.

Прости меня, Джина.

Встав, Данте перешагнул тело Извращенца в последний раз. Он поднял Хэзер на руки и вышел в коридор. Его мышцы напряглись, когда он почувствовал от нее страх, она боялась его. Он прижал ее ближе, сердце забилось сильней.

Мужчина в куртке, покрытой снегом, зашел в коридор, руки на виду и раскрыты: Смотрите, я ничего не прячу.

— Я могу позвонить в скорую, — сказал он.

— Ты можешь доверять ему, — пробормотала Хэзер, — он помог мне.

— Хорошо, — произнес Данте, — один звонок.

Он вдохнул запах Хэзер — дождя, шалфея и крови, втянул глубоко в легкие. Боясь, что это было в последний раз.

— Хэй.

Хэзер подняла голову и посмотрела в сторону двери. Одетый в кожу и латекс, Данте стоял в дверном проеме, опираясь на него одной рукой. Свет от люминесцентной лампы мерцал на кольце его ошейника и пирсинге в ушах. Неуверенная улыбка изогнула губы, осветила бледное прекрасное лицо. Он поднял солнечные очки на макушку.

При виде Данте у нее по-прежнему перехватывало дыхание. Она подозревала, что так будет всегда.

В коридоре за ним медсестры и санитары с удивлением глазели на посетителя, заявившегося в больницу в коже и ошейнике, задаваясь вопросом, кто же забрел к ним из холодной ночи.

— Хэй, — сказала Хэзер.

Она уперлась в матрац, намереваясь подвинуться, но в тот же момент Данте оказался рядом, обхватив ее руками, помогая. Его горячие ладони коснулись кожи. Боль разлилась по телу и заставила ее задохнуться.